Учитель для бунтарки

      Новый год, который я провела, особо ни чем не отличался от всех других. Разве, что присутствовало большое количество родственников. И лучше бы дальше не виделись.       Все словно одну пластинку крутили: у тебя уже есть жених? Невеста какая, парни за тобой толпой ходят?! На это я всего лишь мило улыбалась. А мысленно ворчала на это. Я не такая большая поклонница большого количества народа, особенно, если это касается родственников. Мой день рождения не в счет, там было одно, а здесь совсем другое.       Подарки, которые я подарила своим близким, на мое большое удивление, понравились всем, обычно они говорят: «спасибо» без особого энтузиазма. Видимо предстоящий год обещает быть очень насыщенным и (не)приятным.       Подарили мне две путевки на горнолыжный курорт «Роза Хутор». Это, конечно, крутое место, вот боюсь только, что я там буду не отдыхать, а, еще сильнее, вгонять себя в депрессию. Можно и так понять почему. Буду добираться до туда на самолете, первым классом.       Предки раскошелились, но от этого не обеднели, они достаточно хорошо зарабатывают, чтобы такое позволить даже всей семье. У меня есть квартира, машина, благодаря любимым родственникам. Какие бы мама с папой халтурщики не были, и толком не занимались моим воспитанием, знают как откупиться. Хотя этим психику не исправить. Только я не считаю, что у меня есть психологическая детская травма. Но некоторые мои неприятели прям тыкали этим меня носом.       Наступило второе число. Я ждала вместе с Владой Рому. Хоть время было, но он немного опаздывал. Неужели карма у меня пошла на убыль и теперь ждет тоже самое, что я сделала с Артемом? Я бы была безумно этому рада. Давай же, Роман Алексеевич, проспи. А я тебя при возвращении из Розы Хутор обниму.       Ради такого дела, перекрестила пальцы, чтоб не сглазить. Вот только Фейшер все же пришел. Подошел к нам и сначала взял мою руку и поцеловал, а затем моей сестры.       Это. Что. Сейчас. Было. У меня образовалось такое выражение лица, словно ударилась об стену. Или написала тест на бу и получила отлично.        — Какой вежливый, — хихикнула сестра. Я на нее посмотрела и не знала как просто на это реагировать. Дар речи был потерян и что-то сказать, просто не могла. Даже мозги туго работают. — Моя любимая сестра никогда не говорит о парнях, — о, боги, остановите эту девушку, иначе я повешаюсь. — Можно поинтересоваться, вы просто друзья или встречаетесь?        — Влада!!! — мои щеки начали розоветь от смущения. Я поглядывала на Рому и всем видом показывала ему, чтобы не отвечал ей. А он видимо решил мои мольбы не слушать.        — Друг, — вежливо улыбнулся. Ну спасибо и на этом… друг.        — Как интересно.       Кто-нибудь, займите ее чем-нибудь другим, пока не узнала она, что это мой классный руководитель, который домогается к своей ученице.        — Км-км, — недовольно заявила о себе. — Я пока что еще здесь.        — Ох, сестренка, мне же интересно, что у тебя происходит. А ты все таишь, что у тебя в личной жизни.        — Какая личная жизнь может быть если в голове каша? — ой, я что это ляпнула? Вот черт.        — Так-так, — изогнула выразительно бровь, требуя продолжения.       К моему превеликому, огромному, громадному счастью, объявили посадку на рейс. И этот разговор автоматически был закинут в долгий ящик, откуда, я надеюсь, эта тема не вылезет.       Пройдя контроль и сев на самолет, я сразу же отвернулась к иллюминатору, чтобы хоть как-то забыть о присутствии Фейшера. Вот только у него планы были иные.       Как только мы взлетели, Роман Алексеевич спросил.        — Хорошая у тебя сестра.        — Очень, — бесцветным голосом ответила. — Если ты на нее запал, огорчу. Она замужем, — сказала, чтобы просто сказать. Точнее, колкость кинуть, но видимо сегодня просто не мой день.        — Она милая, но не в моем вкусе, — успокоил меня темный рыцарь.        — Говори, что хотел, не надо с далека начинать, — порой меня раздражает, что кто-то тянет кота за хвост и никак не переходят к теме.        — Ладно. У тебя были отношения?       Вот те на. Семь пятниц на недели. Он спросил, были у меня отношения. Твою ж… отвечать правдой или выдумкой…        — Что, интересно стало скольких парней я отшила? — горько усмехнулась.        — Я серьезно.        — И я, — почти, отшила одного и то, не до парня.        — Уходишь от ответа.        — Вот если скажешь мне, честно, то и я отвечу на твой вопрос, — повернула голову в его сторону. — Ты говорил мне, что у тебя не было девушки. А сам хочешь со мной… чтобы я стала ей. Итак, дорогой знаток, вопрос: «Зачем заводить отношения с ученицей, если их не было вовсе?»       