Too painful to be true...

Светало. Гермиона шла по узкой тропинке, поднимаясь на высокий холм, с вершины которого видна вся долина. Красивые цветы росли со всех сторон. Дыхание сбилось, Гриффиндорка почти добралась до нужного ей места. Вершина. Вот и всё. Сложный путь пройден. С другой стороны холма было небольшое озеро, в котором плавали утки и другие птицы, а рядом с чудесным озером росло большое дерево - плакучая ива. Девушка смотрела далеко за горизонт. Рассвет. Прекрасно. Девушка чувствовала умиротворение, а на душе было тепло. Лучи появляющигося солнца освещали всё вокруг, легкий ветерок трепал волосы Гермионы. Что для Гермионы это умиротворение? Свобода. Девушка побежала вниз к озеру. Ветви дерева печально свисали и качались от ветерка. Гермиона опустилась на траву возле ивы. Так светло и приятно. И целый мир не нужен был девушке, лишь бы мгновение провести здесь. Чья-то высока фигура приближалась к Гермионе, она прищурилась и увидела рыжеволосого парня. Рон. Да, это был, несомненно, Рон. Девушка стояла неподвижно под длинными ветвями дерева. Гриффиндорец подбежал к ней и обнял. -Ты ведь умер. Умер.-девушка уткнулась носом в плечо парня. А затем выпустила из объятий и посмотрела в глаза. Рон ей ничего не ответил, он лишь широко улыбнулся Гермионе. Девушка была счастлива. Больше ей не нужно было ничего. Вдали показалась ещё одна мужская фигура. Малфой. Он походил всё ближе и ближе, пока не оказался совсем рядом. Он наставил палочку на Гермиону. -Я бы испортил твою жизнь так же, как ты испортила мою, но это ничего не даст. Мне придётся забрать её. - говорит он, надеясь, что так ему удастся утолить жажду мести. - Авада Кедавра! -Нет! - Рон закрыл собой Гермиону, взяв на себя удар непростительного заклинания. Рон упал на мягкую зеленую траву. Девушка опустилась на колени и затрясла парня за плечи. -Рон, нет, нет. Ты не умер! - Кричала Гриффиндорка, плача в голос. - Как ты мог? - сказала девушка, взглянув на Драко, со слезами на глазах. Парень злобно улыбнулся, а затем растворился в воздухе. Больше это место не радовало Гермиону, ничего здесь не могло заставить её улыбнуться. Крики и слёзы раздавались в долине, но никто не слышал, никто не мог помочь. Словно весь мир от них отвернулся. Жестокий и неправильный мир. Тонкие ветви ивы свисали и легко развивались на ветру. Капли с дерева вдруг начали падать, печально разбиваясь о траву. Гермиона подняла заплаканные глаза и посмотрела на дерево. Ей казалось, будто ива тоже оплакивает Рона, будто дерево понимало Гриффиндорку. Плачет Гермиона, плачет и ива. Девушка резко вскочила и распахнула глаза. -Рон! - в глазах стояли слезы. Она всё также лежала на холодном полу в темном подвале. - Сон.- шепотом произнесла девушка. - Сон. - повторила Гермиона и села на пол, уткнувшись носом в колени. - Даже во сне, он меня достал. Малфой, я ненавижу тебя!-прокричала девушка и заплакала. Обида - вот, что чувствовала Гриффиндорка. Обида на весь мир. Так не должно было быть. Всё не правильно. Жизнь не справедлива! Она уже два дня лежит в этом подвале, ненавидя весь мир. Лежит в порванном платье, с растрепанными волосами, босиком, страдая от голода и холода. Может так и должно быть. И ей следует умереть здесь от тоски и унижения в одиночестве. Не бывает счастливых концов. Тяжелая и железная дверь со скрипом открылась. Гермиона даже не обратила на это внимание. Плевать. Пусть делает, что хочет. Она готова умереть. И сделает это с гордо поднятой головой. Если Гермиона и в правду умрёт, то достойно. -Нехорошо, Грейнджер. Не обращаешь внимания на своего хозяина. - в комнату вошел Малфой, на его лице была насмешливая ухмылка. Даже смешно. Глупый и слабый мальчишка... Он ведь таким и остался, да? -Хозяин? У меня нет хозяев. - говорит она отрешенно. -Пока нет. - поправляет он её. Не позволяй ему. - Ты не мой хозяин и никогда им не станешь! - со злостью прокричала Гермиона. Слова разлетелись эхом по комнате. И на минуту стало тихо. Она сглотнула поступивший ком, а затем сердце ушло в пятки. -Я заставлю тебя подчиняться, грязнокровка! Малфой быстрыми шагами стал подходить к девушке. Ярость взяла над ним верх. Он подошёл к Гермионе, но та даже виду не подала. Будто его здесь и не было. Так глупо. -Встань.