Привет из солнечного Пусана

      Мы уехали на велосипеде в сторону моря. Я купил нам мороженое, чтобы можно было представить, что сейчас знойное лето.       Мы катились с горки, нас обдувало прохладным воздухом. В куртке ехать было настолько жарко, что ветер казался не таким уж и холодным. Чонгук набрал скорость, отпустил руки от руля и подставил их навстречу ветру.       Солнце, выглядывающее из-за густых облаков, уже практически скрылось за горизонтом, а мы всё ещё ехали вперёд. Я разогнался ещё сильнее, чтобы доехать до места первым и посмотреть на закат. — Эй, так нечестно! Подожди меня!       Я остановился на месте и ждал его. В итоге этот мелкий засранец опять обхитрил меня и доехал до места первым. — Это всё потому что ты низкий, — сказал он, зная, как я отношусь к шуткам про свой рост. — Вон ноги с трудом до педалей достают. — Чон Чонгук! Я тебя сейчас в море утоплю!       Мы бежали по волнам, а в ботинки попадала ледяная вода. Морская пена била по ногам, но мне не было до этого дела. Я догнал Чонгука и начал брызгать его водой.       Может быть, завтра мы сляжем вдвоём с температурой от таких холодных ванн, но сейчас нам было весело. У нас своё личное лето весной, которым мы ни с кем не хотели делиться.       Был уже вечер. Мы сидели около пирса и выливали воду с песком из ботинок. Мороженое в рюкзаке окончательно растаяло, но нам уже и не хотелось его есть. Чонгук сидел около меня и смотрел на волны. — Скоро уже? Ещё чуть-чуть, и я окончательно замёрзну, — сказал Чонгук, а затем застучал зубами.       Я посмотрел на часы — оставались считанные мгновения. «Давай доставай. Уже пора», — проговорил я Чонгуку и протянул ему рюкзак.       До того, как солнце окончательно сядет, оставалось пять минут. Чонгук держал фальшфейеры в руках и ждал моего сигнала, когда их можно будет зажечь.       Теперь мы стояли и считали до десяти. В руках Гука красным пламенем горел фальшфейер. Он размахивал им в разные стороны, из-за чего на песке виднелись наши танцующие тени. — Всё, на счёт три кричим! — проговорил я Чонгуку, на что тот одобрительно кивнул. — Привет из солнечного Пусана! — кричали мы во всё горло уже ушедшему солнцу.       Мы бегали по берегу, прыгали как можно выше с фальшфейерами в руках и кричали без остановки. Я посадил Гука себе на горбушку и начал крутиться на месте, от чего ветер начал обжигать и без того обмёрзшие щёки. В итоге, когда у меня не было сил, а красное пламя из гильз начало тускнеть, мы повалились вдвоём на песок. — Как думаешь, Чимин, после нашего обряда завтра станет хотя бы чуточку теплее? — спросил меня Гук, на что я пожал плечами. — Если не получится, то завтра придём сюда вновь. Мы будем приезжать сюда и есть мороженое, пока на улице не станет жарко.       Он смотрел довольный на догоревшие фальшфейеры и улыбался. Я давно уже замёрз и трясся, губы Чонгука были синими. Но на душе было так тепло, отчего тогда мне казалось, что завтра действительно настанут тёплые деньки. — Хён, пошли уже домой. Я замёрз, — скулил под ухом Чонгук и теребил меня за кофту.       Я нехотя встал и отряхнулся от песка. В ботинках всё ещё ощущался песок, но и он не мог испортить нам настроение. Ритуал соблюдён до мелочей, поэтому мы с Гуком были довольны.       Никто из нас не знал, откуда взялся этот обряд, никто не думал, действительно ли он работает. Мы просто покупали мороженое, садились на велосипеды и ехали к морю зажигать огни. Синоптики не передавали жары ни завтра, ни на следующий день, ни даже через неделю. Всё оставалось прежним, но только не для нас с Чонгуком. Ведь у нас всегда имелась маленькая частичка лета в рюкзаке. Когда-нибудь мы всё-таки докричимся до самых дальних кораблей на пирсе, и Пусан действительно станет самым солнечном городом на планете.