В окружении

В кабинете присутствовало пять человек. Достаточно старый бета с рыжими волосами, коричневыми кроличьими ушками и карими глазами, Емицу Вонгола, сорока пяти лет. Мужчина переминался с ноги на ногу, а его уши подрагивали, выдавая волнение. Вторым являлся его старший сын, омега — Джотто Вонгола. На загорелой коже пронзительно-голубые глаза смотрятся довольно выразительно и ярко. Золотистые короткие волосы и заячьи ушки с хвостиком предстали так же одной из наиболее ярких черт Джотто. Третий — омега с каштановыми волосами, кроличьими ушками золотого цвета и карими глазами. Он прятался за Джотто, и, к слову, был очень на него похож, что было вполне естественно, ведь Тсунаеши Вонгола был младшим и любимым братом златовласого. Четвертым и пятым были: Занзас Скайрини семнадцати лет и Реборн двадцати двух лет — братья, посланники Варии, чему соответствовали тигриные уши и львиные хвосты. Оба альфы были черноволосыми, крепкими и статными мужчинами. Реборн оценивающе смотрел на блондина пронзающим взглядом угольно-черных глаз, улыбка украшала его бледные губы, а в руках он держал хамелеона. Красные глаза Занзаса же с интересом и некой нежностью смотрели на младшего омегу, настороженно-испуганно смотревшего на гостей. — Сыновья мои, — начал глава деревни, — Хочу представить вам наследников Варии, королевства Диких кошек, и по совместительству ваших женихов — Реборна Скайрини и Занзаса Скайрини. Глаза омег расширились, и Тсуна сделал пару неуверенных шагов назад. — Отец, о чем ты?! — крикнул старший из сыновей Вонголы, схватив перепуганного брата за руку. — Джотто, я же тебе говорил, что подписал кровный контракт с Варией, — отец одновременно растерянно смотрел на варийцев и рассерженно на сыновей. — Я помню, но зачем ты приписал Тсуну! — крикнул Джотто, а Тсуна сжался и зашипел из-за слишком сильной хватки брата на его ручке. Казалось, что у младшего омеги даже косточки затрещали от этого напора. — Братик, больно, — мелодичным голосом всхлипнул Тсуна, и Джо, наконец, его отпустил. «Черт! Еще раз он так сделает, и я на него кинусь,» — пронеслось в голове Занзаса, и он загородил пах руками. Реборн осуждающе хмыкнул. Мысли брата были и не понятны, и даже как-то отвратительны. Как можно так реагировать на боль? Тем более, на боль почти ребенка… Сдержав в себе все, что так и хотелось вылить на мадшего Скайрини, Реборн перевел взгляд на голубоглазого. — Джотто-кун, — начал старший Скайрини, Примо вздрогнул от подобного обращения.—Зачем же так кричать? Я могу поручиться за своего младшего брата. Он никогда не навредит Тсунаеши-куну. Ведь так, Зан? — Конечно. Зачем мне вредить такому прекрасному омеге, тем более будущему папе моих детей, — улыбнулся Занзас, Тсуна же вначале покраснел, потом побледнел и посерел. — О чем ты говоришь?! — крикнул Джотто и ударил по столу кулаком, Тсуна шарахнулся в сторону от разбушевавшегося брата и, запнувшись о складку ковра, упал на пятую точку, ударившись о шкаф. Все взгляды сразу устремились на перепуганного омегу. — Прости, братик. — Джотто нежно улыбнулся и смягчил голос, из-за чего Реборн заскрипел зубами, с ним Джотто не так общается. Хотя о чем это он?! Старший омега ведь говорит со своим братом! — Я тебя напугал? — мальчик легонько кивнул в ответ. Джотто взял младшего брата на руки, зло взглянув на отца. — Отец, я сильно разочарован в тебе. — И братья Вонгола вышли. Младший Скайрини еще долго смотрел на закрывшуюся дверь. — Простите, Джотто слишком любит своего младшего брата, тем более у Тсунаеши еще даже не было первой течки, — сказал Емицу, отводя взгляд. — Да ничего, Емицу-сан. Мы готовы подождать, пока вырастет ваш младший сын, — заверил Реборн. «Хотя за Занзаса, я не ручаюсь,» — добавил он про себя. — Да? Спасибо большое! — Емицу поклонился, мысленно восхваляя Бога за то, что сыновья Рикардо, в отличие от своего отца, понимающие и терпеливые. Как мужчина ошибался, знал только этот самый Бог и его вечная спутница — Судьба.