Очень любопытно смотреть на Фейшера и властвовать над ситуацией. Ведь я была очень логичной в его… биографии.        — Согласен. Не состыкуется, — как-то быстро он согласился на мое утверждение. — Бывали какие-то порывы, но они быстро заканчивались, не успев начаться.        — Так значит, знаток, вы утверждаете, что все-таки были у вас девушки. И что же в них вас не устраивало? — мне понравилось пародировать программу на первом «Что? Где? Когда?» И поэтому продолжила издеваться.        — А тебе это настолько интересно? — даже как-то лениво он это спросил. Я опешила. Интересно ли мне…        — Я же должна знать о тебе хоть что-то, — нарушила давно затянувшееся молчание.        — И ты начала с бывших? — усмехнулся моей логике. — Обычно, пары об этом спрашивают, когда давно вместе.       Почему-то меня поставил в тупик вопрос на мой вопрос.        — Я знаю, что из тебя классный никудышный, боюсь разочароваться и в этом.       Фейшер на это ничего не ответил, просто отвернул голову в другую сторону, демонстрируя, что разговор окончен. Обиделся что ли? А что я такого сказала? Его о чем не спроси, сразу получаю уклончивый ответ. Подумаешь. Подколола. Я же всегда так. А тут мы обиделись. Какие мы нежные.       Перестав обращать внимание на Рому, я достала телефон, который предварительно перевела на режим полета и в гнездо воткнув наушники, закрыла глаза, чтобы насладиться музыкой. Но это мне не позволил внутренний голос или чувство вины… или что там бывает, когда ты вроде не сделал ничего такого, а ощущение такое приторное и не приятно гложет душу.       Я сняла наушники и сказала:        — Рома, все нормально? — вышло как-то жалостливо и за это хотелось себя придушить. Темный рыцарь не среагировал на мои слова. Я его потрясла легонько за плечо и только тогда он не очень то хотя повернул ко мне голову.        — Ты о чем-то спросила?        — Обиделся из-за того что я глупо пошутила?        — Твои шутки можно сравнить с детским лепетом, — сказал Рома, вложив в это короткое предложение все, что думал. Я обомлела. Вот тебе…        — Значит так? — чуть слышно проговорила. — А ты… А у тебя… — черт, да что же такое, не могу нормально придумать сегодня колкость. — Дурак ты, вот что, — теперь была моя очередь отвернуться от него и не обращать никакого внимания.       Фейшер рассмеялся, ему аж пришлось прикрыть рот рукой, чтобы подавить рвущийся смех.        — Ты такая милая когда обижаешься, — вот после этих слов, хотелось ему что-то сломать, чтобы знал какая я «милая». Такое ощущение, словно сегодня день обиженных. Да в принципе день ужасный, а он только начинается… ой, беда-беда. А с ним лететь не меньше трех часов. И что в это время делать? Я же реально ему врежу, хоть не больно, но все же.        — А ты милый, когда помалкиваешь.        — Тогда как я смогу отвечать на твои де… странные вопросы, — он поправился в слове, когда заметил мой взгляд.        — Все-таки прийдется тебе ответить на мой вопрос. Насчет бывших.       О, нет. Я говорю как ревнивая жена. Докатилась. А Фейшер тоже, видимо, понял это и он улыбнулся. Смотри, чтобы рожа твоя не треснула, а то склеить не получится. Я посмотрела по сторонам, не наблюдает ли кто за нашей «чудесной» перепалкой.       Не уверенна, правильно ли я сделаю, но все же хочется больше преимуществ на своей стороне. Все же предстоит за эти дни мне понять, нужен ли мне Фейшер с его отношениями или просто пудрит мозги еще не до конца сформировавшейся девушке.       Я настолько близко наклонилась к его лицу, что чувствовала его дыхание на моей коже, а потом резко, чтобы не передумать, начала целовать его. Я в этом деле еще чайник и не знаю правильно ли целуюсь или нет. Думаю, не в мастерстве дело, а в чувствах. Только есть ли они у меня? Вроде да. Если б не так, не стала бы такое вытворять на глазах у других.       У меня щеки были красные как помидор, но поцелуй не прекращался. Историк схватил двумя руками меня за голову и от этого только жарче стало. Когда воздуха стало не хватать, он нехотя отлип от меня. А я пока еще была с закрытыми глазами, боясь их открыть. Набравшись смелости, сначала открыла правый серый глаз, а затем левый. Увидела, что он был приятно удивлен.        — Объяснишься? —мне показалось или у него был такой тон, который он одаривал, когда я опаздывала.        — А разве надо? — я отвернулась, но все же бросала на него смущенный взгляд. — Я не то сделала? — по правде говоря, мне нравится с тобой целоваться, но это я, конечно, не скажу. Будешь умирать от любопытства.       