Супергерой

      На дворе стоял сентябрь. Листья, золотые, жёлтые, тёмно-бурые, под дуновением лёгкого ветра срывались с деревьев и падали прямо на мокрый асфальт. Пахло дождём. Я поднимался по холодным ступенькам из серого мрамора, постоянно поправляя рюкзак, который то и дело пытался сползти с моего плеча. Наконец, я остановился около огромных железных дверей школы и тяжело вздохнул: я ненавидел это место всем своим сердцем. Единственные две вещи, из-за которых мне приходилось ходить сюда изо дня в день, - это получение образования и Сара, моя одноклассница. Ох, если бы не эта девушка с добрыми голубыми глазами и искренней улыбкой, я бы, скорее всего, умер. Она делала мою жизнь немного лучше, будучи не зная меня и не общаясь со мной. Но мне пока и этого хватало.       Я шёл вдоль длинного коридора, который был забит старшеклассниками. В такие моменты, я сравнивал это место с дикой жизнью в Африке: все толкаются, орут, кто-то даже дерется; один косой взгляд - и ты труп. Наверное, поэтому я предпочитал смотреть в пол или разглядывать шкафчики, чем пялиться на стадо обезумевших подростков. Я почти дошёл до своего шкафчика без происшествий, как меня силой толкнули. Я чуть было не потерял равновесие, но, схватившись за дверцу чьего-то шкафчика, тут же принял вертикальную позу. — Эй, неудачник, смотри куда прёшь! — это был Стив со своей компанией. Он частенько любил издеваться над слабаками школы, и, увы, я был в их числе. Да, природа не наградила меня огромными мускулами и характером падонка, зато у меня были мозги, что не могло не радовать: я не нарывался на лишние неприятности, потому что сначала думал, а потом уже делал.       Я достал из своего шкафчика учебники по физике, затем закрыл его и пошёл на урок. Оставалось несколько минут до звонка, поэтому я не особо спешил. К тому же, если бы я и опоздал на урок, учитель скорее бы опешил, чем накричал и выгнал к директору: я был в числе лучших по успеваемости да и никогда не опаздывал. Войдя в класс, я тихо поздоровался с учителем и сел как обычно за последнюю парту ближе к окну. Осмотрев класс, я увидел Сару. Она сидела во второй колонке на предпоследней парте. Довольно близко ко мне, могу сказать. Её волосы были убраны в аккуратный хвостик. Мне захотелось посмотреть ей в лицо. Интересно, она сейчас улыбается? А, может, сидит с серьёзным лицом и думает о чём-то? Как-то раз я видел, как она упорно пыталась решить задачу по химии. Её взгляд был прикован к доске, она хмурилась и грызла кончик своего карандаша. Тогда мне захотелось помочь ей, подсказать решение, но я всё равно знал, что она додумается сама и получит свою заслуженную "А". Так и случилось.       Вдруг прозвенел звонок, который вынудил меня покинуть мой "мир фантазий" и приступить к очередному трудовому дню.

