Нереальный шантаж

POV Афина Как же прекрасно просыпаться рядом с человеком, которого ты давно не видела, а сейчас он рядом с тобой, вы вдвоём и никто вам не мешает просто наслаждаться друг другом. К слову сказать, в квартире у Матвея мне было спокойнее и уютнее, чем у себя в квартире. Наверное, это могло показаться немного странным, ведь там я жила целых девятнадцать лет. Хотя на самом деле всё объяснялось очень просто: здесь был тот человек, который поддерживал меня, который не запрещал мне делать то, что хочется из-за каких-то своих страхов. Ведь, если разобраться, то моя мама запрещает мне всё не потому, что она плохая, а потому, что она за меня волнуется. Но с другой стороны, мне уже девятнадцать лет и, наверное, пора уже начать понимать, что нужно меня постепенно отпускать. Неизвестно, как бы я себя вела в такой ситуации, но почему-то у меня есть твёрдая уверенность, что я боролась бы не со своим ребёнком, а со своими страхами и опасениями. Ведь рано или поздно любой ребёнок вырастает и у него начинается совсем не та жизнь, которая складывалась в головах у родителей. Может быть родители какого-нибудь ребёнка хотели, чтобы он вырос прекрасным специалистом в области физики или превосходным юристом, а может быть высококвалифицированным нейрохирургом, а потом их ребёнок сталкивается с настоящей жизнью и вырывается на свободу. То есть до какого-то момента времени все идёт хорошо, учеба, книжки, кружки, прекрасные оценки, а потом бац и все становится другим. В моем случае в жизнь вихрем ворвался Матвей. И, черт возьми, как же я сейчас рада, что это случилось. Наконец-то у меня есть человек, с которым я на одной волне. Теперь лишь осталось показать этого человека родителям и все будет хорошо. Матвей лениво потянулся, спустил руку на мою талию и внимательно посмотрел на меня, чуть улыбнувшись. — Афина, ты опять думаешь, да? — Тёплая улыбка застыла на моем лице. Когда он успел так хорошо меня изучить? Или у меня слишком сосредоточенное лицо? — Всё пройдёт хорошо, я тебе обещаю, — он чмокнул меня в носик и вновь улыбнулся. — Всё пройдёт хорошо, — повторила я за парнем. Ну, может и пройдёт все хорошо, во всяком случае с папой. Он более понимающий, чем мама. И, наверное, если бы не её строгий контроль, то у меня было бы больше общения и друзей. Эх, всё-таки нельзя родителям перебарщивать со строгостью. — Пойду завтрак готовить? — Можем вместе, — после этих слов брюнет встал с кровати и подал мне руку. Ну, настоящий джентльмен, куда там. В итоге, у нас получился очень даже приличный завтрак. Матвей быстро помог нарезать овощи для салата, а ещё он заварил обалденно ароматный кофе, я пожарила яичницу с беконом и быстро испекла оладушки. Пока я допекала последнюю порцию, Матвей сидел уже за столом и параллельно щёлкал каналы по телевизору. В воздухе, если можно так выразиться, витала атмосфера уюта и тепла, это были те самые незабываемые впечатления, ради которых нужно жить. Ведь вся наша жизнь состоит из впечатлений: плохих, хороших, весёлых, грустных. Мы проживаем момент, но он откладывается у нас в памяти, а потом мы вспоминаем его и на душе становится тепло. — Прям, как семья, — улыбнулся парень. — Рано, — хмыкнула я, не скрывая счастливую и довольную улыбку, вызванную словами брюнета. Не могло не радовать, что у него в голове появляются такие мысли относительно меня. Как по мне, так это лучший комплимент для девушки. — Но мне очень приятно, что ты так думаешь, — перевернув последний оладушек и подошла к столу. — И конечно же, если бы был такой итог этих отношений, я была бы на седьмом небе от счастья. И даже обычный завтрак превратился у нас в нечто романтичное. Мы сидели с ним рядом, мои ноги были перекинуты через его, его рука обнимала меня со спины, а ещё мы кормили друг друга, что было чертовски милым. — У тебя есть мёд? Или варенье? — Спросила я, убрав тарелки от яичницы в мойку. Мэтт тут же подорвался и достал мне клубочное варенье. Будто знал, что это мое любимое. Но Афина не была бы Афиной, если бы не испачкалась в этом варенье