Это какие-то неправильные ремни и сапоги

      Каллен был очень настойчивым. Я забыла, как дышать, а парень все продолжал меня прижимать сильнее к столу, буквально терзая мои губы. Мне с трудом удавалось хватать ртом воздух, странно, что я все еще жива.       — Каллен, — смог-таки вырваться мой стон. — Каллен!       — А? — удивленно остановился советник, будто бы очнулся.       — Может, перейдем в более удобное местечко? — я все еще тяжело дышала — легкие жадно качали воздух. Каллен с хитрым лицом загреб меня в охапку. Не успела я понять, почему не касаюсь земли, как вдруг меня нетерпеливо уложили на мягкую постель и впились губами в шею. С моих губ сорвался стон. Это разгорячило парня, он лихорадочно снимал с меня куртку, затем и блузку. И вот, на пару секунд остановился, с восхищением глядя на мою обнаженную грудь.       — Что-то не так? — меня напугал поначалу его пристальный взгляд.       — Идеально, — прошептал он и поднял на меня взгляд. Я потянулась к его меховой накидке и одним движением скинула ее на пол. Резерфорд терпеливо ждал, пока я осторожно пробовала на вкус его горячую пульсирующую шею. Я провела языком по ней, оставляя влажную дорожку. Он будто прорычал, но держал себя в руках. Я положила его руку к себе на грудь и позволила ему сжать ее. Каллен аккуратно поглаживал мои набухшие соски, ласкал всю грудь, и наконец припал языком к ней, сначала осторожно так, медленно, глядя на меня и спрашивая взглядом, можно ли. Я запустила свои пальцы в его волосы, советник чуть сдавленно простонал и прикусил мой левый сосок. Это не было больно, это возбуждало. Мои руки скользнули вниз по его массивной спине, к брюкам.       Каллен оторвался от меня, затянулся в улыбке и сел так, чтобы мне было удобно раздевать его до конца. Проблему вызвали именно его брюки — Создателю лишь известно, какого черта этот парень понавешал ремней.       — Я запуталась.       Послышался смех.       — КАЛЛЕН.       — Что-о?       — ПОМОГИ МНЕ. Я СЕЙЧАС УМРУ ОТ ВОЗБУЖДЕНИЯ.       На этот раз парень во всю рассмеялся, сгибаясь в три погибели от приступа смеха. Мне было неловко от этого, я протянула край одеяла на свое полуобнаженное тело.       Каллен тут же прекратил смеяться и схватился за одеяло, легонько потянув на себя.       — Не смей закрывать от меня этих великолепных двойняшек, я еще не насладился ими, — проговорил он, уже с поднажимом потягивая. Я все еще крепко держалась за него.       — Ты все испортил.       — Пока нет.       Он уже с силой потянул покрывало. Мне пришлось изо всех сил держаться. К тому же, я чувствовала, как промокала где-то там внизу. Ох, этот парень заставлял меня течь даже когда просто пытался отнять у меня одеяло.       — Ну же! — нетерпеливо бросил он, сделав сильный рывок. Я ухищренно улыбнулась и резко отпустила одеяло так, что Каллен упал с кровати.       — Кто теперь будет смеяться? — я нависла с краю постели, глядя на парня на полу.       — Ты, — буркнул он, хмурясь.       — Ха! Да. — Я нагнулась и кротко поцеловала его в лоб, растрепав светлые кудри свободной рукой. — Вставай.       Каллен послушно встал на ноги. Его пах был на одном уровне с мои лицом. Парень пытливо смотрел на меня. Даже не пытливо, а умоляюще.       Я схватилась ртом за его промежность и зарычала, Каллен явно не ожидал такой атаки и громко застонал. Но когда он убедился, что я вовсе не вырвала его достоинство, а аккуратно сминала губами эти чертовые кожаные брюки, он расслабленно вздохнул и, стараясь не задеть меня, расстегивал свои дурацкие ремни. Я буквально присосалась к этому постоянно нарастающему шарику и даже пустила в ход свои зубы. Каллен не мог чувствовать боль сквозь брюки, так что он стоял и еле дышал, мыча от удовольствия и наблюдая за мной через приоткрытые веки.       