***

      Наступил ланч. Все учащиеся помчались стремглав в столовую, сбивая друг друга с ног. Я позже всех вышел из класса, чтобы не попасть в этот поток голодных детей. — Найл! — меня громко позвали по имени, когда я вошёл в столовую. Глазами я отыскал Дилана, моего приятеля. Он сидел за свободным столиком и махал руками, чтобы я его заметил.       Знаете, почему в начале своего рассказа я не упомянул Дилана? Потому что он был одной из тех причин, по которой я бы не ходил в школу вообще, правда. Я не имею в виду, что он мне неприятен или ещё что-то, просто он слишком активный: всегда наровит влезть туда, куда не просят, а потом же жалеет. Он — полная противоположность меня, и я удивлён, что мы при этом с ним хорошо ладим с шестого класса. Можно было бы подумать, что он общается со мной для того, чтобы списывать домашнюю работу, но нет: он ни разу не просил у меня помощи в учёбе, хотя оценки у него были не лучшие. — Привет, — я выдавил из себя улыбку, присев рядом. — Я взял нам обед, — сказал брюнет, указывая на два подноса с едой. — Вау, спасибо, — меня всегда поражала его доброта. По-моему, таких, как он, в нашей школе единицы. — Не за что, друг, — он откинулся на спинку стула, проглотив картофель фри. Парень выглядел расслабленно и спокойно. Хотелось бы и мне так же чувствовать себя в школе, как Дилан.       Я бы мог сказать, что оставшуюся часть обеда мы ели в тишине, но это совсем не так: Дилан постоянно задавал какие-то вопросы, не оставляя мне возможности нормально поесть. Наверное, поэтому иногда мне хотелось сбежать от него. Пока Дилан болтал о том, как он вчера сидел дома и рубился в приставку, мой взор случайно упал на столик позади нас. За ним сидела Сара и её подруги. Она смеялась над чем-то, отчего её лицо казалось ещё прекраснее и добрее. — На Сару запал? — неожиданно спросил Дилан, возвращая меня с небес на землю. — Что? — я надеялся, что мне послышалось. — Брось, я видел, как ты на неё смотришь, — он ухмыльнулся. — Ты что-то путаешь, — пробубнил я, стараясь выглядеть равнодушным. Но в моей голове в это время прокручивался смех Сары... — Как скажешь, — парень пожал плечами, поняв, что я не хочу об этом говорить. Хотя он выглядел так, словно что-то хотел сказать на этот счёт. На моё счастье прозвенел звонок. Я вскочил со стула и быстро направился к кабинету биологии, но голос Дилана заставил меня остановиться: — Подожди! — он догнал меня, — Ты куда так помчался? У меня же тоже сейчас биология. — Оу, точно, прости, — я, правда, забыл об этом. Хотя сейчас было бы лучше, если бы у нас были разные предметы: это помогло бы мне избежать лишних вопросов или догадок от Дилана. Однако мне повезло, потому что парень, пока мы шли к кабинету, даже не вспомнил о Саре. Мы говорили с ним о предстоящем тесте по генетике. Кажется, мой друг к нему основательно подготовился, что было немного странно: он быстрее бы сорвал урок какой-нибудь выходкой, чем подготовился к тесту.       Мы вошли в класс. Я сел за своё любимое место, а Дилан — прямо передо мной. Миссис Коноген, наша учительница по биологии, стояла около доски и ждала тишины в классе. — Здравствуйте, дети, — начала она. — У меня есть важное объявление для вас: через неделю мы едем на экскурсию в Озборн — Институт Естественных Наук. Нам проведут лекцию по генетике, а также познакомят с новыми разработками в этой области. Вам нужно согласие от родителей, чтобы поехать на экскурсию. Бумаги для заполнения возьмёте у меня на столе после урока. Это всё, что я хотела сказать. Теперь приготовьтесь к тесту.       