Страх и ненависть

- Тортик-тортик-тортик. - Доносится с кухни голос Корнила. На нём был белый фартук с изображением тортика на подоле и надписью "I love Cake". Он сидел напротив духовки и ждал, когда поднимется тесто. Взгляд уже не напоминал безжизненный омут и в нём были даже отблески радости. Он был почти счастлив. Конечно, до мастера-повара ему было ой, как далеко. Но то, что Корнил готовил, можно было есть и не отравиться. Не то, что некоторые. За столом стоял его маленький помощник и перемешивал взбитые сливки из клубники. А рядом в чашке лежала и сама клубника. - Тебе нравится клубника, брат? - Артур, оставив сливки в покое, слез с табурета и подошёл к окну. Солнце до боли резало глаза, но рыжего мальчика это ничуть не смущало. Он, стараясь не смотреть на солнце, глядел вниз, во двор. Там, под тенью деревьев стоял Ричард и о чём-то разговаривал с другим человеком. Он был высок, с каштановыми волосами, отливающими рыжеватым. Это был дядя Артура, Корнила, Джоанны, Арека и всех детей Ричарда. У него была большая семья. Судя по всему, дядя был весел и это было слышно по его голосу. Артур продолжал стоять у окна и наблюдать, как вдруг его вернул к реальности голос Корнила. - Так ты будешь помогать мне с тортом? - Кошачьи глаза мягко смотрели на младшего брата. В волосах даэдра золотистыми нитями играло солнце и такими же солнечными казались радужки глаз Корни. В них не было и доли того безумия, о котором так часто говорил он сам. Быть может, он просто себя сдерживал и не выявлял на людях эмоции, которые могли стать для него губительными. Черная броня с желтыми глазами восторженно улыбались, показывая ряд зубов и что скрывалось за этой улыбкой никому не было известно. - Конечно. А после будет праздник! Я ведь знаю, как ты любишь дядю. - Артур подбежал к брату и, подергав его за фартук, прицепился к ноге. Он очень любил старшего брата. Корнил сощурился и вскоре левая рука в светло-зелёной перчатке, прошлась по рыжим вихрам, приглаживая их к макушке. Торт был почти готов. Его оставалось только облить сливками и украсить ягодами. Когда наконец Артур отошёл от брата, даэдра продолжил заниматься своим тортом. На его лице снова засияла улыбка, когда он стал осторожно поливать сливками торт. В комнате было словно ещё одно маленькое солнышко. Но и оно не могло быть долго счастливо. - Брат, а папа мне говорил, что у тебя проблемы. И крупные. Ты с кем-то поссорился? - любопытства рыжего брата не было предела. Он, раскладывая ягоды по всему периметру торта даже не подозревал о том, что Корнил мог очень измениться за последние две недели. И что он - совсем не тот, за кого себя выдаёт. - Проблемы? Ну что ты себе выдумал? Нет у меня никаких проблем. - голос светловолосого зазвучал как-то глухо и уголки его губ опустились вниз, стирая улыбку с его лица. - Просто папа сказал... - Артур опустил голову. Он видел, что брат не хотел говорить о том, что произошло, как бы ему не хотелось узнать. Об этом знали всего несколько человек. "Проблемы... Да. Я не хочу быть таким чудовищем. Не хочу. Что же мне даст вся эта власть, от которой нет никакого толку? Да, я хотел раньше покинуть Дрожащие Острова, но не думал, что будет так тяжело. С тех самых пор..." - мысли пчелиным роем кружились в голове Корнила и он бы дальше продолжал думать об этом, как его перебил голос Мио. То ли паренёк незаметно зашёл на кухню,то ли сам даэдра бы сильно занят своим делом, что не заметил его, но он, тихо ступая по полу, подошёл к братьям на несколько шагов. - Корнил, Мио-чан хочет печенек... Что вы тут делаете? Тортик? - Мио вильнул хвостом, покосившись на уже готовый торт на столе. Приподняв ушки, он снова посмотрел на Корнила, наклонив голову набок. - Да, сейчас, Мио. - отозвался парень, очнувшись от коматозного состояния и потянулся к полке с печеньем.

***

День Рождения прошёл со всеми поздравлениями и на десерт оставался торт. С клубникой и взбитыми сливками, он стоял на столе. За столом собралась вся семья и друзья семьи. Карина сидела рядом с Корнилом, опустив лисьи ушки. Она выглядела грустной, хоть все вокруг и веселились. Перед ней стояла кружка какао, наполненная до краёв, но девушка к ней даже не прикоснулась. Рыжий хвост, подобный пламени, равномерно покачивался позади, изредка задевая отца. - Что с тобой? Почему ты не ешь? И не пьёшь? - Корнил, доев свой салат, бросил беспокойный взгляд на дочь. Ми, сидевший напротив, медленно пережевывал свою порцию, о чем-то задумавшись. Иногда он брал из вазочки печьенье и ложил его в рот, обмениваясь многозначительными взглядами со своим семпаем, который сидел рядом с ним. Белла о чём-то оживлённо спорила с Фаром, который с каждым словом отодвигались свой стул все дальше и дальше. Лорел и Эксел сидели рядом с Ричардом, поедая гречневую кашу. Дядя Корнила - Реван, сидел рядом с ним и пил большими глотками красное вино. - Все веселятся, пап. А я не могу. Все так заняты друг другом, что я остаюсь в стороне и чувствую себе никому ненужной. - Девушка-лисичка подняла голубые глаза на даэдра, положив ладони на колени. Её грустное выражение лица говорило Корнилу о многом, но он не мог понять, в чём была причина этой грусти. - Ну что, ты, Карин? Всё ведь хорошо. - Ладонь с длинными пальцами успокаивающее прошлась по голове Карины. Но это не помогло. Она видела, как её единственная дочь - Дар, жизерадостно улыбалась, что-то говоря Ми, хотя тот делал вид, что игнорировал её. Лючи буквально сверлила её взглядом, хоть та и не обращала на это внимания. - Нет. Никогда уже не будет хорошо. - голос Карины прозвучал холодно и она, убрав с головы руку Корнила, поднялась из-за стола и направилась к выходу. Её пушистый хвост вскоре скрылся в дверях. Даэдра не понимал её поведения. Его кошачьи лучистые глаза с минуту ещё смотрели на закрытую дверь, за которой исчезла Карина. Кто-то легонько коснулся его плеча. Он узнал бы это прикосновение из тысячи. Развернувшись обратно к столу, Корнил отодвинул от себя пустую тарелку и, взяв в руку бокал вина, почти мгновенно опустошил его. Реван с удивлением посмотрел на него, отрицательно покачал головой. - Странно ты себя ведёшь. Даже пить стал. Вредно тебе. - Дядя отрицательно покачал головой, причёсав растопыренными пальцами шухер на голове. Светловолосый перевёл на него взгляд. В нём основе был тот самый осадок печали, как и утром. - С ней что-то не то... - Пробормотал даэдра, опустив голову. - Ну-ну... Всё будет хорошо, я уверен. Наверное, тебе стоит поговорить с ней. Что случилось-то? - Реван погладил Корнила по голове, сощурив карие глаза. Он беспокоился. И это беспокойство сказывалось во всём: в его разговоре, чуть заметном дрожании пальцев и во взгляде. Глаза - зеркала души. Все это знают. По ним мы можем понять, что кроется за этой маской, которые так тщетно натягивают люли на свои лица. - Хотел бы я знать... - Тихо отозвался даэдра, Уткнувшись носом в плечо любимого дядюшки. Артур смотрел на это со стороны с крайним любопытством и никто даже не заметил, как он сполз со своего стула и скрылся из виду.