Бывают дни.

      Бывают дни, когда Слейд ненавидит Оливера чуть меньше. И причина вовсе не в том, что он забыл о своём обещание. И не, потому что он простил ему смерть Шадо. И не из-за того, что перестал ненавидеть. Нет. Он не забудет. Он не простит. Никогда не простит. И уж тем более не перестанет ненавидеть. Ненависть живёт в нём, острыми когтями царапает его душу, разрывая её в клочья. Ненависть живёт, дышит, причиняет боль и заживо пожирает его день изо дня. Ненависть течёт у него по венам, отдаваясь пульсом в висках и в каждом ударе его сердца. Причиной утихшей ненадолго ненависти стала Фелисити, что укрывшись тонким покрывалом обнажённой, спит в его кровати, забавно морща носик во сне. Мысль, что эта женщина никогда не будет принадлежать Оливеру, доставляет Уилсону мстительное удовольствие, затмевая ненависть. Фелисити принадлежит ему, и то, что он делит её с Флойдом, не меняет этого факта. С Флойдом он нашёл общий язык. Даже спать с Лоутоном, когда Фелисити нет рядом, стало для Слейда, чем то обыденным, как и спать с Фелисити. Или с ними обоими. Делить Фелисити с Лоутоном это не то же самое, что отдать её Куину.       Бывают дни, когда Слейд точно знает, что Фелисити ненавидит его. Ненавидит потому что хочет жить той жизнью под маской айтишници, которой живёт, находясь в команде Стрелы. Ненавидит за то, что знает, он ей этого не позволит. Как знает и то, что Слейду легче убить её, чем позволить жить той жизнью рядом с Оливером. Оливер уже отнял у Слейда Шадо и Уилсон не допустит, чтобы это случилось и с Фелисити.       Бывают дни, когда Слейд точно знает, что Оливер влюблён в Фелисити, но ещё не понимает этого. Как и того, что именно через его любимую айтишницу Уилсон получает всю нужную ему информацию о семье Оливера, о его друзьях и о самом Оливере. Уилсон уверен в том, что Оливер даже представить себе не может, что женщина, которая является для него «лучом света» на самом деле уже давно окутана тьмой.       Бывают дни, когда Слейд убеждён, что женщина — совершенное оружие для мести. Уилсон в предвкушение думает о том дне, когда Оливер узнает о том на кого на самом деле работает его блондинка и, торжествуя, будет смотреть, как вдребезги разбивается сердце человека, что когда-то был его другом. Но ещё слишком рано, его армия, что разрушит этот город, ещё не готова. Мозолистая рука Слейда невесомо скользит по не прикрытой покрывалом руке Фелисити, касаясь её кожи пальцами и забравшись под ткань, продолжает своё движение, мешая девушке спать. Не смотря на внешнюю хрупкость Фелисити не настолько хрупка, как может показаться. Чувствуя его прикосновения, и не желая просыпаться, Фелисити недовольно морщит носик, глубже утыкается в подушку и, отодвинувшись, неосознанно шарит рукой по свободной половине кровати в поисках Флойда. Но сегодня там пусто, потому что Лоутон уехал на пару дней из города, оставив их вдвоём. — Уилсон, отвали. — Сонно и грубо бормочет Фелисити, когда её рука замирает на прохладных простынях, не отыскав там Лоутона. Разочарованный тихий вздох тонет в подушке, но Слейд всё равно его слышит. — Общение с Флойдом на тебя плохо влияет. — Недовольно фыркает Уилсон, настойчиво переворачивая блондинку на спину. — Причём здесь Флойд? — спрашивает Смоук, неохотно открыв глаза, когда покрывало сброшено на пол и её обнажённое тело больше не скрыто от глаз Слейда. — Я спать хочу. — Фелисити пытается настойчиво убрать руки Слейда со своего тела и перекатывается с одной части кровати на другую — туда, где обычно спит Флойд, и, свернувшись калачиком, вновь попытаться уснуть. Но Уилсон явно настроен всерьёз и не позволяет Фелисити вновь вернуться в царствие морфея. Встав с кровати, он за ногу перетаскивает девушку обратно и, удерживая одной рукой её руки над головой, наваливается сверху, скользя свободной рукой по бедру. — Полегче Слейд… — Фелисити пытается вырваться из грубого захвата рук и не оказаться раздавленной под его же весом.— Миракуру делает тебя не только безумнее, но и ненасытней. — Бормочет она, чувствуя, что давление на запястье усиливается и обхватывает его ногами.       