вся. Матвей уже тихо угорал надо мной, а вот я пыталась облизнуть свои липкие пальцы. — Вкусно? — Раздался над моей головой заинтересованный голос Матвея. Ответом послужили ему кивок головы и протянутая банка, но тот лишь покачал головой, а потом приблизился к моей руке и облизнул мои пальцы. Ну да, так точно вкуснее, чем ложкой из банки. Когда мы наконец позавтракали, не откладывая в долгий ящик, решили сразу же убраться на кухне. И даже это мы делали по своему. Ну, во-первых, к концу уборки мы были все мокрые, так как спокойно помыть посуду у нас не удалось. Ещё мы частично были в муке, но представляли, что это снег, по которому уже успели соскучиться, август месяц всё-таки. А ещё мы с ним подпевали каким-то песенкам, которые шли по радио и пританцовывали. В общем, нам было очень весело. За нашей уборкой мы даже не заметили, как прошло много времени. Ну вот, скоро уже и вечер, скоро нужно собираться и ехать к родителям. Матвей успел предупредить меня, чтобы я не начинала о чем-либо думать и потянул меня на диван. Ну что ж, устроим день тюленя, или хотя бы несколько часов такого дня. — У меня отпуск будет ближе к концу августа, — медленно проговорил Матвей, перебирая мои непослушные волосы. — Отлично, как раз можем наверстать упущенное время, ну, и перед учебой нагуляемся… — наверное, мной могли быть высказаны ещё какие-то радостные мысли, но Матвей в момент перебил меня и выдал: — Может съездим куда-нибудь? По России, например, — я с радостью уставилась на него и захлопала в ладоши. Путешествовать я обожала, а путешествовать с любимым парнем — это двойное удовольствие. — Питер, Новгород, Валдай, — молодой человек начал загибать свои длинные пальцы, перечисляя возможные маршруты, — можем даже на машине поехать, это, конечно, не в Подмосковье съездить, но очень крутые воспоминания остаются. Или можем поехать к морю, например, в Сочи. В Европу жаль не получится, визу долго ждать. Но всё впереди, — он ободряюще улыбнулся и посмотрел на меня, которая от радости забыла, как дышать. Правда было одно «но». — Но что скажем родителям? — капля дёгтя в ложке мёда, как говорится. — Конечно, можно соврать, что я с Настей еду, но они же могут пересечься… по закону подлости… — Скажем, как есть. Мне кажется, ты преувеличиваешь, не может быть такие строгих родителей. — Ну, папа поймёт и примет, а вот мама… — Через папу зайдём, — засмеялся Матвей, а у меня в голове всплыло то, что отец, как и мой молодой человек, курит. Ну, перекуры обычно сближают людей, ага. — Куда бы ты хотела поехать, Афи? — Питер, — мечтательно протянула я. — У меня там подруга живёт, можем у неё остановиться, если ты не против, — Матвей кивнул в знак согласия. — Раньше в Питер часто ездила, ну, к подруге, потом она начала мотаться ко мне, потом она уехала в Лондон работать, а сейчас вернулась. Давно я с ней не виделась в живую. — Вот и увидитесь, как раз. А мы с тобой обязательно должны на развод мостов попасть на кораблике. У тебя есть любимые места в Питере? — Ох, это был вопрос, который затянулся надолго. В Петербурге я любила все, там каждая улица — это история. Да что там улица, там каждый дом хранит историю. Мне безумно нравилось гулять по Летнему саду, по Петергофу, купаться в Финском заливе. А ещё я обожала ходить в Петропавловскую крепость, где каждый день в двенадцать утра стреляет пушка. Ещё я обожала лазить на Исаакиевский собор ночью, в летнее время — это было возможно. К счастью, мне везло попадать в Питер в летнее время года. Мы с Мирославой поднимались на собор и сидели там, ещё с нами ходил её брат — Давид. Наверху собора можно было сидеть часами, слушать экскурсию и наслаждаться видами. Один раз мы даже забрались на Исаакий во время приближающейся грозы и даже это нас не остановило от подъема. В общем, в Питере мне нравилось очень много мест. Оставалось лишь радоваться, что Мэтту тоже нравился этот город и он был готов там ходить днями и ночами. Мы ещё немного пообсуждали предстоявшую поездку, которая пока была лишь в планах, но безумно хотелось, чтобы планы