Весь оставшийся урок я думал об этой экскурсии. Озборн — самый знаменитый институт Америки. У меня с самого детства была мечта попасть туда. Правда, всякий раз, когда я говорил об этом маме, она отводила взгляд, молчала, либо меняла тему. Это всегда настораживало меня, но попытки поговорить с ней об этом ни к чему хорошему не приводили. Именно поэтому у меня были подозрения, что мама не подпишет бумаги. Тогда придётся просить Бена — моего отчима. Он очень хороший человек и, сказать по правде, за всё время, что он жил в нашей семье, я успел полюбить его: он материально помогал нам после смерти моего отца и следил за моей мамой, которая переживала сильную депрессию на тот момент. Также он помогал мне в учёбе и давал нужные советы. Он окутал нашу семью своей собственной любовью, стараясь облегчить нашу с мамой жизнь. Но, тем не менее, он никогда не сможет заменить мне настоящего папу, и мы с ним это прекрасно понимаем. Наверное, поэтому порой он смотрит на меня опечаленным взгляд, как будто понимая всё своё бессилие передо мной.       После окончания всех занятий, мы с Диланом встретились в школьном коридоре. Мне нужно было взять из шкафчика камеру, а потом идти домой. Зачем я ношу в школу камеру? Меня назначили главным за стенгазету: я должен был фотографировать школьников на разных мероприятиях, писать статьи, а затем публиковать их на сайт школы и развешивать в главном холле. Пока мы шли к шкафчику, я заметил, как Стив со своей шайкой стоят около парня лет четырнадцати и насмехаются над ним. В моём сердце что-то кольнуло. Мне захотелось помочь, но... В этот момент я просто почувствовал себя на месте дяди Бена: таким же опечаленным взглядом посмотрел на всю ситуацию, не способный как-то помочь парнишке. Ему явно достанется. Дилан тоже не хотел влезать. Нельзя назвать его слабаком, вроде меня, но он видел явный противовес между ним и целой группой безмозглых накаченных придурков. Я открыл свой шкафчик и достал камеру, не упуская возможности снова посмотреть на всё происходящие. — Маленький щенок! Может, нам засунуть твою голову в унитаз?! — шипел один из дружков Стива, прижимая мальчика к стене. В этот момент я слишком громко испустил раздражённый вздох. Стив это услышал и моментально повернулся ко мне. — Лузер, что уставился? — парень напрягся, делая шаг ко мне. — Я...? — совсем тихо произнёс я. Мне захотелось бежать. — Да. Тебе что-то не нравится? — его злобный взгляд прожигал во мне дыру. — Я... Н-нет, просто, — слова силой выходили из меня, будто кто-то вцепился в них когтями и не хотел выпускать. Стив подошёл вплотную ко мне. — Тогда проваливай! — он толкнул меня со всей силой. Я не удержался и упал, роняя свой портфель и камеру. Вот чёрт! Коридор заполнился хохотом Стива и его недодрузей. — Пойдём, брат, — Дилан дал мне руку, помогая встать. Я подобрал с пола камеру, у которой отлетела одна деталь. Это очень плохо: у меня только одна камера, а на другую я не скоро ещё накоплю денег. Придётся как-то починить. — Хорошо, что он тебя не избил, — сказал Дилан, когда мы уже спускались по ступенькам из школы. — Надеюсь, твоя камера не сильно пострадала? — Надеюсь, не сильно, — сказал я, задумчиво смотря на носки своих потрепанных кед. — Стив полный придурок, — с презрением и злобой проговорил мой приятель. — Да, согласен, — вздохнул я.

