Без всякого сомнения

      Бен рос смышленым и непоседливым ребенком, познающим этот мир со свойственным детям любопытством. Чем старше малыш становился, тем сильнее стал напоминать отца: цвет глаз, волос, даже мимика была Эрика. Иногда в столовой, если Бен капризничал и не хотел кушать, он поджимал губы и кривился, и тогда Эрику казалось, что он смотрит на свое отражение в зеркале. Окружающих такая схожесть с отцом только забавляла, но еще больше их умиляло, когда мелкий начинал им улыбаться. Эрик предполагал, что если будет такая необходимость, то его сын, одной своей улыбкой, сможет, даже у самого ворчливого и сварливого угрюмца, выпросить все, что захочет. Мол отлично умела гасить истерики Бена, не потакая капризам, а переводя их в более продуктивное русло, они вечно возились на ковре: то собирая пазлы, то строя что-то из конструктора. Каждый вечер Молли читала малышу сказку перед сном, и иногда Эрик понимал, что засыпает быстрее собственного сына, убаюканный этим тихим, спокойным голосом. Со временем, он настолько привык, что Бен находится под надежным присмотром, что стал дольше задерживаться по рабочим вопросам и позволял себе походы в бар и легкие интрижки.

***

      В тот вечер он напился до чертиков в клубе, в компании командиров. И хоть по нему этого почти не было видно, но Эрик чувствовал, что его ведет. Он нетвердым шагом добрался до комнаты, жалея, что отпустил ту блондинку с большой грудью. Ему вдруг дико захотелось секса, но возвращаться в клуб сил уже не было, открыв дверь, он ввалился в комнату и сразу столкнулся с Мол, выходящей из ванной. Она была только после душа, от ее кожи еще шел пар и пахло мылом, Эрик хищно втянул воздух и сузил глаза, он неосознанно преградил ей дорогу, уперев свои руки по обе стороны от ее головы. Мол смотрела на него исподлобья.  — Пусти, — спокойно и твердо попросила она. Эрик криво улыбнулся и провел по ее волосам, кончиками пальцев, а потом резко схватил их в кулак и придвинулся вплотную.  — Положение вещей такое, — все еще улыбаясь, прошептал он; в голове стучали адреналин и похоть. — Я пьян и хочу секса. Варианты такие: ты добровольно отсосешь мне, или я принудительно выебу тебя так, что ты завтра с кровати сползать будешь. Решать тебе!  — Что, все шлюхи в баре взяли выходной? — с тихой яростью проговорила девушка. Эрик рассматривал ее, будто в первые увидел: темно-рыжие волосы, пухлые, почти пошлые губы, карие глаза, в которых зелеными огоньками вспыхивал гнев, красивые скулы, которые заливал румянец позора.  — Не испытывай моего терпения, — жестко сказал он и удивился, как еще не обжегся о ее щеки, они буквально горели красным. Молли прикрыла глаза и стиснула зубы.  — Иди на кровать. Эрик не стал ерничать, а послушно присел на одеяло. Молли остановилась перед ним и, наклонившись, толкнула в плечо, заставляя лечь на спину. Он уперся на локти, подтянулся выше и расставил ноги, Мол опустилась на колени между его бедер и, приподняв футболку, стала расстегивать ремень и штаны. Эрик не сводил взгляда с ее лица, она прикусила нижнюю губу, словно над чем-то раздумывала, и, решившись, потянула штаны вместе с трусами вниз, он слегка приподнялся, помогая ей.  На секунду замерев, Мол заправила волосы за ухо и склонилась над его истекающим смазкой членом. Первое движение языка, ласкающее, а потом, одним мягким движением, она взяла его полностью. Эрик, вопреки логике, рванул не вверх — еще глубже в мягкое горло, а вжался в матрас, уж слишком сильные были ощущения. Она плавно двинула головой вверх, а потом снова вниз, слегка сжав основание зубами  — Чччерт… — простонал он и приподнялся. Эрик захотел увидеть ее лицо. Ее глаза были прикрыты, а влажные губы так плотно обхватывали его член, что он чуть не кончил только от одной этой картины. Молли тем временем осторожно начала двигать языком, создавая еще больше трения, от этого уносило крышу. Еще несколько поступательных движений, и Эрик не выдержал, схватил ее макушку рукой, фиксируя, и подбросил бедра, вторгаясь до самого горла. Мол покорно подстроилась под его ритм, старательно дыша носом и смыкая губы еще плотнее. За пару мгновений до финала она резко высвободилась от его руки и прижала член к животу. Эрик бурно кончил, обляпав футболку, почти до груди.  — Сука! — прохрипел, все еще задыхаясь от оргазма. Мол молча поднялась и вышла в ванну, там пару минут было слышно, как текла вода, потом она вернулась в комнату и легла спать, так ничего ему не сказав. Эрик пялился в темный потолок, пытаясь восстановить дыхание, с трудом стянул ботинки, подцепив задники носками, натянул штаны и, завернувшись в одеяло, отключился.

