Too painful to be true...

Малфой, расправившись с пленником из триста шестой камеры, торопился в гостиную, в которой находились его "друзья", а главное любимая пленница. На руках и рубашке парня была кровь, вот только не его собственная, а непослушного заключенного. Стивен соврал своему хозяину, сказав, что один из его пленников вышиб дверь. В двери была всего лишь небольшая пробоина. Заключенный, находясь долгое время в одиночестве и страхе перед хозяином, сошел с ума. Драко пришлось проучить пленника, наказав его круциатосом и толстой плетью. Он был нужен Слизеринцу, заключенный был ценным экспонатом в его "коллекции." Ведь это-Дин Томас. Драко было трудно сломить его несколько лет назад, но всё же, не выдержав сильной боли, он сказал Малфою всё, что нужно. В нём не так много храбрости, как в его Гриффиндорке. Она всегда пытается быть сильной. В ней больше мужественности, чем в Дине, даже, чем когда-то в Драко Малфое. Слизеринец с сожалением вспоминал ту ночь, когда он не смог убить Альбуса Дамблдора в Астрономической башне. Но теперь парень изменился, если он захочет, то может развязать кому угодно язык, причинить боль или даже убить. Больше он не тот, кем был раньше. Он изменился. Стал другим. Но даже, изменившись, Драко не может причинить большую боль любимой грязнокровке. Да, любимой. Слизеринец начал давно это понимать. Он медленно в неё влюбляется. И не в силах это прекратить. Но он не мог назвать это любовью. Просто ему нравится её голос, блестящие карие глаза, боевой характер, даже её запах привлекает его. Но разве это любовь? Малфой пытался быть нежным с Гермионой, но он не понимает, что ей не нужна ни его нежность, ни доброта, ни внимание. Он не понимает, что ей нужна лишь свобода. Возможно, именно алкоголь заставил задуматься об его отношениях с Гриффиндоркой. Но мысли о девушке заставили парня протрезветь, а голова вновь становилась ясной. И тут он вспомнил, что оставил Гермиону в гостиной, в которой находились Теодор и Блейз. Они могли сделать с ней, что угодно, заставить делать, что им вздумается, или они уже давно вместе с Гриффиндоркой покинули поместье. Ведь они могут быть где угодно и сделать с Гермионой всё, что захотят. Драко, не теряя времени, побежал в гостиную, достав при этом волшебную палочку из кармана брюк. Он бежал и бежал, двери комнат казались ему нескончаемыми. Слизеринец торопился, он боялся опоздать. Как он мог оставить Гермиону на растерзание двум Слизеринцам? Ужасные картины, в которых Забини и Нотт унижают девушку лезли в голову Драко. От одной мысли, что они будут прикасаться к ней, Драко приходил в ужас. Наконец, найдя нужную дверь, Малфой открыл её и вошел внутрь. То, что он увидел привело его в шок. Девушка неподвижно лежала на полу, тонкие кровавые дорожки красовались на мраморном полу, Теодор, навис над Гриффиндоркой, он устроился между её ног и, задирая белую ночную рубашку, страстно целовал её шею, оставляя синяки. Это было странно. Со стороны казалось, будто дикий зверь расправляется с добычей. Забини же, стоя в стороне, молча наблюдал. По его выражению лица можно было понять, что его не интересует грязнокровка, но это зрелище завораживало. Он наслаждался беспомощностью девушки. Она даже не сможет попытаться что либо сделать. -Петрификус Тоталус! Забини рухнул на пол. Теодор, наконец увидев, что Малфой появился в комнате и, что его друг лежит на полу, встал, бросив Гермиону лежать на холодном полу, и попытался дотянуться до палочки, но не успел, Драко направил на него свою палочку и выкрикнул: -Круцио! Нот, рухнув на пол, скрючился от боли. Драко с холодным выражением лица смотрел на Теодора. -Говори, что вы с ней сделали?-парень взглянул на лежащую на мраморном полу Гриффиндорку- Почему на полу кровь?-спросил Слизеринец, не опуская палочку. Теодор лежал на полу, шумно дыша. На лице его была злобная ухмылка. -Всего лишь использовали на ней одно непростительное заклинание. -Стивен! В комнате появился домовик, который, поклонившись хозяину, с ужасом переводил взгляд с девушки на лежащих на полу Слизеринцев. -Разберись с нашими гостями, ты знаешь, что делать. Поторопись. А затем быстро возвращайся. Стивен, не теряя времени, подбежал к ним и, схватив одного за руку, а другого за плечо, трансгрессировал. А Малфой, подбежав к Гермионе, опустился рядом с ней на колени. "Что? Неужели, я опоздал? Неужели, слишком поздно? Нет, нет, я не могу её потерять. Мне очень жаль, Гермиона. Это я во всём виноват. Зря я позвал их сюда, зря я выпил тогда, зря заставил привести тебя сюда. Ты столько пережила из-за меня. Может ещё не поздно, что-то сделать? Ты первая девушка, которая научила меня чувствовать, что-то кроме гнева и злости. А я заставил тебя почувствовать лишь боль. Мне очень жаль."-говорил себе Слизеринец. Не дождавшись домовика, парень взял девушку на руки и понёс в гостевую комнату. Слизеринец шёл по коридору, не смотря на многочисленные двери. Малфой не взглянул на Гриффиндорку ни разу пока нес её. Казалось, он вот-вот расплачется. Нет. Он не может потерять её. Парень привязался к своей рабыне. Это так странно, так неправильно. Она всего лишь рабыня, которая пережила столько боли в этом несправедливом мире. Казалось, счастье отвернулось от грязнокровки, весь её мир резко погрузился во мрак. Девушка была когда-то сравнима с львицей, хотя сейчас она-обычная мышка, которая боится шороха, даже намека на звуки шагов за дверью. Нет. Она боится его. Он-её хозяин, властный, жестокий, порой опасный. Он-её господин. Слизеринец сломал гордость девушки, она больше не сопротивляется, он и не заметил как превратил её в свою куклу, которая уже смирилась со всем, что происходит вокруг. И как он смог поддаться любви? Словно холодная маска, медленно сползала с его лица. Как она-слабая беззащитная девушка очаровала его? Драко, войдя в гостевую комнату, положил Гриффиндорку на кровать и, медленно приблизившись губами к её лицу, поцеловал в лоб. В комнате появился домовик. Драко со злостью взглянул на него. -Почему так долго? Можешь не отвечать, лучше скажи, что с ней.-сказал Малфой, взглянув на Гермиону. Стивен начал осматривать Гриффиндорку. Ему было жалко бедную девушку, домовику хотелось помочь ей бежать, спрятать её от злого и жестокого господина, но разве он может ослушаться хозяина? После длительного осмотра, домовой эльф сказал: -Хозяин, всё в порядке, она жива. Из-за очень сильной и долгой боли девушка потеряла сознание и пролежит так какое-то время. Она очень слаба, сэр.-сказал домовик, смотря на Слизеринца так, будто он ждал благодарности, которой так и не последовало. Малфой лишь кивнул, и домовик поспешил удалиться. Драко казалось, что вот-вот она проснется, но этого так и не произошло. Парень ещё долго смотрел на неподвижную Гермиону, прежде чем уйти.