Инари в Конохе

Для Инари путешествие в Коноху казалось удивительным приключением, но из-за взволнованной мамы он старался вести себя тихо и не улыбаться, чтобы ненароком не расстроить ее еще сильнее. — О, Инари, — прижала мать его к себе, — ты такой печальный. Мы еще можем вернуться, если ты передумал. Это ведь так опасно — быть шиноби. Мальчишка опешил, судорожно соображая, а затем, заговариваясь от волнения объяснил, что ему не грустно и быть ниндзя, это именно то, чего ему не хватало в жизни. Тадзуна, попавший в повозку только к объяснению внука еще долго смеялся, а Цунами, от смущения, не знала куда деть руки. В дороге прошло еще три дня, Инари весь извелся от скуки. Кроме него в караване не было детей, а шиноби-охранники выглядели слишком суровыми, чтобы приставать к ним с ерундовыми вопросами. Поначалу большие деревья удивляли, ведь таких Инари не видел, но они слишком быстро приелись. — Лес, лес, лес, — бубнил мальчик, пиная камешек перед собой, — опять лес. Где уже эта Коноха?! Как по волшебству, перед медленно плетущимися тяжелыми повозками появились гигантские ворота окрашенные зеленой краской в тон листве могучих деревьев вокруг. На внутренней их части красным кто-то вывел два гигантских иероглифа. — «А» и «Нэ»? — недоуменно склонил Инари голову на бок. — Что это значит? Мама! Мама, мы почти приехали! Дед почесал макушку: — «А» — первый иероглиф, «Нэ» — последний. Возможно это эдакий глубокий смысл, что за воротами — все, от начала до конца. Выражение «от альфы до омеги» несет примерно тот же посыл. Прошедший мимо шиноби-охранник, услышав такое предположение, улыбнулся: — Добро пожаловать в Коноху. Инари крутил головой во все стороны, стараясь не упустить ни одной детали. Коноха напоминала ему разноцветную иллюстрацию из детской книжки, если сравнивать ее с серо-ржавым пейзажем вечно сырой Страны Волн, а люди — тропических рыбок, которых он видел только на картинках. Когда команда семь впервые появилась в доме Тадзуны, Инари подумал, что они одеты слишком ярко, а сейчас Инари чувствовал себя слишком серым и скучным для этого места. Все вокруг было для черноглазого мальчишки в новинку, так что очнулся он лишь когда мама, со слезами на глазах, начала его обнимать и прощаться. Инари помотал головой, последние несколько дней для него были, как в тумане. — Хватит ну, мам, — улыбался Инари, — ты ведь можешь тут остаться. — И оставить твоего дедушку без присмотра?! — Уперла руки в боки. — На твое благоразумие я могу рассчитывать, в отличие от… — Я тогда пил от безысходности! — Искренне возмутился Тадзуна. — Даже не надейся. — Припечатала Цунами, тут же возвращая внимание сыну, деловито одернув новую сине-зеленую курточку и пригладив ее по швам. — Будь умницей, Инари.

***

Ожидание было томительным и Инари плюхнулся на застеленную кровать в своей собственной квартирке, которую ему выделили, как студенту из союзной страны и родственнику не маленькой шишки. Инари казалось, что прощание с родственниками было только вчера, а на щеках и лбу все еще можно почувствовать тепло маминых губ. Он почти уснул, когда в дверь негромко постучали, почти поскреблись, а после разрешения зайти, заглянул сероволосый бледный мальчик, чуть старше Инари. Воровато оглядевшись, он просочился в комнату, и деликатно кашлянув, сказал: — Твои уже уехали? Нам на занятия пора, не то опоздаем, как на прошлой неделе. — Да. Я уже собрался, Широ-кун. Переходя главную улицу, Инари вспомнил, как, Цунами еще раз поцеловала его в лоб и пошла за дедом к телегам. Родственники пробыли в Конохе совсем недолго и уже через пару дней, отправились с караваном обратно. — Он стал таким взрослым, таким самостоятельным! — Печально улыбалась Цунами, украдкой вытирая глаза и глядя на море зеленых листьев медленно исчезающих за горизонтом. — Зато, кажется, я слишком помолодел, что за мной присмотр нужен! — Пробурчал под нос Тадзуна, скрываясь внутри повозки от стылого воздуха, что шел со стороны побережья. Мыслями пожилой мужчина уже был на очередной стройке где-то в Стране Волн, начало которой проложил мост и команда номер семь.