- процедил Драко, но Гриффиндорка ничего не сделала, продолжая сидеть на холодном полу. -Встань! Девушка ничего не сделала. Она боялась, очень боялась того, что сейчас будет. Но гордость не позволяла ей подчиниться. Она не станет этого делать. Зря. Малфой опустился вниз и схватил Гермиону за горло, сильно его сжав. Глаза девушки расширились от ужаса. - Нужно было меня слушаться! - говорит он, крепче сжимая её горло. - Ну же, Грейнджер, назови меня хозяином. Воздуха нет. Ей больно. Но разве ты подчинишься? - Никогда. - прохрипела она. Парень вынул из своего кармана толстую веревку и начал связывать руки девушки. Гермиона усердно вырывалась. Но ей не удалось справиться с сильными руками Драко. Он связал ей руки и, держа за веревку, поднял над головой девушки. - Что ты делаешь? - сказала Гермиона и посмотрела на свои связанные руки. Ты и правда хочешь знать? О, ты узнаешь. Не пожалей об этом. -Всё очень просто, грязнокровка. Месть.-ухмылка вновь появилась на лице парня. Месть? Как можно мстить за то, в чём ты априори не виноват? Гермиона понимала, что, возможно, он мстит ей за непослушание. Она продолжала вырываться. Никто не услышит, не придет на помощь, оставив её на растерзание этому зверю. Драко пытался стянуть белое платье, но ему не удалось. Он просто разорвал его и отшвырнул в сторону. Он наслаждался этим зрелищем. Наслаждался полуголой Гермионой, наслаждался её страхом, её выступившими слезами. Он не стал снимать с неё бюстгальтер, ему не нужно было это сейчас, он пришел не за этим. Драко не хотел доставлять Гриффиндорке лишние удовольствие. - Отпусти меня.-попросила девушка сквозь слезы. И ты надеешься, что он тебя так просто оставит? О, нет, моя дорогая, она провоцировал тебе. Он хотел, чтобы это случилось с самого начала. -Мне даже прикасаться к тебе противно, грязнокровка, но зато хоть какая-то польза от тебя будет. Противно? Серьёзно? Голос предательски дрогнул, когда Малфой начал стягивать с Гермионы трусы, а затем и свои брюки, гремя застежкой ремня. Он хотел проучить гордую Гриффиндорку, ему это удавалось. Гермиона рыдала и всё также усердно вырывалась, но попытки побега оказались тщетны. Он прибавил её своим телом так тесно, что она не могла пошевелиться. На побег она и не рассчитывала. Драко резко вошел в девушку. Гермиона громко вскрикнула. Ей было больно, невыносимо больно. Она знала, что это будет неприятно, но это было слишком. Малфой рычал от наслаждения. Гермиона же поджала губы, она не станет кричать, не доставит ему столько удовольствия. Сама виновата. Девушка пожалела, что так долго тянула с этим. Всё должно было быть не так, на его месте должен быть Рон и это было бы в их уютном доме, а не в холодном подвале. Он бы целовал её так, как целует только он. Он был бы нежен с ней. Так наивно надеяться на это. Толчок. А затем ещё и ещё. Они были медленные, но глубокие. Гермиона рыдала от собственной беспомощности. Она отвернула голову и опустила глаза. Она не станет смотреть на него. Ногти девушки впивались в холодный пол, а затем издавали громкий скрип. Гермиона кусала до крови губы, зажмурив глаза. Драко набирал темп, боль становилась сильнее. Кровь стекала по бедрам девушки. - Я польщён, Грейнджер. Твой жалкий Уизли так и не успел. Не надо. Последние слова Малфоя отдались болью, сильной болью в груди. Драко знал, что давит Гриффиндорке на самое больное, знал как ей было трудно с этим смириться. Но всё равно говорил это. Как он может? Гермиона молила, чтобы это поскорее кончилось, хотелось умереть и больше не видеть этого подонка. Наконец, Драко, сделав несколько грубых толчков, излился в неё, издав хриплый стон. Девушка чувствовала что-то теплое и липкое внутри, что-то мерзкое. Драко надел на себя штаны. Он достал какое-то странное железное блюдце. На нём было два зеленых яблока. Малфой толкнул это блюдце ногой к лежащей на полу Гермионе. -Поешь. Не хочу, чтобы ты сдохла от голода. Но она даже не смотрит. Парень открыл тяжелую дверь и уже собрался уходить, но напоследок взглянул на лежащую девушку. Она лежала и тихо плакала, прижав ноги к груди. Слёзы обжигали щёки. Но Драко не было жалко Гриффиндорку, ничуть. -Ах, да. - медленно произнёс он. - Запомни, Грейнджер, называй меня хозяином. Малфой закрыл за собой тяжелую дверь и ушел. Теперь Гриффиндорка могла позволить себе зарыдать в голос. Всхлипы Гермионы разносились эхом по холодному помещению.