Потерянная ценность

Повествование ведется от лица FellСанса. Прошло уже примерно чуть больше получаса после того, как я очнулся. Все это время я корил себя за то, что так грубо обошелся с девушкой. Ведь это не обязательно она, да? Может, это просто человек, просто сильно похожий на ту, которую убил совсем недавно? Но одежда, внешность, голос — все это так как Фриск. Или это просто совесть так разыгралась, что теперь мой мозг думает, мол, все девушки — обязательно она? Да уж, я самый настоящий идиот. Сначала схватил незнакомку, пытаясь придушить. Забыл, что она, практически, спасла меня от смерти. Хорошо. Я не умею признавать свое поражение и благодарить. Но, черт возьми, зачем я хотел ее «отблагодарить» убийством? Сказал бы обычное спасибо, да и все. Но вот куда мне идти-то теперь? — М-можно войти? — раздался по ту сторону двери тихий голос девушки и после этого аккуратный, можно даже сказать, испуганный стук. Я кивнул, моя дурная голова даже не думала, что моя спасительница не увидит моего жеста. Но, слава богам, через пару секунд, осторожно ступая, она вошла в комнату, стараясь даже не смотреть на меня. А мне опять стало стыдно за свое поведение. Тем более, скелет в синей куртке, который вошел через некоторое время, встал рядом со своей подругой, как бы защищая ее от меня. Вздохнув, я спросил, что случилось. — Скелет, извини, я точно не помню твоего имени, но скажи, почему ты хотел убить Фриск? — я изумленно распахнул глазницы, не веря, что он в курсе о моих действиях, которые происходили явно не тут. В этом мире, или, возможно, городе, светило солнце, было голубое небо. А у нас — постоянные тучи и раскаты грома. Скелет, видимо, удивился моей реакции и жестом костистой ладони указал на девушку в синей футболке. Внезапно он ухмыльнулся и сложил руки на груди, — а ты знаешь еще одну Фриск? Я глубоко вздохнул, кивая и начал свое повествование. В течении часа этим двоим пришлось выслушивать о том, что у меня была младшая сестра по имени Фриск, которую я безумно любил и оберегал от всех неприятностей. Но однажды, когда мы вышли с ней погулять, на нас напал кто-то, очень похожий на человека, и убил мою сестру с помощью своих ножей. Все это происходило на моих глазах. Потом этот человек решил заняться и мной, но вдруг убежал, испугавшись чего-то. Но покалечить он меня смог, и я увидел какой-то портал. Думая, что там я, возможно, найду спасение, я зашел туда и очнулся лишь в этой комнате. В бреду я назвал имя своей сестры, поскольку голоса этой Фриск и моей сестры очень похожи. Но, когда девушка из этого мира подошла ко мне, я увидел, что она человек и подумал, мол, эта Фриск и убила мою сестру, поэтому я схватил ее за горло, пытаясь отомстить. Вся история была абсолютно выдуманной, но в сочетании с моим грустным выражением лица, мне поверили. По крайней мере, Фриск уж точно — вон как ее глаза прослезились, значит, я соврал очень правдоподобно. Но вот Санс… С каждым моим новым предложением, он прищуривался все больше и больше, словно показывая, что нисколько не верит мне. Видимо, с этим скелетом в синей одежде я еще натерплюсь. Ну, ничего, главное что девчонка мне поверила. — Поэтому я прошу прощение, перед тобой, Фриск, за то, что доставил такие неудобства и покалечил тебя. Сделал я это действительно не специально, просто, видимо, не смог отойти полностью от той сцены с моей любимой сестренкой, — тут я закрыл один глаз своей ладонью, — я пойму, если ты сейчас же скажешь мне идти прочь. Я исполню твое желание, — я демонстративно потянулся к своей черной куртке, но, «вдруг», не удержав равновесие, снова свалился на кровать. Санс тут же открыл рот, видимо, желая сказать своей подружке, чтобы она тут же выгнала меня, но тут его телефон, который до этого скелет держал в руке, запиликал, и Санс, извинившись, приложил трубку к месту, где у человека обычно находятся уши. Примерно тридцать секунд скелет слушал, иногда кивая говорящему, и, сказав: «Хорошо, сейчас буду», приобнял Фриск на прощание, и, со словами, что ему надо идти помочь Папирусу, скрылся в коридоре, предварительно угрожающе посмотрев на меня. — Так что, мне уходить? — задал вопрос я девушке, которая смотрела в пол, переминаясь с ноги на ногу, не зная, как начать разговор. От моих слов она вздрогнула, и, подняв свои удивительно-темные глаза на меня, глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она подошла ко мне, и я уже