О неожиданных встречах

У известного российского рок-вокалиста Артура Беркута было одно странное увлечение — посещать караоке-бары. Казалось бы, неужели ему концертов и гастролей не хватает? Нет, делал он это вовсе не от недостатка вокальной деятельности, а из-за возможности (при желании) оставаться инкогнито, плюс находиться «ближе к народу»... а если по правде, то проводить время в компании молоденьких девушек. Чтобы, так сказать, убедиться, что есть еще порох в пороховницах. Так было и в этот день. Никем не узнанный на улице (и слава Богу!), Артур в самом превосходном расположении духа подходил к центральному входу в любимое заведение... Он зашел внутрь и... застыл, раскрыв рот от возмущения: кто-то уже стоял на сцене и пел «Свет былой любви»! ЕГО коронную балладу!! Именно ей он обычно привлекал молоденьких посетительниц... А как умильно раскрывались их глазки и ротики, когда он в умело отыгранном порыве падал на колени, вытягивая вперед, в зал свободную руку!.. Свет былой любви-и, В конце пути-и, Мо-оя душа к нему-у лети-ит... Птиц настолько грамотно и артистично взывал к девичьим чувствам, что после его пения юные представительницы прекрасной половины человечества просто льнули к нему, считая, видимо, только себя в состоянии спасти и успокоить несчастную душу музыканта... А тут какой-то гад, понимаешь, позарился на сей совершенный артуровский инструмент пикапа! «Фу-у, какой вокал», — поначалу прошипел Беркут вполголоса. А потом, прислушавшись, осознал, что где-то этот «фу, вокал» уже слышал ранее... Присмотрелся к исполнителю и застыл в еще большем негодовании — «вором» лучшей его баллады оказался никто иной, как Михаил Житняков, который (пока Птиц страдал от отсутствия женского внимания в последнем ряду) вполне комфортно чувствовал себя на сцене, рассылая во время гитарных соло девочкам воздушные поцелуи. «Ну почему бы этому выскочке не спеть свою «Точку невозврата» или что-либо из старой Арии кипеловских времен?!» — не унимался Беркут. ... Допев балладу, новый «арийский соловей» прыгнул со сцены в толпу, где был тут же окружен девочками (да и внешности Михаила к женскому вниманию располагала). — Эй, дружище, вот так встреча! — заулыбался Миша, заметив Птица (еще бы не улыбаться, когда вокруг тебя кружат столько хорошеньких созданий!). — Девчат, это мой коллега, хоть и бывший — Артур Беркут. Судя по выражению лиц житняковского «эскорта», имени вокалиста они ни разу не слышали. — А почему Беркут? — спросила после недолгой паузы одна из них (естественно, блондинка). «Что за вопрос? — возмутился про себя Птиц. — Других-то нет что ли? Почему, скажем, Артур? И почему коллега?» — Пойду-ка я тоже что-нибудь спою, — проигнорировал Артур вопрос о «Беркуте». — Девчата, вы слышали когда-нибудь знаменитую песню Арии «Колизей»? — Только что, — хихикнули девочки. Житя довольно улыбался. — А рок-балладу «Там высоко»? Снова смешки. — И ее тоже, — продолжил Миша, — и «Штиль», и «Потерянный Рай». «Чего же ты, зараза эдакая, еще не успел спеть?» — хотел было спросить Птиц, но вовремя спохватился и перефразировал свой вопрос, избегая характеристик с ярко-эмоциональной окраской. — Можешь спеть «Улицу роз». ... И вот Беркут взял в руки микрофон. Жанна из тех короле-ев, Что любят роскошь и но-очь... Только ца-арить на земле-е... Народ подтанцовывал и что-то выкрикивал, но без особого энтузиазма. «Может быть, выхватить из толпы какую-нибудь тёлочку? — думал вокалист. — Вроде как «Жанна» рядом стоит, а я ее за талию приобниму, народу, глядишь, понравится. Вон как раз хорошенькая молоденькая брюнеточка рядом со сценой...» Но даже тут Беркуту не повезло: вместо вышеуказанной особы за рукав он дернул старую тётку... Да, от Жанны «из тех королев» в ней ничего не было: явно не молодая, не самого изящного телосложения, в черном кожаном пальто («от старости мерзнет, что ль?») и черных очках. Пожалуй, единственное, что в ней действительно можно было назвать привлекательным, так это длинные русые волосы, водопадом ниспадающие по спине. Миша тем временем в окружении девочек потягивал пиво из банки и насмешливо помахивал рукой в сторону Беркута. «Эх, заснять бы его на камеру и жене его показать!..» — зло подумал Птиц, хотя думать надо было только о песне. Сво-одит с ума