Лампочки

Вечерние сумерки принимают в свои объятья шумный город. Кажется, совсем неподалеку вновь образовалась пробка, и доносится привычная какофония звуков: работающие двигатели, переругивающиеся водители, резкие автомобильные клаксоны и постукивания миллионов туфель по улицам. Люди спешат домой, забегая в маленькие ресторанчики, в которых сейчас ну просто не протолкнуться. Поэтому Кара страшно гордилась собой, что успела до всей этой толчеи и приобрела свои любимые, дорогие, прекрасные пончики. На улице было отвратительно душно даже несмотря на вечер. Тихий ветер едва заметно проносился где-то совсем рядом, но будто обходя стороной ее персону. Странно все это. Неприятно. Кара почему-то замирает на пару секунд у двери. А потом отворяет ее. С ног чуть не сбивает ужасный сквозняк. И где он был, пока она шествовала по улице, что напоминала раскаленную плиту?! - Я принесла пончики, - говорит девушка куда-то вглубь квартиры. Тишина. Она озадачено оглядывается по сторонам и оборачивается, чтобы закрыть дверь, которая слабо покачивается от порывов совсем не холодного ветра. - Надеюсь, на 10000 калорий, - улыбается Барри, заставляя ее вздрогнуть, когда с дверью покончено, и она снова поворачивает взгляд в сторону комнаты. Он стоит совсем рядом, с интересом рассматривая коробку, в которую Кара вцепилась буквально стальной хваткой. - А ты любитель эффектных появлений «самый быстрый человек на Земле», - пародийным голосом произносит девушка усмехаясь. Он мычит что-то вроде: «Нуу» и подмигивает ей. – Держи свои калории. Кара протягивает коробку парню, и он берет ее, буквально на мгновение касаясь ее рук. Шторы слабо колышет вечерний ветер, а искусственно-желтое освещение кажется таким едким. Еще немного и глаза защиплет. Почему? Может быть, стоит заменить лампочки? Когда девушка возвращает свои мысли к Барри и пончикам, то ничего не меняется. Супергерой все так же стоит рядом, и взгляд его рассеян и задумчив. - Тоже не нравятся лампочки? – задает вопрос Кара. Аллен ошарашено смотрит на нее, определенно не понимая, что за лампочки и вообще в чем суть вопроса. Он растерянно отвечает: - Эм… Нет. Да. Я имел в виду, что лампочки нормальные, - Флэш немного странно жестикулирует руками. Руками. И когда он успел поставить коробку с пончиками? Впрочем, чему тут удивляться. Скорость у него по венам течет, видимо. – Кара, помнишь, я рассказывал о теории мультивселенной? - Конечно, помню, - Дэнверс хочется ответить как-нибудь хлестко, иронично, остро, чтобы этот парень не думал, что самый умный на планете. Вселенной. Но не выходит. Поэтому она ограничивается лишь двумя словами, отчеканенными, будто из стали. - Значит, что когда я найду способ вернуться домой, то мы больше не увидимся с тобой. Скорее всего, - добавляет он, будто убеждает себя в чем-то. Кара кивает. – Ты останешься здесь, а я буду там. К чему все это? Супергёрл искренне не понимает этих странных логических, умственных цепочек. Что это значит?! У Флэша глаза блестят, будто он какое-то чудное изобретение показывает. Будто доказал теорему, которую до него сотни лет не мог никто. Или разгадал самую сложную загадку. Кара вздрагивает, когда он обхватывает ее за плечи, как в какой-нибудь комедии. Дальше надо просто встряхнуть ее, чтобы дух покинул тело. Или как там бывает? Но, Дэнверс приходится признать, что руки его приятно-теплые. - Ничего страшного ведь не будет. Никто не узнает, - голос Барри постепенно становится ниже доходя до шепота. Девушка еле расслышала последние слова. - Дд-да, - говорит она, и Аллен утыкается ей в шею и обдает бешенным, но до обморока теплым дыханием. – Никто не узнает, если мы углубим наше знакомство. Голос Кары дрожит от волнения и от того, что жутко щекотно. Хочется улыбаться и смеяться, стараясь спрятать чувствительную кожу. И даже в голову не приходит, как глупо и двусмысленно звучит ее ответ. Хотя, мистер Аллен сам вынуждает ее. Не она это начала. Желтый свет ламп весьма статичен. Никакого даже минутного помутнения. Глаза все также режет его холодностью и неподвижностью. Он напоминает застывший бетон, в котором увяз и ждешь участи врасти в него. Кара готова думать обо всем на свете: о работе, о погоде, о новом шоу на телевидении, о дурацком свете ламп, но только не о том, что происходит. О том, на что она согласилась. По своей воле. Барри улыбается и обнимает ее. Дэнверс даже боится дышать, но с ним так приятно, что лампочки кажутся чем-то совсем неважным и далеким. А он - близким и настоящим. - Ты теплый, словно обогреватель, - говорит Кара. - Странные у тебя комплименты, - отзывается Флэш и целует девушку прямо в светлую макушку. – Кажется, я люблю тебя. Солнце светит отвратительно желтым светом. Кара ненавидит себя и его. Флэш долго не размыкает объятий, когда они прощаются. Теория работает.