начал готовиться к тому, что сейчас мне придется уйти на все четыре стороны, как она вдруг… Обняла меня?! — Нет, но если хочешь — ты можешь покинуть мой дом, — сказала Фриск после того, как отстранилась от меня. Услышав такое, я, не веря, посмотрел на девушку, а она, порозовев от смущения, продолжила, — если хочешь, можешь…можешь оставаться здесь сколько хочешь. Я не против. — Но почему ты делаешь это? Почему ты позволяешь остаться? Я чуть не убил тебя, а ты. Ты делаешь вид, словно ничего не было! Почему? — закричал я, не понимая, из-за чего она такая добрая. Я бы на ее месте выкинул себя в окно, а дальше скинул шкаф в то место, где я упал. А она… А она улыбается, и даже после моих слов, ее улыбка не исчезла, а стала только шире. — Ты сам сказал, что случайно напал, поскольку подумал, что я — убийца твоей сестры, — чуть прищурив глаза, мягко ответила девушка, — да и к тому же, живу я одна. А в таком доме это так скучно. Санс и Папирус живут дальше, да и не всегда они могут остаться у меня. Поэтому, пока ты не сможешь найти свой дом, я буду рада, если ты побудешь здесь. Услышав такое, я, опять не ведая, что творю, но уже из-за радости и благодарности, встал, не обращая внимания на боль, и, приобняв девушку, покружил ее. Фриск, звонко смеясь, в шутку пыталась оттолкнуть меня, но вдруг, ее лицо внезапно потемнело. Тихим голосом она попросила, даже нет, приказала опустить ее обратно на землю. Удивившись от такой перемены настроения, я беспрекословно исполнил ее желание. — Ты собирайся пока, и на кухню. Она на первом этаже, сразу возле лестницы. Скорее, а то остынет все, — чуть натянуто улыбнувшись, она отряхнула свою одежду и, помахав мне на прощание, ушла, оставив меня с одним вопросом: «Что я сделал, раз ее настроение так быстро изменилось?». Я обратно сел на кровать, и только сейчас заметил, что на мне нет моего ошейника с шипами. Нет, я не собака, просто это был некий «стиль», которого пришлось придерживаться в моем мире. Не сказать, что мне прямо очень нравилось так ходить, но, в общем, я не жаловался. Ладно, пока обойдемся без ошейника, поскольку я не думаю, что найду его среди этой комнаты, хотя, надо будет спросить у Фриск. Я подошел к тумбе, которая находилась около кровати. Там была моя куртка. Быстро одев, я по-привычке засунул руки в карманы, где обнаружил…свой ошейник, который сразу же оказался на моей шее. В таком виде я вышел из комнаты, изредка опираясь плечом об стену, дабы сохранить равновесие. Коридор был весь в светлых тонах, на стенах висели какие-то милые картины, рядом с ними висели цветочные горшки с самыми разными растениями, названия которых я вообще не знал. Спустившись, как сказала девушка, по лестнице, я увидел еще одну дверь цвета кости, из-за которой исходили звуки готовки, звон тарелок и шум воды. Постучавшись, и услышав: «Санс, заходи!», я послушался. — Садись, — Фриск, которая в данное время стояла у раковины, с руками до локтя в пене, указала подбородком на диван, стоящий перед кухонным столом. Кивнув, я сел и начал наблюдать за девушкой, которая, завязав свои волосы в низкий узел, готовила, что-то напевая себе под нос. Прислушавшись, я понял, что она пела что-то на незнакомом мне языке. Спросив, что это за слова, я получил ответ, — это русский. Когда я училась в школе, мы с моим другом частенько слушали такие песни. Некоторые из них я до сих пор помню, не смотря на то, что уже три года, как не общаюсь на таком языке. Через пару минут, после того, как я решил помочь девушке в готовке, еда была готова и мы сели за стол. Осторожно отрезая ножом, который ранее я использовал в совершенно других целях, я решил расспросить девушку о ней. Услышав мой вопрос, Фриск задумалась, и, кивнув, начала свой рассказ: — Ну… Меня зовут Фриск, мне семнадцать лет. Я вообще человек, но прибыла сюда лишь три года назад, когда случайно упала с горы в людском мире. Тут я встретила Санса и Папируса, его младшего брата, — на этом моменте я почувствовал, как внутри меня что-то сжалось, и я с нетерпением стал ждать продолжение, — потом я встретила Андайн, Главу Королевской Гвардии, Альфис, Королевского Ученого. Познакомилась с королем Азгором. Я подружилась тут со многими, поскольку это было веселее, чем враждовать, — девушка подмигнула мне, — ну, а потом я вернулась сюда, в городок Сноудин, купила вот этот дом, — она провела тонким пальцем по потолку, — стала жить здесь. Иногда вместе