The call

Быть парнем — не самая приятная вещь, которой можно было бы пожелать. Я уже десять раз прокляла те дни, когда хотела быть мальчиком. Нет, если бы я с рождения была мальчиком, такие вещи, как сходить в туалет — не оказались бы для меня таким опасным приключением. А вторая причина не попадать в тело парня — это больно ранит по самооценке. Как только я присмотрелась к отражению брата повнимательнее, то поняла, что он выглядит с утра так, словно его несколько часов красили, укладывали для фото на обложку модного журнала. Даже со слегка взлохмаченными волосами мой брат выглядел потрясающе. И без его вечной ухмылки. Да, когда его лицо было полностью расслабленным, не искаженным в гневной гримасе, он выглядел так, словно с небес спустился ангел. Я с сожалением поняла, что даже цвет глаз у него, почему-то, был красивее, чем у меня. Они были цвета хризолита, на несколько оттенков светлее моих. Третья причина не быть парнем, особенно понравится низким девушкам, — неприятно стукаться головой о дверной порог. Надо чуть пригнуться, чтобы пройти в коридор. Со вздохом понимаю, что взвешивание плюсов и минусов пребывания в теле брата не поможет мне выбраться отсюда. А я надеялась на это. Вдруг Вселенная вдруг смилуется и решит, что я уже достаточно побыла в этом непонятном месте. В комнате ничего не выдавало, что ее владелец был злобным гением, который очень любил отрывать бабочкам крылья и с детства строил планы по захвату мира. Я заметила лишь рояль, что указывало, что тонкие, музыкальные, пальцы Джонатана нашли свое «призвание». Мои, и одновременно не мои, рисунки. Кровать, которую я, сама не заметив, аккуратно застелила. В его комнате было очень много книг, около трех книжных шкафов доверху набитых книгами. Я подошла к ним, рассматривая книги. У нас был похож вкус, несмотря на то, что я всегда больше любила комиксы. Я нашла здесь таких авторов, как Вальтер Скотт, Уильям Блейк, Гюго, Теннисон, Агата Кристи, Эдгар Алан По… Да уж, набор действительно прекрасный. Здесь был просто идеальный порядок. Книги стояли по алфавиту. Полки были идеально чистыми, ни единой пылинки. Даже диски, что были в небольшом шкафчики в дальнем углу комнаты, были расставлены в каком-то особом порядке. Кажется, по годам. Тут я нашла то, что искала. Шкаф. Он был воистину большим. Не удивлюсь, если я его открою, а внутри будет отдельная комната, где будет стоять несколько шкафов и пуфик. Я подошла к шкафу Джона и открыла его, не без опаски, замечу. К счастью или нет, но отдельной комнаты там не оказалось, как и пуфика, впрочем. Итак, ладно, позвольте мне сказать, что вкуса у Джонатана не отнимать. Изабель бы, при виде этого гардероба, засияли бы глаза. Саймона-то она заставляла становиться модником, а тут с рождениям как с обложки журнала сошел, да еще и одежда у Джона была явно не дешевой. Да уж, видимо, жили они с отцом неплохо. Нам с матерью такие вещи только снились. Мы не были бедными, но и одежду от Gucci себе позволить не могли. Хотя, я заметила то, что у моего брата губа — не дура, когда путешествовала с ним и Джейсом. Уже тогда я поняла, какой кайф он испытывает, когда у него был в распоряжении был огромный дом, куча денег. И пока я пыталась одеться так, чтобы не выглядеть клоуном, у меня возник еще один вопрос: «Куда делась я, моя мать и Люк?». Ведь если здесь нет меня и моей матери, то и Люка не должно быть. Насколько я помню, то сюда он приехал в надежде найти Джослин. Но если нас с ней вообще нет? Тогда Люк живет в Идрисе? И никакого Круга не было? Может быть, Люк даже не оборотень… Именно поэтому мне нужно было найти Джейса. В том, что Джейс никуда не делся — не было ни малейших сомнений. Если и есть что-то постоянное в этом мире, то это Джейс. Эта мысль успокаивала. Ведь рядом с Эрондейлом всегда будет Изабель и Алек, а с последними, несомненно, будут и Саймон с Магнусом. Это должно оставаться неизменным даже тут. С горем пополам я все-таки оделась. Я попыталась найти хоть какое-то оружие и намек на то, что Джон знает, кто он такой. И да, вскоре мне удалось найти стило, парочку кинжалов Серафима и даже лук. Меня эти находки и обрадовали, и насторожили. Я помню, как узнала о том, кто я есть. Может быть, что здесь такое приключилось с Джонатоном? Может Джейс, Изабель, Алек и Джонатан спасли мир, в котором нет меня? Но от кого, раз не от моего отца и не от брата? Догадка настолько поразила меня, что я бросилась вон из дома, по пути пытаясь выбросить эту мысль из головы. Потому что этого точно не может быть. В любом мире. Какой бы он не был. Выйдя из дома, я решаюсь отдышаться. Проделать расстояние от комнаты до первого этажа за минуту — рекорд. Но пересекаться с Валентином — выше моих сил, особенно с таким добреньким, что аж воротит. Я бы была не против, если бы сразу не вспоминала, сколько зла совершил этот человек. Мне практически не составляет труда поймать такси. Пугает лишь то, что Институт может оказаться и не там, где должен быть. Преодолеваю опасение и называю таксисту адрес. Если тот и удивился, то не подал виду. Ну да, ни капли не странно, что какая-то дев… какой-то парень, да, просит подвезти его к заброшенной церкви. Хотя, думаю, заброшенное здание — не самое странное место, куда просили подвезти. В такси я достаю телефон из кармана. Конечно, находка меня очень порадовала. Ведь если я узнаю, с кем общается мой брат, то это значительно упростит мою миссию. Как и усложнит. Черт знает, как он общается со своими друзьями. Может говорит в конце предложения «бро» или «йоу», или все время смеется, или сохраняет пугающее спокойствие, как было, когда он общался со мной. Смотрю список контактов, постепенно приходя в ужас. Мои лучшие друзья — вовсе не мои лучшие друзья. И мой парень — далеко не мой.