стали реальностью. — Кстати, мной можно начинать гордиться, мне в этом году разрешили курировать первокурсников, представляешь? — Ты точно мазохистка, Афи. Старостой была добровольно, курировать группу вызвалась добровольно. Это же надо свой университет так любить. — Я там от дома отдыхаю, — честно призналась я. Иногда мне хотелось сидеть в институте до закрытия, потому что мне было прекрасно известно, что как только приду домой, то начнутся претензии и упреки от мамы, от папы я, конечно, тоже получала, но не так много. Как-то раньше у меня не было разделения между тем, что говорить делает мама и папа. Для меня это было единым целым. А сейчас, пока я анализировала, что лучше им сказать, мне вдруг стало понятно, что папа-то у меня гораздо более лояльный, чем мама. Когда мне мама что-то запрещала, он шёл и разговаривал с ней, чтобы она поменяла своё решение. Например, так было с моей первой поездкой в Питер, когда благодаря папе я осталась там одна у Миро и её родителях на неделю. — Теперь ты можешь отдыхать здесь, прям двадцать четыре на семь, — все эти фразы, сказанные им так легко и непринуждённо, переворачивали внутри меня все. Было дико приятно от его слов, было состояние радости и эйфории. За те несколько часов, что мы с Матвеем провели, лёжа на диванчике в обнимочку, нас потеряли все. Мне успела позвонить Настя и сказать, что ей уже позвонила её мама, которой звонила моя мама. Очень сложная цепочка, да. В тот момент, когда я услышала сочетание «звонила твоя мама», у меня затряслись руки и ноги. Причина была проста: если бы мама звонила Насте, та бы меня прикрыла и все было бы хорошо, а вот что сделала сама Насти? Потом мне в голову пришла мысль, что если бы мама узнала какую-то ненужную для неё информацию, то мой телефон бы уже разорвался. А чуть позже Настя сказала, что её мама меня, конечно, прикрыла, но сказала, что это было в первый и последний раз. Как же я была благодарна ей в этот момент. Потом на мой телефон позвонила мама и спросила, как у меня дела. К счастью, я была уже готова ко всем вопросам, которые могут быть заданы мамой, так как подруга рассказала, о чем беседовали наши родительницы. — Нет, мам, мы не поздно пришли домой. Да, Матвей проводил до квартиры. Ну, потому что он сказал, что мало ли кто может в подъезде ночью быть, не безопасно это, — далее в трубке послышались возгласы о том, какой же воспитанный молодой человек мне достался, ну, а мне оставалось лишь улыбаться и радоваться, что она хоть что-то хорошее говорит. После моего разговора звонить начали Матвею. Сперва с работы, где спрашивали, может ли он выйти на несколько часов подменить своего сменщика, так как ему срочно нужно было съездить в больницу. Матвей, конечно, согласился подменить и сказал, что скоро будет. Потом он предложил мне поехать с ним или остаться в квартире. Но, естественно, я выбрала поехать с ним. Правда тысячу раз до этого уточнила, не буду ли я ему мешать на работе и отвлекать, а после этого мы стали собираться на работу. Ну да, день тюленя не удался. На работе мы просидели до шести вечера, а потом прям оттуда направились ко мне домой. Конечно, чем ближе мы становились к дому, тем у меня усиливалась дрожь в коленях. У меня было такое состояние, когда вроде ты хочешь этот момент, чтобы он уже прошёл, но одновременно боишься его итогов. Что сейчас будет? Какие вопросы они будут задавать? Да и вообще, все ли нормально у них с настроением, а то мало ли… на работе кто испортил. — Ещё не поздно свалить и, например, вместе побыть? Вдвоём, м? — Я закусила нижнюю губу, посмотрев на парня. — Заманчивое предложение, — ответил тот, переместив свой взгляд с губ на глаза, — но раз уже решили, значит надо, — а так хорошо фраза начиналась. — Пошли, трусишка, — молодой человек чуть подтолкнул меня к двери и я позвонила в квартиру. Ладно, это, конечно, волнительный момент, но пора взять себя в руки. И вот эти секунды, которые длились, пока родители шли к двери, показались вечностью. Дверь открыл папа и улыбнулся нам. Ну да, папа лояльнее мамы, мне