История одного инцидента

Когда это начало происходить, Кевин так и не узнал, но что, он впервые узнал от Дэвида. И, конечно же, посмеялся, несмотря на всю серьёзность барабанщика. Ратайцак тогда посчитал её напускной. И в том, что что-то действительно происходит он убедился сам, лишь когда увидел, как Суши и Паскаль очень тихо грызутся перед концертом, стоя где-то позади него. То есть, услышал. Причём весьма плохо услышал, они реально очень тихо ругались, настолько, что Кевину пришлось сделать маленький шаг назад, чтобы хоть что-то разобрать, но они вскоре разошлись, как только Кевин обернулся. Вокалист лишь успел заметить, как Паскаль метнул не очень дружелюбный взгляд в сторону Суши и ушёл куда-то к Дансу. Тогда-то Кевин и спросил у Бислера, что это было. Но тот посмотрел на него таким изумлённым взглядом, и ответил, что всё нормально и ничего не происходит таким удивлённым голосом, что Кевин на секунду реально подумал, что ничего не было. Но Суши быстро ретировался в противоположную от Паскаля с Дансом и самого Кевина сторону, вообще выходя из общей комнаты, оставляя второго вокалиста почти в недоумении. Почему-то в тот день Ратайцак не подошёл к Паскалю. Почему-то чувствовал, что не стоит. А ещё Кевину казалось, что он тут тоже как-то замешан, просто эти два идиота не хотят ему говорить об этом, предпочитая сраться только друг с другом.

***

Концерт через час. Разогрев уже на сцене, а Паскаля нет. Он ушёл два часа назад и до сих пор не вернулся, и Кевин не находил в данный момент ничего лучше, чем нервно ходить из стороны в сторону, обвиняя то самого гитариста, то ещё кого-нибудь во всём происходящем. Кевин был уверен, Суши здесь как-то замешан. Они последнюю неделю оба вели себя очень странно. Слишком странно. Как будто решили вернуть тот 2010, тот инцидент, про который Ратайцак очень хочет забыть, но не может. Почему-то, память так устроена, что подобные события, самые дерьмовые, не забываются. Никак. И то, что происходило сейчас, очень напоминало Кевину его старую рану, которая, похоже, решила напомнить о себе. В комнату размеренно ввалился Суши, похоже, уже немного подвыпивший, судя по бутылке в руке, но его даже не шатало, значит с ним ещё можно поговорить. — Суши, где Паскаль? — Кевин старался сделать свой голос как можно строже, чтобы хоть немного повлиять на уже немного затуманенное сознание второго вокалиста. Ратайцак даже не знал, чего он ожидал услышать. Волнение заставляло думать не о том и рождало какие-то совсем уж странные мысли. — В душе не ебу, — честно признался тот, заваливаясь на диван и раскидывая руки на спинке, — а его нет? — Да не, я ради прикола спросил! Может, кто-нибудь из вас мне уже объяснит, что происходит между вами? — Кевин повернулся к Суши, безразлично пожавшему плечами на вопрос и уже привычным жестом разлохматившим свои короткие волосы, запустив туда руку. Видимо, она сам только сейчас начал слегка понимать, что происходит. — Точно не сейчас, - Уверенность сквозит в его голосе и Кевин понимает, что он и правда тут ничего уже не поделает. — Так всё-таки что-то случилось? — Суши лениво вздохнул, смотря на Кевина, стоявшего недалеко от него и немного пьяно думая, отчего ж тот такой высокий, что почти достаёт до потолка своей головой. — Не сейчас, — повторил он, — надо Паскаля лучше найти, без него будет очень проблематично выступать, — Ратайцак раздражённо выдохнул, закатив зелёные глаза. Как же ему до чёртиков надоела уже эта непонятная интрижка, столько нервов из-за неё. Не в первый раз уже что-то подобное. Не в первый раз Паскаль девается куда-то. Он возвращался, кончено, но почему и куда уходил, он умалчивал. Кевина задевало это, в какой-то степени. Он считал их очень хорошими друзьями, гораздо больше, чем с Суши, хотя бы потому, что с Бислером он в жизни не подумал бы встречаться, в отличие от Шилло, с которым они расстались. Кевин думал, что он правильно расценил их последние сцепки — это происходит из-за него. Пару раз, ему удалось уловить отрезок каких-то их разговоров, они часто говорили о нём. И спорили они о том, кто в итоге с Кевином сейчас. И почему-то без самого Кевина, которому это не то, чтобы не нравилось, его это возмущало. Но Ратайцак подумал, что пока что влезать не стоит, он просто посмотрит, что будет дальше, делая вид, что отчасти он не знает, что происходит. Ещё одна вещь, которую не мог понять Кевин, то, при чём тут вообще-то Паскаль? Чисто теоретически, он тут ещё как при чём, они ведь встречались раньше, но… Кевин отчётливо помнит, как Паскаль сам разорвал их отношения, даже адекватно причину не объяснив, из-за чего Кевин убивался какое-то время, игнорируя Паскаля чуть ли не полностью, а потом его (не он сам) привязали к Суши, в какой-то степени. Пиар-ход, предложенный менеджером, был не очень плохой. Если очень грубо, то Суши и Кевин должны были строить из себя геев. Всяческие подколы, далеко не дружеские прикосновения, даже поцелуи. По началу, Кевину было немного странно, а потом это уже стало некой привычкой, Ратайцак даже иногда думал о том, что у них с Себастьяном могло бы что-то получиться, но тот вне камеры ничего подобного к нему не проявлял. Поэтому они просто привязались друг к другу. Ну, по-крайней мере, Кевин привязался, насчёт Суши он не знал, но наделся, что тот относится к нему так же. А Паскаль всё это время наблюдал за ними, даже слова не вставляя, потому что думал, что он тут явно третий лишний. Но внутри всё рушилось, когда он наблюдал за сближающимися Кевином и Суши. Решив забыть про Кевина и не мешать ему, он ломал сам себя, снаружи оставаясь совершенно спокойным. Ратайцак же, то ли намеренно, то ли по-настоящему не видел этого. Но совсем недавно, что-то внутри порвалось, и после очередного поцелуя на сцене, Паскаль после концерта взбесился, и они с Бислером подрались в гримёрке, но этого никто не видел, кроме Дэвида, пришедшего под самый конец драки, но успевшего примерно понять, по какой причине она вообще произошла. И, естественно, он первым делом сообщил об этом Кевину. Вот мы и вернулись в начало.

