Кот

- Чтобы начать эту сказку, - говорит тихий, муркающий голос, - Нужно просто открыть дверь. Совершенно любую дверь: на кухню, или в кладовку, тумбочку или шкафчик со специями. Можно даже просто взять лист бумаги, вырезать в нём скобочку и отогнуть. Но у нас нет двери, поэтому мы откроем вот так. Вытягиваются вверх обе руки, расправляются ладони и смыкаются рядом, ребро к ребру. Потом медленно расходятся в стороны. И комнату наполняет тихий шелест хитрой улыбки. - Как в Японии. Будут у нас японские двери, а значит, и сказка тоже.. Обязывает, знаешь ли… Голос тихий, приятно-щипучий, как имбирный лимонад. И он действительно умеет их рассказывать, эти свои странные сказки. И ни одной, принадлежащей ему самому. Однажды, пару лет назад, он встретил очень странного старика. Высокого, худого, что щепка, с длинной и ухоженной бородой и цепкими, но очень мягкими руками. Эдакий восточный джинн, только никакой лампы или бутылки при Чихуне не было. Старик окликнул его скрипучим своим голосом, заставил остановиться и послушать. - Дай-ка ладошку сюда, ребёнок. И Чихун даже не обиделся на это обращение: с таким стариком рядом кто хочешь будет «ребёнком». И даже ладонь протянул. Левую. А старик возьми, да проведи длинным своим, желтоватым когтем по линии жизни. И разулыбался юношеской совсем, весёлой улыбкой, пальцы чихуновы завернул в кулак и кивнул. - Хороший ты мальчик, не жалко тебе его отдать. - Кого? – удивился Чихун, с интересом разглядывая едва заметные узоры на стариковской куртке. – А Вы кто? - А я, - улыбнулся старик, - Дедушка Дрёма. И мне кажется, что один из моих Сновидцев очень хочет оказаться именно твоим. И не задавай-ка лишних вопросов, сказки точности не любят. Ну что, берёшь? Учти, один шанс у тебя, и совершенно никакого времени на размышления! Дедушка Дрёма рассмеялся, сузив глаза до хитрых щёлочек, да накрыл длиннющими пальцами сжатый чихунов кулак. - Беру! – выпалил Чихун, ничего не понимая, - беру, дедушка. А что мне с ним делать? «И с кем, самое главное?». Но это Чихун послушно смолчал, памятуя о том, чего сказки не любят. - Как – что? – удивился Дрёма, - Слушать, конечно же. Ты только хорошо слушай, да почаще. А то он захворать может, такой уж он кот. - Кот?... Но Дедушка Дрёма, конечно же, не ответил: улыбнулся напоследок с какой-то бесшабашной весёлостью, развернулся, да исчез. И показалось Чихуну, что мелькнул за его спиной всполох рыжего лисьего хвоста. - Какой кот?... – тихо повторил Чихун, глядя на свой кулак, в котором чётко ощущалось зёрнышко совершенно нового, неизведанного и страшно интересного тепла. - Какой-какой… - раздался тихий, плавный голос за спиной, - Вот такой. Ничего себе такой, симпатичный Кот. Можешь мне даже имя дать. Чихун обернулся и увидел перед собой смешного на вид мальчишку, вряд ли многим старше его самого, с тёмно-багровыми волосами и такой широкой, кошачьей улыбкой, что Чихун невольно улыбнулся в ответ. - И как это понимать? - Ну и голос у тебя.. – протянул Кот, без смущения оглядывая своего нового «хозяина», - Хоть складывай полномочия и доверяй тебе рассказывать. - Ну уж, - смутился Чихун, - я сказки слушать люблю. Кот прижмурился в улыбке, так отчётливо по-кошачьи, что Чихуну даже показалось, что под волосами прижались к голове маленькие треугольные уши. Чихун смотрел и удивлялся тому, что вовсе не удивляется. Разве что радуется очень. - Как же я это хорошо тебя выбрал, м… - А откуда ты Дедушку Дрёму знаешь? - Как – откуда? Ты вот откуда маму с папой знаешь? Смешной такой, глупости какие спрашиваешь… Я просто вдруг решил, что тебе мои сказки нужны, а у Лиса старого детишек таких, хоть отбавляй. Любит старик сказки, ничего не поделаешь. Да не беда, есть кому его развлечь, Дом На Краю Света буквально набит Котами. Да и не только Котами, конечно же, кому такое