с Сансом и Папирусом выполняем разные задания, ходим в бар «У Гриллби», или, что бывает редко, заходим к Ториэль. Вот как-то так. Обычная скучная жизнь, ничего нового, — Фриск пожала плечами и вернулась к уже почти остывшей пище. Больше за этот завтрак мы не разговаривали. Все мои мысли были заняты тем, что я вдруг понял, как много знакомых имен я услышал из ее рассказа. Но, если здесь они были добрыми, то те, кого знал я, только и жили тем, что пытались убить человека. Неужели наш мир — вторая сторона этого, с такими же существами, но у них совершенно разные характеры? Боги… Куда же я попал. — Санс… Что это?! — внезапно воскликнула девушка, указав на мою шею. Опустив череп вниз, я понял, что она говорит о моем ошейнике, пожав плечами, я сказал, что моя вещь, на что Фриск удивленно округлила глаза, — значит, так. Сейчас ты доедаешь, а после мы идем в магазин за твоей одеждой! Да и мне тоже надо кое-что прикупить, — хлопнув в ладоши, девушка выскочила из-за стола, с космической скоростью улетая на второй этаж, где, видимо, находилась ее комната.

***

Оказалось, что эта девчонка действительно сдерживает свои обещания: едва я вышел из кухни, как я увидел девушку, которая нетерпеливо топталась у входной двери. Только заметив меня, она тут же схватила меня за руку и потащила на улицу. Я успел обрадоваться лишь тому, что уже успел надеть кеды. Я даже не мог предположить, что она будет тащить меня даже в самом городе, попутно здороваясь, будто ничего особенного не происходит, со своими приятелями, которые удивленно таращились нам в след. Из-за такого внимания, я почувствовал, что мои скулы покрылись чуть красноватым румянцем. Дабы не сгореть со стыда, мне пришлось ускорить шаг и поравнятся с Фриск. Через пару минут мы зашли в какое-то помещение, и мне наконец позволили отдышаться. — Привет, подруга, — поприветствовала девушка какую-то зайчиху розово-фиолетового цвета. Та кивнула в ответ, но, заметив меня, вопросительно поглядела на Фриск, которая, как ни в чем не бывало, рассматривала одежду. Вскоре девушка отдала мне пару комплектов одежды и приказала идти в примерочную, что я покорно исполнил. Все равно с ней не поспоришь. В общем, следующие полтора часа были для меня настоящим адом: мне приходилось примерять одежды самых разных цветов, от белого, до черного. Даже был один розовый, но я решительно положил его на место, погрозив веселой Фриск кулаком. В итоге, после продолжительных споров, мы остановились на том, что я остаюсь в своей одежде, за исключением ошейника — он уходит в мусорное ведро, что я, ну, вообще-то, сделал с радостью. И еще два часа девушка выбирала одежду. Но уже для себя. Через каждые пять минут она выходила, облачаясь в новые наряды. Было даже свадебное платье, но, вдруг, она смутилась и быстро побежала переодеваться. Смешная она. Но, в тоже время, очень добрая и дружелюбная. Я таких никогда раньше не видел. Или видел? — Санс, идем! — весело сказала девушка, едва купила то, что ей надо было — синее платье, длиной примерно до середины бедра. Выйдя на улицу, я замедлил шаг, а девушка, оказавшись впереди, вдруг остановилась. Испугавшись за нее, я быстро подбежал к ней, и увидел, что Фриск, раскинув руки в стороны и закрыв глаза, подняла лицо к небу, наслаждаясь теплым ветром, который с охотой растрепал ее волосы, которые в обычном состоянии спадали на лицо девушки, назад. Я похлопал девушку по плечу, после чего она, резко вздрогнув, очнулась. Но через пару секунд улыбка вновь вернулась, и девушка бодро зашагала по улице. Вдруг у девушки зазвонил телефон, и она, извинившись передо мной, ответила. Спустя минуту, Фриск нахмурилась, и, резко ответив в трубку: «Папирус, это перебор», буквально закинула телефон в карман. Больше улыбка не возвращалась на ее лицо, а в глазах плескалась грусть, но она молчала, думая о чем-то своем. Попытки растормошить девушку ни к чему не привели — Фриск все так же шла, не обращая внимания даже на то, что я что-то сказал ей. В молчании мы дошли до ее дома, где девушка, сказав, что мне нужно быть дома до ее прихода, ушла куда-то. Зайдя в дом и посмотрев в окно, я увидел, что она шла к какому-то двухэтажному дому, увешанному какой-то мишурой. Приглядевшись, я удивился: из дома торчал черный флаг с черепом и двумя сложенными костями под ним. Странно. Неужели это дом того скелета, Санса, в голубой куртке? Повествование от лица FellСанса окончено.