Бывают дни, когда Слейд намеренно оставляет на теле Фелисити следы страсти, зная, что Диггл «обучает» её и хочет, чтобы Оливер знал, что в жизни «его девочки» есть тот, кому она на самом деле принадлежит. Если бы Диггл знал, что Фелисити не нужны никакие тренировки, он бы не стал тратить на это время. Слейд с гордостью может назвать Смоук своей лучшей ученицей. Лучше чем Оливер и однозначно преданней, чем Куин. — Считаешь, что я монстр? — отстраняясь от девушки на расстояние вытянутой руки, спрашивает Слейд. Это даже не вопрос, потому что Уилсон без особого труда может сказать, о чём думает Фелисити. — А кто из нас не монстр? — В ответ спрашивает Смоук, чувствуя, как Уилсон одним толчком входит в неё и делает глубокий вдох через нос. Они оба знают, что и без его подачи она слишком глубоко увязла в это болото, что некоторые называют «злодей» и выбраться уже не получится.       Бывают дни, когда Слейд вспоминает, как впервые встретил Фелисити. Девушка что пыталась выжить в жестоком мире, и зарабатывать хакерством, работая на преступников, чтобы прокормить себя и иметь крышу над головой.       Бывают дни, когда Слейд вспоминает, как помог Фелисити избавиться от трупа её парня, Купера Селдона, когда она убила его, защищая себя. Это было её первое непреднамеренное убийство. Первое, но отнюдь не последнее.       Бывают дни, когда Слейд думает о том, что скажет Оливер, узнай он, что у Фелисити за плечами не меньше трупов, чем у Уилсона? И Слейд намерен спросить его об этом, когда придёт время, но, а пока пусть Куин наслаждается счастливым неведением.       Бывают дни, когда Слейд думает, что Оливер так и не усвоил урок, что предают самые близкие. Слейд притягивает Фелисити ближе к себе, когда она выгибает спину и, не выходя из её тела, меняет позицию, сажая девушку на колени лицом к себе. Она обнимает его за шею, утыкается носом в плечо и дышит прямо в ухо, обжигая кожу горячим дыханием. Слейда на несколько секунд оглушает от особенно громкого крика, что срывается с губ Фелисити, прежде чем их обоих накрывает удовольствие. Всё тело сводит сладкая судорога, что как липкий тягучий сироп, начиная от паха, свинцовой тяжестью разливается по всему телу. Уилсон крепко держит девушку за поясницу, когда она падает ему на грудь, быстро и глубоко дыша. Тело Уилсона влажное от пота и Фелисити приходится крепче ухватиться за него руками и ногами, чтобы не упасть на пол от слабости во всём теле. Её длинные светлые волосы щекочут грудь мужчины, а Слейд водит ладонями по спине, пока Фелисити не отстраняется и слезает с него. — Я в душ. — Ничего не значащим тоном сообщает Фелисити. Слейд лишь отстранёно кивает, даже не обратив на слова девушки должного внимания. Слейд сидит на кровати ещё несколько секунд, раздумывая, не составить ли компанию мисс Смоук в душе, но отказывается от этой мысли и, натянув штаны, идёт в гостиную. Слейд наливает виски и смотрит в окно, потягивая алкоголь небольшими глотками.       Бывают дни, когда Слейд вспоминает те адские дни на острове. Вспоминает, как обучал Оливера выживать в этом аду. Вспоминает, что считал Куина другом. От этих воспоминаний во рту горчит больше чем от выпитого залпом виски.       Бывают дни, когда Слейд разговаривает с Шадо, что как сейчас призраком стоит возле него. — Ты должен отомстить за мою смерть. — Нашёптывает она. Её голос, словно ветер, скользит по уху. — Оливер тебе не друг… — набатом отдаётся в висках и оседает где-то в подсознание, снова раздирая душу в клочья.       Бывают дни, когда Слейд точно знает, что Шадо нет рядом. Точно знает, что всё это лишь иллюзия. Даже её голос звучит лишь в его голове, сводя с ума. — Я отомщу. — Отвечает Слейд, смотря куда-то в пустоту, где он видит её перед собой. Где на самом деле никого нет. Слейд немного вздрагивает, когда чувствует прикосновение чужих рук к своей спине переходящих на грудь. Всего на секунду ему кажется, что за его спиной стоит Шадо и это её руки касаются его, но стоит немного повернуть голову, как он замечает светлые волосы и наваждение исчезает. — Что будешь делать после того как отомстишь? — спрашивает Фелисити, когда Слейд разочарованно вздыхает.       Бывают дни, когда Слейду всё равно что будет после того, как он добьётся желаемого и поэтому он лишь пожимает плечами и налив ещё виски вновь залпом выпивает его. Его цель будет достигнута. Смерть Шадо отомщена, а остальное уже не важно. Он отомстит Оливеру даже если для этого придётся спалить весь город дотла.