Wolfie.

Дороти Гейл не мечтатель. Она не строит романтичные бредни, не видит смысла в нелепых и глупых поступках во имя якобы любви, которая с лёгкостью может развеяться спустя два-три месяца, да и розовые очки давно уже выброшены на свалку – сломанные и бесполезные. – Совсем не как девушка, – говорит ей один из ухажёров, пытающихся использовать трюк – старый как мир – с прогулкой под луной. Дороти усмехается, а парень больше никогда не появляется в её жизни. Не сказать, что она разочарована, но всё-таки это задевает. Нет, не тем, что кто-то посчитал её недостаточно хорошей для себя. Другим. Дядя с тётей при очередной ссоре обязательно упомянут непостоянство её партнёров и, возможно, назовут неприятным словом. Всё как и всегда. Не станет же Дороти объяснять – нынче вовсе не девушкам нужна романтика. Быть одной её устраивает. Родственников, конечно, нет, вот только это их проблемы. Она сидит на остановке в растянутой футболке с эмблемой родного городка и курит последнюю сигарету из пачки – тут же выброшенной на газон –, размышляя, пойти ли домой сейчас или заявиться под утро. Всё равно всю ночь слышать плохо скрываемые крики за стеной. В квартире три комнаты, а они выбрали ту, которая рядом с её, чтобы потрахаться. Отвратительно. Сигарета кончается, деньги не в пример закончились ещё раньше, так, что даже на новую пачку не хватит. О выпивке и речи не идёт. Можно пристать к какому-нибудь парню в баре, поиграть мимикой, раздвинуть ноги, намекая на продолжение, авось чего-нибудь и перепадёт. Дороти ненавидит саму мысль об этом, обрывая её на корню. Пусть опекуны считают её кем хотят, но она-то знает себе цену. За стакан дешёвого пойла продаются обычные шлюхи, Гейл не собирается равняться с ними. Докуривая почти до фильтра – чего добру-то пропадать –, она пытается забросить окурок в урну неподалёку. Попытка только одна и та, к слову, провальная. Досадливо цокая, Дороти облокачивается на собственные колени, носком кроссовка пиная покрытый трещинами асфальт. Она уговаривала себя сидеть до тех пор, пока не докурит, что ж, теперь её ничего не держит. Пора возвращаться назад в свою старую пыльную квартиру, находящуюся под присмотром таких же старых пыльных родственников. «Не таких уж и старых, если по ночам так отжигают», – усмехается мыслям Дороти. – Скучаешь? – она поднимает голову вовремя, чтобы заметить как к остановке подъезжает велосипед, утыкаясь колесом в поребрик и останавливаясь благодаря этому. Девушка в седле чуть привстаёт, дёргая руль вверх, отчего колесо подпрыгивает, оказываясь на преграде, и повторяет, – Ну, так скучаешь... – бросает мимолётный взгляд на футболку, чтобы добавить с усмешкой, – Канзас? – Немного, – не стесняясь, пристально осматривает девушку. Кожаная крутка, тёмные зелёные глаза, красные пряди в волосах, на руке кольцо в виде морды волка. – Есть предложение, Вулфи? Здесь каждый сам за себя, Дороти отлично понимает эту концепцию. Не дашь отпор и за человека тебя считать не будут. Пока что собеседница особой агрессии не проявляла, но вот прозвище без наказания оставлять не стоило. – Скажу – да, поедешь со мной? – На этом? – она фыркает, кивая на старенький велосипед, едва ли готовый выдержать больше, чем одного. Неожиданно брюнетка хмурится и сильно стискивает руль, отталкиваясь ногами от земли. Велосипед окончательно заезжает на остановку, Дороти едва успевает раздвинуть ноги, лишь бы её не зацепило колесом. – Ладно, ладно, чего ты так реагируешь? Вулфи победно улыбается, её взгляд скользит с лица Гейл ниже, нагло рассматривая её. – И куда мы поедем? – Зависит от того, куда ты хочешь, – попытка романтики не впечатляет и девушка, будто понимая это, исправляется. – Учитывая, что ноги ты уже раздвинула, можем поехать ко мне. – Почему не ко мне? – Дороти привычно пропускает мимо ушей пошлую часть фразы, интересуясь действительно важными вещами. – О, Канзас, если бы твоя территория была свободна, ты бы не сидела здесь часа два, раскуривая сигареты. – Следишь за мной? – Просто проезжала мимо. Ну? Ты, я, пустая квартира, – брюнетка настойчива, ей это нравится. Подтягивая ногу к груди, Дороти отталкивает колесо велосипеда, поднимаясь со скамейки. Затёкшие за столько часов мышцы приятно ноют, когда она потягивается, похрустывая суставами. Новоявленная знакомая терпеливо ждёт, изредка покручивая рукой одну из ручек руля на манер мотоциклиста. На мгновение Дороти представляет её на красно-чёрном байке, да, он бы лучше вписался в образ, чем