***

— Ребят, я пришла! — прокричала Фриск, едва только зашла в дом Санса и Папируса. В ответ ей было лишь молчание, хоть девушка и знала, что скелеты были дома — иначе бы они ей не сказали, чтобы она шла к ним, ведь так? Но почему же тогда ей никто не отвечает? — эй, вы меня слышите? Это обидно, — уже громче сказала девушка, но ее слова были снова проигнорированы. Вздохнув, Фриск сняла плащ и отправилась на второй этаж, в комнату старшего скелета. И что же она там увидела? Два скелета, старший из которых сидел на плечах младшего, который одновременно с этим пытался пройти миссию в телефонной игре, пока Санс что-то калякал на потолке, постоянно капая краской на череп Папируса. В шоке от такой картины, Фриск постучала по двери, привлекая к себе внимание. Ноль реакции. Уже раздраженная девушка подошла к Папирусу, и, привстав на кончики пальцев, постучала по спине скелета. Вздрогнув, Папирус выпустил из пальцев телефон, который с громким звуком упал на пол. Стук испугал Санса и он, выпустив из рук ведро краски, сорвался с плеч младшего брата, приземлившись рядом с телефоном. Краска же, мило перевернувшись в воздухе и расплескав половину своего содержимого на скелетов, валяющихся на ковре, и, наконец, аккуратно приземляется прямо на голову Фриск. Интересно, что же больше пострадало — дом или скелеты, когда разъяренная девушка, громко визжа, гонялась по дому с краской. Правда, иногда Фриск останавливалась, дабы вытереть лицо, на которое с волос капала краска. Но и скелеты в долгу не оставались: иногда убегать приходилось именно девушке, иначе бы ее просто выкинули в костер, случайно разведенный Папирусом в пылу шока в комнате. И не спрашивайте, откуда у него зажигалка — скелет сам не знает на него ответа. В общем, в итоге что они получили: испуганный Папирус, горюющий над разбитым и покрашенным телефоном — одна штука; бурчащий под нос о боли Санс, потирающий позвоночник и пытающийся как-то стереть оранжевое пятно со своей куртки — одна штука; и, наконец, Фриск, с ног до головы в оранжевой краске, жалующаяся, что ее одежда полностью испорчена — одна штука. Весело провели время, тем более, что они даже еще ничем конкретным и не занимались. «Все как всегда», — подумалось девушке, которая безуспешно пыталась очистить волосы от краски. Встав, она вышла из комнаты Санса, в которой Фриск хотела найти диск с музыкой. Размахивая коробкой с нарисованным на ней Азгором, она вылетела из комнаты, пытаясь наругать Санса за такое безалаберное отношение к ее вещи, но вдруг девушка подскользнулась и, размахивая руками, словно крыльями, поехала своей пятой точкой по свежей, еще не застывшей краске. И приехала…прямо к ногам Папируса, который, не ожидавший такого, споткнулся об тело Фриск и тоже упал. Санс, который прибежал на звук и увидев валяющихся человека и своего младшего брата, не придумал ничего лучше, чем в прыжке упасть рядом с ними. Он прыгнул. Но упал не рядом с ними, а на них, точнее, на бедную девушку, которая молилась, чтобы эти две туши встали с нее и дали ей возможность насладиться кислородом. Но нет. Словно мстя за телефон и куртку, скелеты разлеглись на теле Фриск, и начали светскую беседу, под ноты угроз и ругательств девушки, которая уже начинала синеть от нехватки кислорода. Вскоре Папирусу и Сансу это надоело, и они встали с человека, решившего в отместку задержать дыхание и прикинуться мертвой. Почесав черепушку, Санс предложил выкинуть девушку в окно, аргументируя это тем, что «в доме трупы не нужны». Папирус согласился, и уже через пару минут, братья, держа девушку за руки и за ноги, раскачивая, выкинули ее с окна первого этажа прямо в глубокий белый снег. Не прошло и половины минуты, как в окно раздался скромный стук, и скелеты лицезрели девушку, стоящую на коленях и сложившую ладони на груди, словно умоляя запустить ее в дом, как будто она — нашкодивший котенок. Посмеявшись вместе с братом, Санс открыл входную дверь и сделал реверанс, приглашая даму войти. А «дама», едва оказавшись в помещении, начала крыть всех матом, проклиная каждую косточку в теле скелетов. В общем, курс ругательной анатомии. Девушка успокоилась лишь тогда, когда старший скелет, услышав