Баус

Виола, полулёжа, устроилась на огромной, холодной кровати. Откинувшись на ворох подушек, она пыталась уснуть. Но в её размеренное течение мыслей, то и дело вклинивался вихрь спутанных чувств, пережитых в этом поместье, за столь короткий срок. И виной всему был этот чёртов Вампир! Мучил её, как маленького котёнка. И хоть бы на секунду задумался, что переживает она в его присутствии. Хотя, что она переживает, девушка и сама толком не разобралась. Да, он спас её. Но для чего? Что бы каждый раз, при каждой новой встрече, издеваться над ней? Это несправедливо! Спать хотелось ужасно, но стоило только закрыть глаза, как в памяти тут же всплывали события той ночи… О, Боги, да лучше бы он её загрыз тогда, не пришлось бы сейчас страдать бессонницей. Виола осторожно погладила длинную серебряную цепочку с крестиком на своей шее. Мысленно произнося успокаивающие сердце слова. - Это бесполезно, он не снизойдёт до тебя. По телу мгновенно пробежала неприятная дрожь от испуга. Вырванная из своих мыслей она резко открыла глаза, и, сев на постели стала внимательно всматриваться в темноту спальни. К горлу подступил противный комок. Всё это смахивало на сюжет из дешёвого женского романа, в мягкой обложке. От этой мысли замутило ещё сильнее. Но затянувшееся молчание нужно было прекратить. Иначе она будет выглядеть, как загнанный в угол испуганный зверёк. Едва она открыла рот, чтобы хоть что-нибудь произнести, как тут же раздался тихий, мужской голос, заполняющий всю её спальню: - Мне всегда было интересно, почему женщины так боятся своих желаний? - Может, уже покажешься? – Своеобразная игра в кошки – мышки начинала понемногу раздражать. Да и кому понравится участвовать в этой игре, заранее зная, что твой противник намного сильнее? Он видит тебя всегда, а ты можешь увидеть его только тогда, когда он сам это пожелает. Ну справедливо ли это? Лёгкое движение, и одна из плотных штор отодвинулась в сторону, наполняя спальню девушки холодным, лунным светом. Теперь Виола смогла разглядеть силуэт высокого, статного мужчины. - Что ты здесь забыл? – Настороженно спросила она. - Не знаю. Возможно, я пришёл получить свой очередной выигрыш, а может, просто поболтать. – Он небрежно пожал плечами, и медленно подошёл к креслу возле её постели. - Очередной выигрыш? Какой выигрыш? И какой может быть разговор? О чём нам с тобой разговаривать? – Тараторила девушка, при этом стараясь незаметно дотянуться до пистолета, спрятанного под подушкой. Она больше не доверяла этому Вампиру. - Сколько вопросов сразу… - Усмехнулся Алукард, присаживаясь. От его взгляда не ускользнули действия девушки. - Где он? – Не обнаружив пистолет, выпалила красавица. - Не бойся, - прошелестел в ночи спальни его обманчиво сладкий тон, - я не причиню тебе вреда. Так что в нём нет необходимости. - Я спрашиваю, где он?! - На журнальном столике в гостиной. Не хочу, чтобы ты ненароком поранилась, или, что ещё хуже, застрелилась. Виола громко сглотнула, осознав, что теперь она оказалась совершенно беззащитна перед этим глумливым существом. - Ты ведь меня не боишься, верно? – Продолжал ухмыляться он. - Удивительно, насколько ты проницателен. – Храбрясь, ответила девушка. Алукард опёрся локтями о подлокотники и сложил руки в замок. - И часто ты вспоминаешь ту ночь? – С едкой усмешкой на губах произнёс Вампир. На щеках Виолы появился едва уловимый румянец, будто её застукали за самым постыдным занятием. Тем не менее, она не опустила свои глаза и выдержала испытывающий взгляд Алукарда. - Тебе не кажется, что это хамство, задавать подобные вопросы девушке? - Хочешь сказать, что тебе не понравилось? Виола закусила губы, потому что понравилось, и даже очень, но признаваться в этом Вампиру она не собиралась. В одно кроткое движение, Алукард оказался на её постели. Но не успел он даже дотронуться до девушки, как под его подбородок упёрлось холодное дуло пистолета, и тишину спальни разрезал звук взводящегося курка. - Нужно отдать тебе должное, ты никогда не сдаёшься, пусть даже твоё положение плачевно. - Не хватило ума обыскать не только мою постель, но и меня? – Вопрос был задан победным тоном. Алукард рассмеялся. – Не двигайся, Алукард, пули серебряные. Ему было всё равно, она уже принадлежала ему, но пока не осознавала этого. Но он медленно