Малышка

      Ты не понимаешь, что вообще происходит. Хочешь закричать, но земля забивает горло, и ты делаешь вздох, который тебе теперь совсем не нужен. Тело – именно оно, ибо мозг не работает – полностью охвачено паникой, пытается вырваться из плена тяжелой земли. Тебя всю трясет, и ты вдруг делаешь рывок, с такой силой, что кровь замирает в теле, внутренности сворачиваются. Земля все еще дерет горло, но ты уже не обращаешь на это внимание, ты чувствуешь: свобода близко, еще рывок, и ты выберешься из этой западни; и кричишь, кричишь, что есть силы, отдавая весь последний ненужный воздух…       Я кричу, отбиваюсь от одеяла, простыни, подушки. Чья-то рука опускается мне на плечо. Мне пытаются доказать, что я не там, я выбралась, но сон настолько реален, что я продолжаю кричать, срывая голос, выгибаясь всем телом. — Сай! — он не выдерживает, трясет меня за плечо, и я открываю глаза. Я бы, честно, хотела заплакать, но теперь я не могу и этого.       Вы можете назвать день своей смерти? Я вот, к сожалению, да. И день своего последующего рождения, я тоже могу назвать. А еще у меня теперь есть новый папа, он же мама, он же создатель, он же не способный разговаривать без вздернутой вверх брови вампир. Да, я, кстати, тоже вампир. Новообращеный и крайне проблемный вампир. Меня зовут Сай. Нет, вообще-то меня зовут Симон, но все зовут меня Сай. Еще у меня есть лучшая подруга Клэри, и именно благодаря ей я умерла. Забавно звучит, правда? Нет, она не убивала меня лично, она показала мне сумеречный мир, о котором я до этого ни сном, ни духом. Она у меня сумеречный охотник, и если честно, я до сих пор не до конца понимаю, кто это. — Сай! — снова зовет Рафаэль и я открываю глаза. Рафаэль — глава моего клана, он же мой создатель, он же смотрите выше. Вот и сейчас он стоит рядом со мной, его бровь, как обычно, вздернута, что делает его красивое – факт, ничего более – лицо брезгливым. Он всегда так смотрит на меня. Всегда! — Ты снова кричала, — говорит он мне, и я морщусь. — Не удивил, — огрызаюсь я, дернув плечом, чтобы он убрал от меня свою руку, и сажусь в кровати, убирая волосы назад. Рафаэль все так же стоит около моей кровати, и я хмыкаю – как всегда идеален. Темные джинсы, синяя рубашка, где-то, факт, должна быть очередная дизайнерская куртка. — Вставай, солнце сядет через полчаса, у нас тренировка, — заявляет он, хмурясь под моим взглядом, я киваю, выжидающе смотря на него, — Что? — еще больше хмурится он. — Выйди, я не одета, — указываю я на одеяло. Я сплю в одной футболке и трусиках, привычка, знаете ли. Он закатывает глаза. — Что я там не видел, — цедит он сквозь зубы, и я злюсь. — Там ты ничего не видел, — слишком грубо отвечаю я, и тут же дергаюсь. Рафаэль смотрит на меня слишком зло, слишком пристально. — Пол часа, Симон, или приду и полураздетую вытащу на тренировку, — резко разворачиваясь, бросает он мне, и я вскакиваю, как только за ним закрывается дверь.       Он действительно может выполнить свою угрозу, я это знаю. Солнцем он меня уже однажды обжигал — за мой слишком длинный язык, как выразился Рафаэль — и это было страшно, я не видела в его взгляде и капли жалости, хотя он потом и дал мне своей крови, чтобы ожог затянулся быстрее, но это едва ли можно считать заботой обо мне.