у-улица роз, Спря-ячь свой обма-ан, у-улица сле-ез... Мало-помалу публика все же «разжигалась», да и у Артура начал просыпаться чисто музыкальный азарт. Разок он даже хлопнул так и стоящую рядом «тётушку» по заднице (на что та, кстати, отреагировала крайне негативно), а затем сам начал пританцовывать, уже не обращая внимания на снова что-то пьющего в зале Михаила. Да и престарелая «подружка» уже не казалась вокалисту такой страшной. Во время соло он даже попробовал с ней заговорить. — Как тя хоть звать-то? И что ты стоишь как истукан, пританцовывала бы хоть!.. Тут крепкая рука сжала его плечо. — Так может «птичка певчая» сама потанцует? — прошипела «тётушка» высоким, но вовсе не женским голосом, а затем выхватила у него микрофон, явно намереваясь допеть сама. «Вот черт!..» — выругался Беркут, когда по тембру, красоте и силе голоса понял наконец, что его новую «подругу» зовут Валера Кипелов. *** Беркут выходил из бара в прескверном настроении. Надо же было так опозориться по всем статьям?! В успешности по женской части его обошел Житняков (как ни крути, а годы все равно берут свое), а по вокальной — Кипелыч. «И что только этой заразе голосистой в караоке-баре понадобилось?» — зло ворчал Артур. — Э-эй, Пти-иц! Ты уже ухо-одишь? Беркута нагонял Миша, который (судя по довольной физиономии и характерному растягиванию слов) был уже изрядно пьян. — А где свою цыпу оставил?! — Какую еще цыпу? — Ну-у, ту, которая с тобой пела... Голос у нее, кстати, классный... чем-то на кипеловский похож. Она, что, уже ушла? Или ты ей не приглянулся? Птиц сосредоточенно разглядывал Житю, все пытаясь понять, действительно ли тот перебрал с пивом, или просто издевается над ним. И когда он окончательно пришел к выводу, что первый вариант наиболее очевиден, в его голове вмиг созрел коварный план. — Что значит «не приглянулся»?! Она же мне свой телефончик оставила! Только вот Оксанка моя ревнивая... не до тёлочек мне. Могу с тобой номерком по-братски поделиться... Артур молил Бога, чтобы Житняков клюнул, и... ЕСТЬ, ПОЛУЧИЛОСЬ!!! — Давай. Она хоть и страшненькая, но голос клёвый, а я певичек люблю. Довольный Беркут, злорадно улыбаясь, пролистывал список контактов. «Где же номер Кипелова, когда он так нужен?!» — Вот, записывай, — Птиц четко продиктовал каждую цифру, а затем дважды проверил (дабы случайно не испортить Жите «сюрприз»). — Кстати, ее Лерочкой зовут. — Окей, — Житняков поднял большой палец вверх и собирался было возвратиться в клуб, но на Беркута уже снизошел кураж, и останавливаться он не собирался. Артур обнял «по-братски» коллегу по металлическому цеху за плечи: — Послушай, Мишка, я ведь тебе, как родному, совет хочу дать, как за девушками ухаживать, — и, опережая недовольное мычание Жити, добавил, — нет, красивых «клеить» ты умеешь, не спорю, но вот страшненькие... К ним особый подход нужен. Приврать тебе надо: про очи ясные, про губки чувственные (словно вишенки), а, главное, про груди не забудь! Скажи, какие прекрасные они, вздымаются, словно два белых лебедя... — Какие груди-то?! Она же вроде плоская, как доска... — Сказано же тебе — приврать надо! А груди — это вообще святое!.. Как про «лебедей» скажешь, добавь потом, как страстно желаешь каждую целовать. Потом про тонкий стан, про ножки стройные, про округлые чресла... — Артур хотел было проржаться, но побоялся вызвать подозрение. — Ну и о ласковых словах не забывай: заинька, рыбонька, котёночек мой, а можешь еще и соловушкой певчей назвать! — Я все понял, брат! — улыбался Михаил. — Позвони Лерочке... обязательно позвони! — в порыве наигранной чувственности Артур одним рывком прижал арийского вокалиста к своей могучей груди (ну, переиграл немного, с кем не бывает?). — Да, представиться не забудь в начале разговора: действующий вокалист легендарной группы «Ария» — это звучит гордо!.. Миша, довольно улыбаясь, побрел в сторону — очевидно, звонить (по крайней мере, Птиц на это надеялся). Сам же он давился от смеха и молил Бога, чтобы позвонить Миша решился раньше, чем протрезвеет. Свое мнение о неудачности дня он давно сменил, а если его «шалость» удастся, то и его «коллег» по вокальному мастерству ждет также незабываемый вечер...

Сам же звонок Житнякова Кипелову автор оставляет на фантазию читателей...