отодвинулся. Наблюдать за таким праведным гневом было для него сущим удовольствием. - Ты решила убить меня? Интегра в курсе? - Интегра ничего не знает. Я не буду убивать тебя. Я не выстрелю, если ты не двинешься с места. Это её нелепое благородство пьянило его сильнее свеже-пролитой крови. Она находилась здесь, с ним, по собственной воле. Ей глупо было надеяться, что пистолет защитит её. - И что дальше? – Иронично подняв брови, спросил Алукард. - Что тебе от меня нужно? Оставь меня в покое, - тихо произнесла она, - прекрати это… - О, я думаю, ты знаешь, что мне нужно… Что же касается твоей просьбы, я бы хотел говорить тебе только «да», моя девочка. Но сейчас я тебе откажу. - Леди Интегра… - Леди Интегра, - подхватил Вампир, - лишь запрёт меня в подвале, едва узнает о нашем разговоре. Достаточно сказать ей лишь слово. Ты этого хочешь? - Она этого не хотела. Он с нескрываемым восторгом прочёл это на её лице, которое побелело, отразив отчаяние в её глазах. - Не хочешь. – Удовлетворённо кивнул головой Вампир. Рассмеявшись, Алукард неторопливо двинулся в её сторону. И тогда Виолетта Ли выстрелила, один раз. А потом снова и снова. Это и вправду оказалось больно. Серебро внутри растекалось обжигающей лавой, круша ткани и кости, отравляя кровь. В темноте спальни раздался сдавленный вздох, торопливые движения и шелест одежды. Виолетта рыдала над ним, её горячие слёзы, обжигали его кожу не хуже серебряных пуль, бессмысленно металась руками по его одежде, пытаясь зажать его раны и пачкая своё белоснежное, ночное одеяние, пятная себя нечистой вампирской кровью. Он подумал, что, должно быть, забавно выглядит сейчас. С пробитой грудью. Ради такого стоило умереть, чтобы увидеть её чувства. Губы Вампира сами растянулись в едва уловимой улыбке, которую погружённая в ад своей совести Виола даже не заметила. Алукард длил новизну этих чувств, замедляя регенерацию, но, всё-таки, позволяя телу, едва заметно для девушки, восстанавливаться. Не заметила она, как дрогнули его ресницы и как аристократически-длинные пальцы сгребли воздушную ткань её платья. Только когда резко открылись и полыхнули адским огнём глаза, Виола удивлённо охнула в попытке отстраниться, но было уже поздно. Убедившись воочию в глубине её страданий, Алукард привлёк к себе горячее тело девушки и прижался к столь желанным и таким восхитительным губам. Он даже не заметил, как она застыла. Вампир бродил прохладой своих рук по хрупкому, как хрусталь телу, всем его изгибам, собирая с некогда белоснежной ткани собственную кровь, пробуждая доселе не ведомые страсть и страх, запертые глубоко за её невесомым, ночным одеянием. Панцирь, которого, он готовился вскрыть чрез мгновение, чтобы добраться до душистой, бархатной кожи и до сердца этой невероятной девушки. Потерявшийся в ней и себе, заплутавший в свежести и яркости чувств, Алукард не сразу расслышал, что она говорила ему, приняв жаркий шёпот за обычные бессвязные любовные мольбы. - … обещай, что потом ты оставишь меня…что больше не будешь приходить… - Тебе не нравится, моя девочка? Тебе больно, или страшно? - Нет… дело не в этом… - неуверенно начала она, но вскоре твёрдо продолжила. – Я прекрасно понимаю. Что это всего лишь твоя прихоть, но ты мучаешь меня, сводишь с ума и заставляешь страдать. Я готова дать тебе то, что ты так желаешь заполучить… моё тело. Но после, ты должен обещать, что оставишь меня. Навсегда. Лучше бы она вновь стреляла и попала в сердце. Серьёзность её жертвы была неуместна, но он не мог рассмеяться или сбежать в собственное безумие от смутного ужаса, который охватил его сердце. Девушка, манившая его тайной, недоступной силой и только что лившая слёзы над его телом, скорее вновь разбудит в нём монстра, чем добровольно поверит в его чувства. Воспользовавшись промедлением со стороны Вампира, Виола оттолкнула его от себя и выбежала прочь из спальни. Она не помнила, как добралась до дома, но лишь когда захлопнулась входная дверь её квартиры, девушка облегчённо выдохнула. Сил хватила только на то, чтобы дойти до своей постели, укутаться одеялом с головой и провалиться в глубокий, как обморок сон. - "Ещё один его визит, и я переезжаю..." - это была последняя и единственная мысль, которая лишь проскользнула где-то на задворках сознания уставшей девушки.