дряхлый велосипед. Занимая место на багажнике, Гейл вцепляется руками в девушку, обхватывая её за пояс. – Гони как ветер, Вулфи. Квартира у Руби – так она представилась – однокомнатная, почти без мебели. Около стены собран ряд коробок для переезда, некоторые вскрыты, другие не тронуты. Словно хозяйке и дела нет до этих вещей, какими бы они там ни были. Пока Вулфи стягивает куртку, бросая её куда-то в угол, Дороти с любопытством оглядывает квартиру. Минимализм её не пугает, в какой-то степени даже привлекает. Будь её воля, из своей комнаты бы она тоже вынесла всё, оставив только кровать. А может обошлась бы и без неё. Руби же как-то спит на полу. Попинав матрас, валяющийся посреди комнаты, она осторожно опускается на него. Низковато в сравнении с обычной кроватью, но зато не упадёшь во сне. Во всём есть свои плюсы. – Нравится? – брюнетка останавливается рядом, возвышаясь над сидящей Гейл. Та кивает, чуть откидывается на руках назад, чтобы особо не задирать голову. – Открою секрет, потребовались считанные минуты и минимум усилий на создание этого шедевра. То есть, мне просто не надо было ничего делать. Дороти хочется возразить, коробки же появились не по мановению волшебной палочки, только она не успевает. Видимо Руби всё делает быстро и не затрачивая особых сил. Горячие искусанные губы прижимаются к губам Дороти, чужие руки толкают её на матрас, окончательно заставляя расположиться на нём. Девушка наваливается сверху, ни на секунду не прекращая поцелуя. Влажный язык проскальзывает в рот, пытаясь занять главенствующее место. Гейл прикусывает его зубами, довольно ощутимо, чтобы оставить без внимания. Руби и не оставляет, рука появившаяся на шее Дороти сжимает горло. Дыхание перехватывает, поцелуй забирает весь воздух из лёгких, заставляя задыхаться. – Не боишься, что я чёртов маньяк? – шепчет Вулфи на ухо, давление на горле ослабевает, давая шанс вздохнуть полной грудью. Дороти его не упускает. Хрипло – от удушения – смеётся, отвечая: – Это маленький городок, будь ты маньяком – все бы об этом знали. Одежда летит на пол, сначала раздевается Гейл, потом Руби. Её кожа горячая, как и губы, обжигает прикосновениями. Кстати, о губах брюнетки. Они везде – по крайней мере Дороти так кажется – на шее, на плечах, на груди, на животе, на бёдрах – везде. Они прижимаются на краткий миг, но – по ощущениям – будто ставят клеймо на кожу, десятки жгущих следов. Волосы Руби прохладным водопадом опускаются на обнажённое тело, пока их обладательница выжигает свои губы на чужой коже. Возвращаясь к лицу, Вулфи запечатлевает слишком уж лёгкий поцелуй на её губах, ненадолго отстраняясь. Облизывает пальцы, смачивая их – Гейл доверчиво раздвигает ноги – и входит. Недалеко, лишь наполовину, наблюдая за реакцией. Дороти ворчит, двигая бёдрами, насаживаясь глубже. Это вызывает широкую ухмылку у Руби, но ей плевать. Она прикрывает глаза, чтобы не видеть наглую улыбку, продолжая двигаться в выбранном ритме. – Всегда по-твоему, да? – голос брюнетки пробирается в уши, сплетаясь с собственными стонами Дороти, возбуждая, усиливая желание. Пальцы Руби входят уже до конца, но и этого Гейл мало. Она тянет девушку за волосы к себе, прижимаясь ртом к её губам. Сильно, совсем не поцелуй. Подаётся бёдрами навстречу, желая увеличить проникновение пусть и немного. Некуда. Вулфи что-то шепчет про длину, Дороти не слушает, полностью концентрируясь на своих ощущениях. Движения становятся быстрыми и рваными, вполне обычный секс на первый взгляд превращается в нечто животное, первобытное и дикое. На мгновение гладкая кожа под пальцами кажется тёплым мягким мехом какого-нибудь зверя. Над ухом щёлкают острые зубы, готовые впиться в горло и разорвать, окрашивая стены и пол в красный. Да, она не мечтатель, но воображению не откажешь. Рычание раздающееся из груди Руби только добавляет масла в огонь, разжигая пламя сильнее. – Ты всегда настолько громкая? – интересуется брюнетка закуривая. Гейл фыркает, забирая у неё сигарету прямо изо рта и затягивается сама. Возвращаться домой ещё рано, в перспективе – нежелательно вообще. Хотя бы одну ночь, она это заслужила. – Скажи ещё, что не потешила своё самолюбие этим. – Нет, – то ли серьёзно, то ли играет, Дороти так и не решает, что выбрать, потому просто кивает, принимая к сведению. Сигарета вновь возвращается к Руби. – И всё-таки? – Хочешь узнать – проверь, – девушка смеётся на вызов, выпуская дым из разомкнутых губ. Зелёные глаза хитро щурятся – проверит.