***

      Утро ознаменовалось похмельем и головной болью. Осторожно сев в кровати, Эрик прислушался — в комнате было тихо, видимо, Мол с Беном уже ушли на завтрак. От мыслей о еде затошнило. Поднявшись, Эрик прошел в ванную и взглянул на себя в зеркало. В расстегнутых штанах с засохшей спермой на одежде и всклокоченными волосами — он представлял жалкое зрелище. Стараясь не делать резких движений, он разделся и, бросив вещи в корзину с грязным бельем, зашел в душ. Включил прохладную воду и запрокинул голову, жадно глотая ее, окончательно трезвея и просыпаясь. Повернул кран на максимум, делая поток с потолка ледяным. После душа, приведя себя в порядок, он спустился в столовую, взял кофе и апельсиновый сок и уселся за командирский стол.  — Отлично выглядишь, — пожаловался один из мужчин, с которым Эрик вчера напился.  — Как ты умудряешься столько пить и не пьянеть? — жалобно поинтересовался второй. — Чувствую себя, как будто меня вчера поезд переехал. Я ничего такого не делал, за что мне сегодня должно быть стыдно?  — Не… — поддел третий. — Ты только сосался с блондинкой Эрика. Эй, а зачем ты Рут бросил?! Девка — огонь! Эрик краем глаза заметил Мол с Беном. Она почти докормила малыша кашей, ловко уворачиваясь от его перемазанных ручек. Заправив знакомым движением волосы за ухо, Молли играючи схватила малыша за ладошку и мягко целовала пальчики, слизывая кашу. Малыш залился радостным смехом, а Эрик чуть не выплюнул кофе на стол, подавившись. Перед глазами стояла совсем другая картина — сумрак комнаты, темно-рыжая макушка и ощущение влажного, теплого, нежного рта. В штанах сразу стало тесно. Бен увидел отца и радостно пискнул, Мол повернулась.  — Чем тебе Рут не подошла? — снова задал вопрос мужчина. — У нее рот создан для минета, — мечтательно закатил глаза говоривший. Эрик не стал с ним спорить. Молли отвернулась к малышу, вытирая его рот салфеткой, потом быстро собралась и, подхватив его, величественно удалилась из столовой.       Он целый день корил себя за несдержанность и неумение совладать с похотью. В конце-концов, мог бы и подрочить, корона бы не упала, а вот если Мол захочет уйти, то он вряд ли сможет найти другую няню. Эрик снова подыскивал слова, чтобы уговорить ее остаться. Он вел сам с собой монологи и в итоге, не найдя оптимального варианта, просто остался в своем кабинете до глубокой ночи. Когда он пришел домой, Мол уже спала, а на утро все было, как обычно, и Эрик решил, что она подумала, что он ничего не помнит. Он неимоверно обрадовался такому повороту событий, и они продолжили существовать, как и раньше. Только теперь Эрика преследовали эротические сны, в которых, уж слишком часто, фигурировал рот его бывшей неофитки.       Пытаясь избавится от наваждения, он снова стал пропадать в клубе. И в один из вечеров отправился ночевать к Рут. Блондинка обладала буйным темпераментом и набросилась на него еще в коридоре. Зайдя в комнату, она прижала его к двери и, опустившись на колени, нетерпеливо дернула молнию. Она умело отсасывала ему, со стонами и пошлым причмокивание, но Эрик с удивлением понимал, что его раздражают эти звуки, это умение и главное — эта девушка. Он с трудом отцепил ее от себя, застегнул штаны и, оставив потрясенную блондинку на коленях в комнате, молча вышел. Эрик долго курил в Яме, сидя на ринге, и только, когда горло начало драть, пошел к себе.