ее маты, пригрозил кулаком, заставляя Фриск закрыть рот или перейти на более нормальную речь. Уже после душа и тотальной очистки, девушка и скелеты предстали в мире совершенно без краски, сияющие и пытающиеся…убить друг друга. Точнее, Фриск пыталась убить Папируса, который совершенно некстати стащил ее полотенце, как раз тогда, когда девушка принимала ванну, с ругательствами пытаясь очистить свою копну волос от оранжевой штуки, что ей, конечно же, удалось. Пропустим, что некоторые локоны стали на десять сантиметров короче, и теперь до этого аккуратная прическа девушки походила теперь на космы какого-то хипстера. Рассевшись перед столом с кружками горячего чая, друзья начали обсуждать новую игру, в которую как раз играл Папирус на своем уже разбившемся телефоне (о чем сам младший скелет не забыл упомянуть). Уже достав свой второй телефон, брат Санса уже хотел продемонстрировать игру девушке, но ему помешал звонок. Оказалось, что Андайн уже как пять, внимание: пять минут, как ждет своего ученика на тренировке. Спешно попрощавшись и забыв кости (но, впрочем, он тот час вернулся за ними), скелет ускакал куда-то в направлении реки. Санс, внезапно посерьезнев, посмотрел на девушку, которая, как ни в чем не бывало прихлебывала чай, явно думая о чем-то своем. Пытаясь обратить ее внимание с помощью щелчков, постукиванию об стол, скелет уже почти отчаялся, и, забыв, что она его хорошая подруга, навис над Фриск, которая сразу же переключилась на старшего брата Папируса, вопросительно смотря на своего друга. — Ну, и что ты сказала этому типу? — с нотками угрозы задал вопрос скелет, с нетерпением ожидая ответа. Девушка же, нахмурившись, отвернулась, не желая отвечать на поставленный вопрос, на что скелет, пусть и аккуратно, с помощью своей ладони повернул голову Фриск, заставляя смотреть ее прямо в глаза, — еще раз повторяю: что ты ответила этому, как его там, скелету? — Его зовут Санс, и ты прекрасно знаешь это, — сквозь зубы сказала Фриск, тряхнув волосами, на что тут же получила предупреждение не переводить тему разговора. Вздохнув, девушка, чуть прищурив глаза, посмотрела на Санса, не понимая, из-за чего с ним произошли такие перемены: еще пару дней назад он был таким дружелюбным и веселым, а сейчас…сейчас словно с цепи сорвался. Увидев, что скелет сжал челюсти, девушка поспешила ответить, — ладно. Я позволила ему остаться у меня настолько, насколько он захочет. Я лично не против. — Ты хоть понимаешь, что он чуть не убил тебя?! — не веря ее словам, прокричал скелет. Вот это ему повезло. Мало того, что его приютили, так теперь Фриск еще и защищает это существо. Причем из-за этого монстра с таким же именем, как и у скелета в голубой куртке, девушка готова даже поссориться с ним, ее лучшим другом, который всегда придет на помощь! — господи, Фриск, ну ты же не такая дура! Ты только подумай, что он может с тобой сделать, например, ночью! — не подумав, ляпнул Санс, который понял, что сказал лишнего, когда девушка еще сильнее нахмурилась, а ее щеки стали красными из-за злости, которую она старалась сдержать. — Санс, он объяснил и тебе, и мне, что сделал это случайно, поскольку решил, что я убила его сестру! — стараясь не сорваться на крик, произнесла Фриск, стерев пот со лба, сглотнув, она продолжила, — и откуда ты знаешь, что он хочет со мной сделать? Ты спрашивал его? Или судишь по одежке? Если это так, — девушка грозно посмотрела на меня, — то ты идиот, Санс, честно. — Я, значит, идиот? Из-за того, что оберегаю тебя? Ну, здорово! — уже не сдерживая эмоции, зло сказал скелет, ухмыляясь, дабы скрыть ярость, пылавшую в нем. Внезапно в его черепе, который, поддавшись чувствам, уже не мог воспроизводить адекватные мысли, вспыхнула одна вещь, — слушай, Фриск, а ты случайно не мазохистка? Я вон, забочусь о тебе, но ты сейчас на меня злишься, но, он, который причинил тебе боль, сейчас удостоился твоей защиты! — засмеялся старший брат Папируса, но, вдруг, девушка, резко побледнев от таких слов, встала из-за стола, и, буквально сорвав свой плащ с вешалки, не обращая внимания на треск швов, покинула их дом, громко хлопнув дверью, оставив скелета наедине с камнем… И совестью.