однообразие по душе придётся? Мне, кстати, Юквон нравится. - Какой такой Юквон? – удивился Чихун. Кот посмотрел на своего «хозяина», убедился в том, что правильнее будет считать его «подопечным», вздохнул притворно-тяжко. Потом склонил голову на бок, смешным, быстрым движением почесал висок, и подмигнул. - Имя такое. Мне нравится. Дрёма вот меня только Котом зовёт, или «Ияги»*, хорошее имя, подходит, да не слишком нравится. - Юквон, так Юквон, - легко согласился Чихун, - Ой. Он вдруг понял, что они уже совсем не там, где он со стариком волшебным встретился. Далеко-далеко, в незнакомой части города, а по левую руку раскинулся огромный, массивный и немного мрачный лесопарк. - Как так? - Перестань задавать вопросы, - отмахнулся Кот, которого теперь следовало называть Юквоном. – Сказку хочешь? Чихун хотел, да ещё как!!! Сказка от самого настоящего волшебного Кота, которого зовут даже Сказкой, да ещё и, кажется, вроде бы, ему самому, Чихуну, подаренного! Кто ж от такого откажется?... - Значит так, - муркнул голос, мягко обволакивая, - Однажды Лис пошёл на берег Моря, чтобы набрать ещё немного камешков для его сада. Конечно же, с ним пошёл его Мальчишка, потому что без Мальчишки уже никак не выходило… Чихун улыбнулся, услышав своё любимое начало Сказки. Юквон, почувствовав это, опять хитро и очень мягко улыбнувшись, приобнял за плечи и одеяло на своём подопечном поправил. - Ты кое-что забыл… - тихо выдохнул Чихун, закрывая глаза. - Ах, точно! – рассмеялся Юквон, потрепав по плечу, - как я мог?... Эту сказку, конечно же, мне рассказал Минхёк, поэтому я не ручаюсь за точность передачи. Но я постараюсь. И понеслись цветные картинки перед глазами: Лис в цветастом, по случаю середины лета, расписном кимоно, осторожными, бледными пальцами собирающий камушки у линии прибоя, придирчиво осматривающий каждый из них. И Мальчишка, у которого никогда не было ни имени, ни внешности… И в котором Чихун всегда, с замиранием сердца, представлял себя самого. И сумка в его руках, тоже расписная, с драконами и цаплями, в которой уже ютится несколько круглых, белоснежных, шершавых претендентов на место в лисьем саду у террасы. И белёсое солнце в светлом, высоком небе, и стрёкот цикад, и запах моря, травы, и даже такояки, которые готовит слепая бабушка в лавке за поворотом. А что поделаешь, японская же сказка. Дверь в спальню тихо скрипит, Юквон вздрагивает и открывает глаза. Смотрит на стоящего в проёме Чихо и подносит палец к губам. Щурится, едва заметно качает головой и беззвучно говорит «подожди, ещё минуточку, он почти уснул». Чихо долго смотрит, тяжело и немного грустно, потом медленно кивает и выходит. Сказок слушать ему не положено, да и желания особого нет: большой он уже мальчик, для сказок-то. Это Чихун, вон, без очередной странной истории часто уснуть не может, дитё, ей-Богу. Чихо садится на кухне, наливает крепкий чай, и думает о том, что есть в этом что-то неправильное. Неправильное и логичное одновременно: то, что Юквон слишком часто оказывается в постели макнэ, обнимает младшего, благо, что хоть под своим, принесённым одеялом лежит. Но, как только видит глуповато-счастливую улыбку на лице спящего малого – успокаивается. Не всем же, право слово, дано вот эти странные истории рассказывать, не всем котами быть. К тому же, совершенно точно, у Чихо целый миллион преимуществ перед Юквоном. Да и глядя на совершенно спокойного в таких ситуациях Минхёка… Поэтому Чихо терпеливо ждёт, пока неугомонный ребёнок уснёт, утонет в своих чудесах, и можно будет смело топать в спальню, забираться под нагретое одеяло, и засыпать спокойно. И, быть может, если повезёт, уворовать кусочек сновидения, нашёптанного Котом, подаренным малому, не иначе, как каким-то древним Лисом. Такие дела. OWARI * - "сказка", по одной из версий гугл-переводчика.