Сила трения, чтоб её

      Он сидит тут в потемках в гордом одиночестве. Посмотрите-ка на это чудо: ручки покорно сложены на уровне пупка, ноги выпрямлены, точно по линейке, а лысая головка уложена на бочок. Нет, он не спит — он притаился и ждет с замиранием сердца момента полного уединения.       Вонючие охранники должны сделать свой обход и свалить, наконец, вглубь коридоров, прежде чем он сможет расслабиться после тяжелого дня. Ей, дьяволу, здесь с трудом можно спокойно прикрыть глаза на минуту, не говоря уже о том, чтобы доставить самому себе удовольствие.       Он что, многое просит, м? Он просто хочет как следует выпустить пар.       Дьябло сползает на корточки на пол и тщательно прислушивается к звуку за дверью: гробовая тишина. Что это означает?       — Время адской дрочки, — шепчет себе под нос, растянув рот в довольной улыбке.       Взбив свою тощую подушечку, он удобно подстраивает ее себе под зад и расстилается на кровати. Тело уже гудит, изнемогает от усталости, пальцы рук пробивает мелкая дрожь, а пах, кажется, вот-вот загорятся пламенем. Чтобы, не дай дьяволу, наделать лишнего шума, Дьябло аккуратно стягивает тюремные штаны до колен. Терпеть нет никаких сил. Отступать тоже некуда. Сейчас или никогда.       Решительно и беспрекословно запускает правую руку в трусы.       — Да-а-а... — и глухо рычит.       Тут и добавить нечего: ощущение действительно божественное.       Не тратя время на раздумья, он плотно обхватывает горячую плоть пятернёй и начинает вдалбливать её себе в руку. Резко и хаотично.       Хватает пары рывков. Налившийся кровью член твёрд словно камень, затачиваемый в опытных руках мастера. Готовый извергнуться в мучительных спазмах истомы он пульсирует, гоняя по венам кровь, но Дьябло кажется, что это лава.       До адского оргазма остаётся несколько ничтожных толчков у самой головки. Он чувствует, как плоть набухает, становится невыносимо горячей и липкой. Капельки пота стекают по основанию вниз, но испаряются практически сразу. Ему надо успеть поскорей завершить этот акт содомии, умудриться, наконец, кончить, пока ладошка не загорелась от сильного трения. Сейчас, сейчас, секунда и…       — Твою мать! — Кричит Дьябло скорее от обиды, чем от испуга: ебучий куст на лобке полыхает огнем.       Едва ли не плача, он стряхивает с паха поджаренные кудряшки, и берёт с себя обещание сделать интимную стрижку под ноль.       Сила трения, чтоб её.