***

Конечно, Паскаль пришёл спустя какое-то время. Ещё бы он не пришёл. Ну, в клуб-то он сам пришёл, а вот в гримёрку, под общую суматоху его привёл Данс, потому что Шилло вообще потерялся и ходил кругами, пока не встретил гитариста в одном из коридоров. Кевин, как только увидел вернувшегося заблудшего гитариста, расслабленно выдохнул и ушёл искать менеджера. Паскаля отчитали несколько человек за его гулянки не вовремя, и словно по-родительски настучали по тускло-рыжей голове, пока гримировали. На концерте Кевин вообще не знал, что делать, уже в третий раз. Обычно, он привык к тому, что крутился в основном вокруг Бислера, но в этот и ещё в несколькие прошлые разы, Ратайцак решил не делать этого, весь концерт вертясь рядом с Паскалем (а вот это уже в первый раз), явно не понимающим, к чему вдруг такое внимание к его персоне. А если в общем, Кевин подходил вообще ко всем, кроме Суши, смотря на его реакцию. Кажется, назревает разговор. Причём очень серьёзный и надолго. Но после концерта, когда ещё и автограф-сессия впереди, а после неё тем более лень будет что-то делать, похоже, точно не выйдет. Но Паскаль так не думал, похоже. Кевин всё ещё немного улыбался. Несмотря на непонятные разлады между Суши и Паскалем, в груди теплилось, после общения с фанатами. Они все такие милые. И даже примерно не представляют, как ему хреново, но всё равно продолжают всевозможными способами поддерживать. Кевину в какой-то степени даже немного хотелось вернуться обратно в концертный зал. Только не на сцену, а именно к фэнам, которые всегда рады им. Но когда они уже выходили к автобусу с чёрного входа, откуда-то сзади, его ненавязчиво схватили за руку и Паскаль шепнул ему на ухо: «Надо поговорить», и первым залез в микроавтобус, забиваясь куда-то в угол. Мысли Кевина прервал Суши, со смехом рассказывающий о какой-то фанатке, задавшей ему очень неудобный вопрос на автограф-сессии. Правда, Ратайцаку было немного не до этого. Паскаль снова озадачил его, и в голове теперь творилось просто что-то невообразимое. И… Он же не собрался разговаривать сейчас?