эта мысль в голову уже заколыхалась. — Привет, пап, — я обняла папу и взяла Мэтта за руку. Парень тут же представился и протянул ему руку. Папа тоже быстро представился, потом они подали друг другу руки, и последовали пара стандартных фраз для знакомства. Пока все шло гладко. — Проходите, мама пирог допекает. Сейчас очухается и прибежит, — улыбнулся папа и пропустил нас внутрь, в свою очередь Матвей пропустил меня вперёд и зашёл следом. Я разулась и стояла, ожидая дальнейших действий от папы и Матвея. После того, как представление прошло хорошо, мое настроение улучшилось и мне уже было более спокойно. — Где у вас можно руки помыть, Андрей Петрович? — Афина проводит, — улыбнулся папа. — Пойду помогу Марте, а вы потом проходите в зал, — отец ушёл, а я чуть усмехнулась, сказав парню, что он очень хорошо врет. Ну, а что? Это было чистой правдой. — В смысле? — Протянул брюнет, намылив руки. — В смысле ты был у меня дома и прекрасно знаешь где ванная, — засмеялась я. — Тс-с, родителям знать это не обязательно, а точнее совсем не нужно, особенно про кухню, — помыв руки, мы пошли в комнату. Сев на диванчик, Матвей тут же положил руку на мое колено и мою светлую голову посетила мысль о преимуществе длинной скатерти. Ничего не видно, что происходите до столом. Ладно, папа очень даже доброжелательно был настроен, может и с мамой также прокатит? Родители не заставили себя долго ждать и вскоре появились в комнате. Моя мама, как всегда, была консервативна и выглядела довольно сдержано, но все же слегка улыбнулась, скорее соблюдая простую формальность. Ну, все, можно морально готовиться к допросу от матушки. Иногда мне становилось странно, почему они поженились? Они же действительно разные. Нет, папа тоже довольно консервативен во многих взглядах, но не настолько сильно это у него проявляется, как у мамы. Они даже бывало ругались из-за того, что мама все запрещала, а отец не видел в этом особого смысла. И таких разногласий у них было достаточно, как лучше переехать на дачу, как лучше собираться, как лучше делать ремонт и прочая мелочь. — Здравствуйте, я Матвей, очень рад с вами познакомиться. — Здравствуйте! Рада знакомству с молодым человеком Афины. Меня Марта Валерьевна зовут. — Приятно познакомиться, — парень поцеловал руку мою мамы, а я чуть не подавилась и не выронила вилку, которую крутила от нервов. Эффектно, ничего не скажешь. — Афина говорила, что вы познакомились на вашей работе? — когда все сели, начала моя мама. Ну, понеслась, как мне и казалось. Мэтт не растерялся и тут же подтвердил мои слова. Потом мама стала интересоваться, давно ли Матвей там работает, нравится ли ему это и все прочее. Мне же в это время оставалось сидеть и перебирать подол своего платья. — Отучился на программиста, ремонтирую компьютеры, занятие очень нравится, иногда улетаю в командировки, вашу дочь люблю, — добавил парень, чем подкупил всех в этой комнате. Мама тут же расплылась в улыбке и добавила, что это очень приятно слышать, а потом она достаточно тактично и не как бы невзначай спросила, насколько близкие у нас отношения. — Достаточно близкие, но ничего такого, о чем вы могли подумать, — заверил родителей Матвей, сидя с абсолютно честными глазами. Не ту он профессию выбрал, ему политиком нужно было быть. Позже, когда мама исчерпала запас всех своих вопросов, они с папой ушли на кухню, оставив нас наедине. Я посмотрела на Матвея, который улыбался и держал мою ладонь. — Как тебе моя семейка? — Я посмотрела на Матвея, который по-прежнему был абсолютно спокоен, правда теперь он ещё улыбался. — Прекрасная, они тебя очень любят, Афи, поэтому так заботятся и опекают. Но, мне показалось, что папа более лояльный. — Тебе не показалось, — мы дружно засмеялись с брюнетом и продолжили болтать, но уже на отвлечённые темы. Теперь, когда знакомство прошло нормально, главной нашей темой была предстоящая поездка в Питер. Ещё нужно было как-то про неё рассказать родителям, так как отпуск парня не за горами. И уже сейчас, казалось, что это будет нечто волшебное и незабываемое.