Малышка

POV Рафаэль Уснуть не получалось долго, в конце концов, просто тупо сдавшись, я ушел из комнаты в кабинет, ложась на диван, беря в руки книгу. Поняв, что в четвертый раз читаю строку, и абсолютно не понимаю о чем она, я откидываю книгу на пол, собирая мысли в кучу. Клан в опасности, нужно было просто сразу убить Камиллу, но я же пожалел, решил, что так будет правильнее, и что вышло? Она теперь на свободе, с чертовым договором, подписанным рукой Сай и имеет полное право оспорить мое главенство. Это разобьет клан, нарушит все договоры, как бы не было мне не приятно признавать, но реально нужные договоры с оборотнями и Охотниками. И снова — это угроза клану, это волнует меня больше всего. «И Сай» — проскальзывает предательская мысль, но я тут же загоняю ее подальше, о ней думать нельзя, во всем нужен трезвый расчет, с ней так не получается. Она меня злит, до ломки в костях, до дурацкого желания зло дышать прямо ей в ухо. И целовать. Потом, после того, как отругаешь. — Dios, — выдыхаю я, тру переносицу. Эта девчонка слишком неожиданно вмешалась в мои планы, хотя и помогла решить некоторые вопросы. Усталость все же берет свое, и я просто засыпаю, удобнее устраиваясь на коротковатом для меня диване. Телефонный звонок раздражает, и я не глядя беру трубку. — Sí, — хрипло отвечаю я, пытаясь вообще сообразить сколько я проспал, — Да, я слушаю. — Рафаэль, это я, — этот голос я всегда узнаю, верный пес Джослин. — Чего тебе? — грубо спрашиваю, любезничать нет настроения. — Сай… — Без разницы, — перебиваю я его, садясь и упирая локти в колени, — Все, что связанно с ней, теперь не касается меня. — Рафаэль, она подралась с моими, я слишком поздно успел, — не слушая меня продолжает Люк, и я сжимаю кулаки, — Она не восстанавливается, я влил в нее уже пол литра крови, но раны не заживают и… — Хватит! — рык исходит от куда-то из груди, царапая внутренности, заставляя зажмуриться, — Мне все равно, Люк, она сделала выбор. — Не знал, что вы так легко бросаете птенцов, Рафаэль, — ехидно бросает Люк, и я качаю головой. — Откройте вход в туннели, буду минут через пять, — спокойно говорю я, понимая, он прав, Сай —вампир, и я не могу ее бросить вот так, даже если бы очень захотел.

***

Мы идем вдвоем с Питером, нет смысла брать больше людей, нас ведь пригласили. Люк при виде меня облегченно выдыхает и я бросаю взгляд на Сай, разодранный бок, так что видны даже ребра, искусанные ноги, бедра, на лице ссадины, кровоподтёки, она просто слишком молода, чтобы излечиться от этого быстро, и скорее всего, слишком голодна. Она не открывает глаз, лежит как сломанная кукла, и я рычу, зло смотря на Люка. — Ты понимаешь, что это значит? — злость окутывает мозг, я делаю шаг к нему, выпуская клыки. — Рафаэль, — Питер возникает рядом, кладет руку на плечо, — Она сейчас важнее, — одергивает он меня, кивая в ее сторону. Сай открыла глаза, смотрит на меня спокойно, даже не морщится, упрямая девчонка, да с такими ранами любой бы вырубился. Киваю, и Питер достает из сумки пакет с кровью, аккуратно сажусь рядом с ней, надрываю пакет, подношу к ее губам. — Пей, bebe, — но она не шевелится, лишь снова закрывает глаза, откидывая голову на подушку, — Dios, chica obstinada (упрямая девчонка)! Видимо так просто не получится, клыки легко вспарывают собственное запястье, кровь выступает, и я прижимаю запястье к ее губам, слегка давлю на подбородок. Сай тут же пользуется этим, острые клыки больно впиваются в руку, жадно делает несколько глотков, глухо стонет. — Все, хватит, — вырываю я руку, и тут же хватаю снова пакет с кровью, крепко удерживаю ее за подбородок, заставляя открыть рот, и просто вливаю кровь, она захлебывается, но глотает. За первым пакетом идет второй, и только когда я вижу, что рана на голове уже не такая страшная, а укусы просто отливают синевой, отпускаю ее, проводя напоследок рукой по волосам. — И со сколькими она умудрилась подраться? — задает Питер вопрос, который волнует и меня. — С тремя, — морщится Люк, — Одному сломала грудную клетку, не знаю, выживет нет. — Это наша Малышка, — тихо смеется Питер, но видя мой взгляд, успокаивается, пряча пустые пакеты обратно в сумку, не к чему оборотням знать, где мы берем кровь. — Выживет, не выживет, ты понимаешь, их нужно наказать, всех, — спокойно говорю я, аккуратно подхватывая Сай на руки. — Эй, положи ее на место! — Люк сверкает глазами, пытаясь перехватить Сай из моих рук. — Она моя, Люк, мой птенец, и ты ничего не можешь с этим поделать, — хмурюсь я, перехватывая тело девушки поудобнее, прижимаю к груди, — Ты ей не сможешь помочь, Люк, а я смогу. Он отступает, зло смотрит на меня, и мне кажется, что нужно было захватить все же людей побольше, но он отступает, давая мне пройти к выходу. — Рафаэль, обидишь ее, и я тебя убью, — тихо говорит он, и я смеюсь. — Серьезно? Из-за какой-то девчонки начнешь войну? — Девчонки? — ухмыляется он, вдруг широко улыбаясь, — Рафаэль, ты ради этой самой «какой-то девчонки», нарушаешь собственные правила, ты сам несешь ее в отель. Питер хмыкает, видимо соглашаясь с ним, но умело прячет взгляд, и я молчу. Киваю оборотню на прощание, идя к выходу. — Рафаэль, я тебя предупредил, — несется мне в спину, и я закатываю глаза, эти оборотни, такие доставучие. — А я на слух не жалуюсь, Люк, — отвечаю я, даже не оборачиваясь, — Тем более, ее все равно придется наказать за драку, так что не переживай, сразу я ее не убью. Люк фыркает, прощается с Питом, и мы уходим тем же путем, которым пришли, двигаясь на этот раз медленнее, торопиться уже не куда. — Троих, — тихо шепчет Питер, разглядывая девушку на моих руках, — Не плохо справилась. — Убила бы их, это было бы не плохо, а так, еще учить и учить, — огрызаюсь я, не смотря на него. — Так и учим, вон как натаскали, — смеется он, но я молчу. — Ее придется наказать, — снова нарушает он тишину. — Накажу. — И за драку тоже. — Накажу. — Сам лично? — ухмыляется он, и я резко останавливаюсь, впиваясь в него взглядом. — Что? — улыбается он, — Рафаэль, иногда, можно и наплевать на правила, тем более, когда ты сам их устанавливаешь. Ну, и хочешь нарушить, — кивает он и снова начинает движение, оставляя меня позади себя. Смотрю на Сай, вид которой уже не пугает, да и раны практически затянулись. Качаю головой, вот и как я должен ее наказывать, если в голове при этом слове, возникают совсем другие ассоциации?