***

Быстро приняв душ, я оделась, привычно натягивая джинсы, футболку, кеды. Он и правда появился ровно через полчаса, цокнул, видя мой наряд, но хоть промолчал, и на том спасибо. — Сейчас тренировка, а потом пойдешь к оборотням, у них там что-то стряслось, уладишь, — он проходит к окну, убирает тяжелые шторы, киваю, настороженно смотря на него, тренировка может начаться в любой момент, она может уже идти! — Идем за мной, — кивает Рафаэль, и я иду следом, — Как ты справляешься с шумом? — стучит он пальцем по виску, и я напрягаюсь, потому что никак. Я просто стараюсь не слушать, совсем. Не концентрируюсь на звуках, на стуке сердец. Мы идем на крышу, мимо нас снуют уже проснувшиеся вампиры, кто-то здоровается с нами, кто-то пытается поговорить с главой, но он качает головой, указывая на меня, и те кивают, хмыкая и скалясь. В клане я белая ворона. Скажем так, дружба с Охотниками и оборотнями популярной тебя совсем не делает. Мы выходим на крышу, и Рафаэль останавливается в середине, поворачиваясь ко мне, и ласково, как-то настораживающе меня, улыбается. — Давай, показывай, — я морщусь, он тут же закатывает глаза, отлично все понимая, — Хорошо. Ты вообще пробовала пользоваться слухом в полной мере? — Разок, — признаюсь я, — Вышло не очень. — Хорошо, давай, начинай. Я хочу, чтобы ты полностью отпустила себя, хватит сдерживаться, — Я опустила голову. Это страшно, он не понимает, чего просит от меня. Движение, уловимое лишь моему взгляду, и он рядом, сжимает запястье так, что я слышу звук ломающейся кости. Кричу, но он делает это специально, и у него получается. Звуки, запахи, они опускаются на меня слишком резко. Их слишком много, я могу услышать сердцебиение каждого человека в округе, их голоса, ощутить запах их крови, пота, и это сбивает с ног, закрываю уши руками, стараясь заглушить этот шум, тяжело дышу, хотя мне это теперь вообще не помогает. — Сай, — голос Рафаэля, спокойный, знакомый, врывается в этот шум, заставляет сосредоточиться, — Расслабься, позволь телу самому справиться с этим, давай, малышка, — он хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть в его черные глаза, — Сай, я рядом. И я киваю, пытаюсь расслабиться, позволяю проходить звукам как бы через меня, не заостряя на них внимания. — Buena para el bebé* — тихо говорит Рафаэль, — Теперь сосредоточься на чем-то одном, — он на секунду задумался, — Две девушки, говорят о Питере. Я заставляю себя прислушаться, хоть как-то найти в этом потоке звуков нужные. — … И я говорю: "Питер, если тебе не нравится Джейки, то это…" — Джейки, — выдыхаю я, — Ему не нравится Джейки. Рафаэль кивает, пальцем скользя по моей щеке. — Умница моя, — от его голоса внутри все сжимается, ну как он может даже таким пугать меня больше смерти. Отстраняюсь от него, поднимаюсь на ноги, трясу головой, Рафаэль встает рядом, улыбается кончиками губ. — Мне-мне надо идти… к оборотням, — хриплю я, отступая от него. Рафаэль кивает. — Только оденься нормально, — кидает он мне вслед, и я замираю. — В смысле? — Сай, ты представитель вампиров, а не подросток. Переоденься, Лори должна была подготовить тебе платье. — Я не ношу платьев, — бурчу я, и он все же поворачивается ко мне, — Мне нравятся джинсы. — Сай, а мне нравится кровь людей – теплая, бегущая по венам кровь. Будем делать то, что хочется, или то, что должны? — Я не глава клана, — гордо задираю голову, Рафаэль тяжело вздыхает. — Напомни мне, почему я еще вожусь с тобой? — Потому что если со мной что-то случится, моя подружка-охотник разнесет отель по кусочкам, — улыбаюсь я, и он усмехается, — Ну и ты нарушишь договор, как-то так. — Иди уже, — машет Рафаэль рукой, и я киваю, быстро уходя с крыши. Ночь с оборотнями, другой вампир был бы зол, я же рада: там Люк, а это почти что семья.