***

      Я пришёл домой безумно уставший. Кое-как сняв свои кеды, я уже хотел побежать на второй этаж и закрыться в комнате, но с кухни вышла мама. На ней был фартук, и её лицо сияло от счастья. — Привет, дорогой! — воскликнула она, пылко целуя меня в щеку. — Привет, — я слегка улыбнулся. — Что готовишь? — О, у нас будет целый пир сегодня! — засмеялась она. — По какому это поводу? — Просто так. У меня хорошее настроение. К тому же, сегодня был твой первый день в школе после летних каникул. Мне захотелось как-то подбодрить тебя, — она не переставала улыбаться. Я взял на заметку, что сегодня будет лучше ей вообще ничего не говорить про поездку в Озборн: не хватало ей ещё испортить настроение. — Это чудесно, мам. Спасибо, — я снова улыбнулся. — Тогда иди переодевайся, а потом на кухню. — Будет сделано! С этими словами я побежал по ступенькам на второй этаж. — Боже, Найл, когда ты, наконец, выкинешь эти старые кеды!? — я услышал голос мамы, открывая дверь в свою комнату. Да, им было уже много лет, но я не хотел просить денег у мамы с Беном, чтобы что-то купить, потому что прекрасно понимал, какое у нас материальное положение, даже если мама говорила обратное. На каникулах я работал, чтобы получать хоть какие-то деньги на питание в школе, одежду или приборы для моих изобретений. Я хотел накопить себе на новые кеды, но потом у меня сломалась камера, поэтому пришлось потратить деньги на новую.       Я достал камеру из портфеля, который потом небрежно кинул в угол комнаты, и попытался включить. На моё счастье, она заработала и внутренних повреждений не обнаружилось. Хотя бы теперь не придётся копить деньги на новую камеру! Положив гаджет на компьютерный стол, я переоделся в домашнюю одежду. Сказать по правде, в моей комнате был настоящий бардак, поэтому отыскать в ней чистую одежду было крайне тяжело. Мама давно перестала пытаться приучить меня к порядку, но частенько заходила в мою комнату, чтобы что-нибудь постирать (а стирать было много чего, уж поверьте). Я вдруг вспомнил про бумагу, которую нужно было заполнить родителю, чтобы поехать на экскурсию в институт. Вытащив её из портфеля, я пошёл в кабинет, в котором постоянно сидел дядя Бен: он обычно читал там разные книги или работал на компьютере. Когда я постучался в дверь из красного дерева, мне прокричали "войдите". В этот раз дядя Бен читал газету. Он перевёл взгляд со статьи на меня и улыбнулся, тут же отложив газету в сторону. — Привет, — неловко сказал я. — Привет, Найл! Как дела в школе? — Всё нормально, вроде, — я пожал плечами. — Ты что-то хотел? — он принял серьёзный вид, готовый внимательно меня выслушать. — Да... мне нужно подписать кое-какие бумаги... на экскурсию. Не подпишешь? — я почесал затылок, чувствуя какое-то напряжение. — Конечно, давай сюда свои бумаги, — он улыбнулся, и я положил два листа на его стол. Он уже приготовился начирикать ручкой свою подпись, как остановился. — А почему ты не попросишь маму? — А... Она сейчас готовит просто. Сказала попросить тебя об этом. — Что ж, хорошо, — он без лишних колебаний поставил свою подпись. Я поблагодарил его и поспешил удалиться из комнаты. Пока что всё выходило просто отлично.

***

      Мы все сидели за столом и поедали мамину еду. Я уплетал всё за обе щёки. — Милый, тщательно прожевывай пищу, — мама улыбнулась, смотря на меня. Я еле кивнул, хотя совсем не послушал её, продолжая проглатывать пищу целиком. — Кстати, — начал Бен, — ты уже надумываешь, куда хочешь поступать? — две пары глаз с интересом уставились на меня. Я проглотил огромный кусок мяса, не зная, что сказать. Хотя я знал, куда хочу поступать, — в Озборн. — Не знаю, — солгал я. — Эта экскурсия, может, поможет тебе определиться, — по-доброму улыбнулся Бен, а я округлил глаза. Я чувствовал, как мой желудок буквально сжимается от страха. — Что за экскурсия? — мама вскинула бровь. — В Озборн. Ты разве не знаешь? — теперь они оба глядели на меня, нахмурившись. — Найл, ты солгал мне? — на лице Бена читалась обида. Мама вдруг отложила вилку. — Значит, в Озборн? Почему ты не сказал мне? — мама выглядела не менее обиженной. Даже, в какой-то мере злой. — А ты бы разрешила мне поехать туда? Каждый раз, когда речь заходит об Озборне, ты перестаешь меня слушать! — моя вилка с громким звоном упала на стол, отчего мама с Беном вздрогнули. — Просто я... — Что? Просто ты решила держать от меня кучу секретов после смерти отца?! — кажется, я обидел маму, потому что в тот момент, она приоткрыла рот, но не сказала ни слова: это был явный признак её глубокой обиды. — Найл, успокойся, — вмешался Бен. Я молча вышел из-за стола и покинул кухню. Меньше всего на свете мне хотелось сейчас разговаривать с кем-то.       Да, это был определённо не самый лучший день в моей жизни.