***

Видимо, собирался, раз пришёл к вокалисту, как только тот уже почти лёг спать. Кевин вздохнул. — Открыто! — сев на кровати, вокалист проследил, как Паскаль аккуратно и даже как-то робко зашёл в номер, тихо прикрывая дверь, и вздохнул, осматривая абсолютно такое же убранство номера, как и у себя. — Ты ждал, пока я приду что ли? — Паскаль потупил взгляд, проходя дальше и размеренно проваливаясь в кресле, напротив единственной в комнате кровати, где как раз сидел Кевин, занимая львиную долю её пространства. — В какой-то степени, да, — Кевин смерил парня озадаченным и немного сонным взглядом. Стало ещё больше неловко. Ратайцаку было странно, что какой-то, видимо, очень важный разговор они проводят в номере отеля, почти под ночь и чуть ли не полуголые, так как Паскаль тоже не затруднил переодеться во что-то более уличное, придя в одних трусах и выцветшей майке-алкоголичке. — Ты знаешь, что сейчас происходит? Или ты не заметил? — Паскаль наконец-то, поднял взгляд на Кевина. Тот издал смешок, вставая с кровати и идя куда-то в сторону мини-кухни, пытаясь отвлечь себя от очередных ненужных мыслей. В комнате их освещали всего две лампы, одна над кроватью, а другая была встроена куда-то в шкафчик на импровизированной кухни, отчего Кевин думал, что обстановка и желтоватый свет этих самых ламп всё-таки располагает к разговору. — Я не настолько слепой. И если ты хотел поговорить насчёт этого, — Кевин на несколько секунд обернулся на гитариста, — то я тебя внимательно слушаю, потому что вы меня с Суши заебали уже своими секретами. А в особенности тем, что это всё вроде как касается меня, но почему-то я не в курсе, — Кевин уже слышал в своём голосе лёгкое раздражение, и прекрасно понимал, что надо остановиться. Хоть это и было очень сложно, Ратайцак заставил себя замолчать, внимательно и чуть ли не напряжённо вслушиваясь в голос за спиной, рассматривая бежевую столешницу с пятном от чая на ней. — Не начинай истерить только, пожалуйста. А то я знаю, ты умеешь, — тихо сказал Паскаль, смотря Кевину в спину. Зачем тот отошёл в сторону он не знал. Но он просто стоял рядом с тумбочкой, опустив голову, видимо, в ожидании, — просто… Если честно до меня самого не до конца доходит всё. Но это из-за меня. Я всего лишь психанул и с этого момента Суши со мной адекватно разговаривать не хочет. — Паскаль заметно нервничал, руки вспотели, да и вообще было как-то трудно говорить. Шилло понимал, что именно сейчас ему придётся признаться Кевину, почему он его кинул тогда в 2010. Это ведь было не просто так. Да, они не говорили об этом ВООБЩЕ, с того момента. Всё начало всплывать только сейчас, и Паскаль даже не знал, есть ли смысл сидеть тут и говорить с чёртовым Кевином на эту тему. Сейчас альтернатива сидеть дальше и смотреть на Кевина и Суши со стороны казалось гораздо лучше. Ведь всегда проще плыть по течению, чем менять что-то и не знать, в правильную сторону ты движешься или нет. — Из-за драки что ли? — невнятно спросил Ратайцак, перемещаясь обратно на кровать, но теперь уже ложась на неё и смотря в потолок. — Да. Драка вообще произошла из-за… — Паскаль замялся, — из-за… поцелуя того, — Паскаль вообще уткнулся взглядом в пол. Это как-то тяжело. Паскалю вообще никогда не приходилось, до этого, говорить что-то с таким трудом. Казалось, что даже расставаться было проще, — вы, вроде и раньше сосались, но почему-то мне именно сейчас захотелось пиздануть Суши. И из-за этого всего, собственно… — гитарист удрученно взмахнул руками, всё ещё не поднимая взгляда, — и произошло то, что произошло. — А с чего вдруг, после того, как ты меня бросил пять грёбанных лет назад тебе вдруг захотелось отпиздить Суши за то, что мы сосались? — Кевин сам не мог представить, как ему удалось сохранить в голосе стальное спокойствие. Когда внутри он готов был разорваться от эмоций, хлещущих через край. Снова развернувшись и грузно сев на кровати, Кевин испытующе глянул на Паскаля. Тот сидел, всё ещё смотря в пол и Ратайцак вообще мог видеть только его рыжеватую макушку, — а, Паскаль? Посмотри на меня и ответь на вопрос, — Паскаль с какой-то странной быстротой поднял голову, рассеянно и немного боязливо смотря в глаза напротив. — Это всё из-за Суши, - тут же начал он своё оправдание, чувствуя, что слова звучать очень глухо и чуть ли не жалко. - Мне тогда показалось, что ты забил на меня, потому что стал слишком увлечён им, и я подумал, что, если я самостоятельно сделаю неизбежное, то так будет лучше, — взгляд Кевина сейчас надо было видеть, но точно не Паскалю. Тот сразу же понял, что сейчас может быть больно по двум причинам, и ни одну из них он испытывать на себе не очень-то и хотел. Поэтому, снова потупив взгляд, гитарист перебил Ратайцака, хотевшего что-то сказать, — прости, — сказав это достаточно быстро, Паскаль моментально встал и мгновенно ретировался из номера, запнувшись об свою же ногу перед самой дверью, уже не так тихо закрывая её за собой, и ещё успев услышать достаточно громкий возглас: — Паскаль, ты ебанутый идиот! — Шилло не знал, что будет теперь, после этого разговора. Он даже примерно не представлял, что Кевин сейчас будет делать. Я тоже не знаю.