***

Повествование ведется от лица FellСанса. Уже наступала ночь, которую не освещали ни Луна, ни звезды — все они были скрыты за плотными тучами, окутавшими небо. Вдруг раздался грохот грома, улица осветилась блеском молнии, и начался дождь. Хотя, правильнее будет сказать, ливень. Даже для того места, где был я, настолько сильный дождь был редкостью для меня, хоть такая погода была довольно частой. Наверно, именно поэтому я предпочитал одеваться во все кожаное — чтобы одежда не намокала, и не пришлось ждать время, столь дорогое в те моменты, дабы она смогла более-менее нормально высохнуть. Внезапно хлопнула входная дверь, немного даже напугав меня своим резким звуком. Встав со стула, я бросился к источнику шума, где застал… Покрасневшую и даже злую Фриск, которая, взглянув на меня, немного успокоилась, но то, что ее зубы были крепко сжаты, а брови почти сведены на переносице, выдавало эмоциональное состояние, в котором на данное время находилась девушка. — Санс, извини, но у меня сейчас слишком плохое настроение, не до тебя, — прошептала она, едва я захотел подойти к ней. Прошмыгнув мимо меня, Фриск скинула обувь и плащ, а затем отправилась на второй этаж. Немного подождав, я последовал за ней, стараясь, чтобы мои шаги не были услышаны, что у меня получилось.Дверь, ведущая в комнату девушки, оказалась закрытой, но я, наплевав на все правила приличия, коим и не учили меня никогда, опустился на колени и заглянул в замочную скважину. Что я там увидел? Как какой-то предмет, по видимости, фотография в рамке, был отправлен девушкой точно в скважину, что довольно-таки испугало меня и заставило оторваться от двери. Подождав примерно пять минут, я снова прислонился к замку, где заметил, что Фриск вырывает листы из какой-то книги синего цвета, названия которой мне не было видно. Но удача повернулась ко мне, и на переплете я заметил «Фотоальбом». Значит, девушка вырывает листы с фотоальбома. Что там такого, раз она стремиться это уничтожить? После десяти минут сего, видимо, увлекательного для девушки занятия, она вдруг кинула альбом прямо на кровать, крича что-то на другом языке. Подойдя к компьютеру, находившемуся на столе, она включила песню, предварительно вставив диск. Появилась какая-то странная мелодия, которая заглушала все. Фриск же внезапно бросилась на кровать, дрожа и сжимая одеяло, утыкаясь в подушку лицом, словно пытаясь скрыться ото всех. Нет, она не плакала, иначе всхлипы можно было услышать даже сквозь музыку — девушки ведь плачут громко, да? Так что она делает? Так много вопросов, и ни на один из них я не могу дать ответ, по крайней мере, правильный. Неужели все это как-то связано с тем, что она отправилась в тот дом, увешанный мишурой? Прислонившись к двери спиной, я вдруг вспомнил, что в разговоре она упомянула слово «Папирус», а это имя моего младшего брата. Если судить, что сей мир аналогичен моему, то значит получается, что она ходила в дом Папируса и того Санса в синей футболке. Значит, она расстроена из-за него или из-за них. А это значит… Санс, ты проигрываешь. А это повод для того, чтобы поставить свои фигуры в эту игру. Поиграем? Повествование от лица FellСанса окончено.