Спустя минуты три, я спустила ему штаны. Теперь на меня смотрел во всю набухший мужской член. Он был достаточно большим, толстым и твердым.       — Идеально, — прошептала я и взглянула на Каллена. Он готов был упасть на колени и молить меня о том, чтобы я сделала ему отсос. Ну что ж, член приятно пах, да еще и так привлекательно смотрелся…       Следующие минуты были пока что самыми лучшими в жизни Каллена. Ну или мне так казалось. Я никогда не имела опыта общения с мужчинами, поэтому до секса, и вообще до отношений не доходила. Я вообще впервые видела полуобнаженного мужчину (!), не то, чтобы его член. Но, дыхание Создателя, я так сильно любила Каллена, что получала дичайшее удовольствие от сосания. Парень уже не сдерживал стонов, его руки придерживали мои волосы, не позволяя им нам мешать. Но парень на секунду забылся и чуть двинул бедрами. Я сразу же извлекла изо рта его член и кинулась кусать его пупок.       — Ай! — подскочил он на месте. — Ты что делаешь?       — Не смей трахать меня в рот, — игриво растянула я, отходя от него.       — Прости, я забылся, — прошептал Каллен, присаживаясь на постель рядом со мной. — Позвольте мне искупить свою вину, о великий и грозный Инквизитор.       С этими словами он потянулся к моим брюкам. Как ни странно, ему не составило труда лишить меня остальной одежды. Кроме сапог.       — Зачем тебе понадобилось столько шнурков? — сетовал парень, развязывая узелки.       — Каллен. Это сапоги. Они и должны быть такими.       — А у меня не такие.       — У тебя и ремень не такой.       Он снова рассмеялся, уже снимая с правой ноги мой сапог.       — Я просто похудел в последнее время очень сильно, одежда на мне мешком висит, — признался советник, приступая к развязке другого сапога.       — Ты позволишь мне взглянуть на твой торс?       Каллен на секунду остановился. Затем он отложил мою ногу в сторону и снял с себя оставшуюся одежду.       — Мне кажется, твоя грудь больше моей, — выдавила я, не отрывая взгляда от богического торса мужчины. А храмовники многое таят под своими доспехами. Ооооочень многое.       — Не смеши меня, — улыбнулся Каллен, возвращаясь к ненавистному сапогу. — Я твои-то груди не могу полностью обхватить руками. Мне интересно, как там обстоят дела с… задницей.       Он так нагло говорил об этом, глядя мне в глаза, что мне пришлось прикусить губу, ибо брюки мои уже изрядно намочились, не говоря уже о белье.       Кстати, а где мои брюки?       Каллен наконец стянул с меня другой сапог и кинул куда-то в угол комнаты. Не глядя. Он смотрел только на меня. Он просто прожигал меня взглядом. На меня нахлынула новая волна страсти.       Мужчина прильнул к моим губам и долго не хотел их отпускать. Его язык поглаживал мой, я изрядно пускала слюней, и он тоже — она медленно капала мне на грудь. Каллен приложился и к ней, слизывая нашу теплую влагу. Он снова целовал мои соски, сжимал грудь, утопал лицом в ней, ласкал, шептал в нее нежности и слегка покусывал. Я уже не знала, насколько громко стонала и произносила его имя. Каллен был нежен, но все так же настойчив, терпеливо наслаждался. Затем его губы опустились ниже. И ещё. И ещё. И вот они уже засасывали мой пупок, живот пугливо дрожал, мое дыхание сбилось к черту. Каллен был предельно осторожным и мягким — он аккуратно провел языком по моим половым губам. А следующие десять минут я выгибалась всем корпусом под интенсивные ласкания языка Каллена. Он не пробивался внутрь, он обводил языком сквозь трусы, а потом и вовсе снял их с меня и раздвинул ноги пошире.       — Ты готова?       — Что? К чему? — страх тут же сковал мое тело, Каллен уловил это в моем взгляде. Это его обеспокоило чуток.       — Ты… Я у тебя первый, верно?..       Я лишь кивнула, пытаясь высвободиться из его рук. Каллен не стал держать насильно и позволил мне выскользнуть из его объятий.