Дальнейший полет прошел более-менее спокойно и без каких-то словесных передряг. Нас ждал возле аэропорта заказанный сестрой такси, который отвез до пятизвездочной гостиницы. Она да и не только она, а все вокруг сверкало огнями, разными новогодними украшениями, елки на каждом шагу. Снега тьма и было так… по-новогоднему, волшебно и даже присутствие пока еще, нелюбимого инородного тела не мешало наслаждаться всем этим великолепием.       Как только мы поселились в два отдельных номера (спасибо сестре, что не в один двухместный), я пошла поскорее покататься на сноуборде, а Фейшер за мной в придачу, как балласт. Взяв напрокат зимний инвентарь, пошли пока что для новичков трассу покорять.       Если быть точнее, его учить кататься на сноуборде, я то в этом профи, а он… по первому падению было понятно, что мы поменялись местами. Теперь я учитель, а он мой ученик.       Сначала пытались просто стоять на доске и когда это худо-бедно получилось, я за ручку начала ему помогать кататься, а сама в руке держала свой сноуборд, чтобы было удобнее его поддерживать, а то и так шестнадцати падений для него достаточно.       Дальше, когда ему надоело «кататься», пришло мое время показать ему мастер-класс. Таким темпом он стоял до самых сумерек и смотрел, как я веселилась. Вечером решили сходить поужинать в местное кафе, но не в гостинице, там цены были кусачие.       Заказав себе всего понемногу, я с удивлением вспомнила, что так и не позвонила своей любимой сестре. Достав телефон из сумки, увидела девять пропущенных звонков: два от мамы, один отца и четыре сестры, один от Оксаны и Артема.       Первой в моем списке ответа на пропущенные звонки была Влада, я с ней говорила до тех пор пока официант не принес третий по счету заказ. Попрощавшись с ней, решила, что на другие звонки отвечу в номере.        — Знаете, Роман Алексеевич, а не могли бы вы мне помочь в репетиторстве по такому предмету как упасть, но не удариться? — я засмеялась в кулак.        — Конечно, можешь начать практику сейчас. Начинай.        — О нет, нет, а как же теория? Конспекты? Я не могу так, мне же еще экзамен сдавать! — вспомнила мои уроки Фейшеру. — Не надо на меня злится. Я же шучу. Просто, зачем было брать сноуборд, не умея на нем кататься? Лыжи взял бы. Так хоть на палках можно… опираться, — ох, слезы из глаз так и текут от смеха. Ох, помру если не перестану дико ржать. Так, ладно, насчет три нужно успокоиться. Раз. Два. Три. Выдохнув и попив немного сока из стакана, я все-таки смогла себя успокоить. Наверно. — На коньках то умеешь кататься? Или на санках… Пхаха. Все-все. Я спокойна как удав, — заметив недовольное, даже суровое лицо темноволосого парня, я демонстративно показала, что молчу.        — Астахова, — этот тон. — Смеяться над человеком, который не умеет то же самое, что и ты, низко. Я же не жалуюсь как ты целуешься, — я подавилась едой. Что он там вякнул. Не нравится как я…        — Если не нравится. Больше не стану этого делать, — поставила шах и мат.        — Вот и договорились.       Мне кажется или он только что перепрыгнул на столько ступенек вперед, что так лихо оставил меня позади. Как это. Ты же сам начал. А мне… понравилась. Да, да. Целоваться круто, не спорю… и сколько за день я уже говорила слово «поцелуй»? Да в канаву его. Себе делает хуже, а мне лучше.       Расплатившись с заказом, отправились в гостиницу, а там как только я зашла в свой номер, сразу плюхнулась на кровать. У меня не было особого желания осматривать свою временную обитель, а теперь когда осталась наедине с собой решила осмотреть.       Кровать, на которую я свою тушку положила, была двухспальная, большая, прям как принцесса в ней тонула. А еще мне понравились подушки, они такие мягкие. Мммм. Словно облачко. В номере присутствовал маленький камин который находился в центре комнаты, он был сделан из натурального камня, где потрескивал огонь. И только сейчас заметила, что весь номер сделан в интерьере кантри.       Над камином висела большая знаменитая картина с тремя мишками в сосновом бору. По правую сторону от камина располагалось большое от пола до потолка балконная дверь, а вид такой завораживающий, что не хватает слов это чудо описать.       В общем, по краю от кровати стояли прикроватные тумбочки, на них стояли светильники с узорчатыми красными абажурами, перед кроватью был маленький диванчик и кофейный столик где можно было посидеть и погреться.       Так же из цельного дерева шкаф, как в дизайне говорят рубленная топором. Выглядит поначалу неуклюже, но затем меняется мнение. Так же находилась книжная полка, после входной двери на стене висели вешалки под верхнюю одежду и еще стояла обувница на полу.       Кстати пол. Он тоже был из деревянных досок покрытый прозрачным лаком, возле кровати и диванчика постелены белые пушистые коврики. Стены были белые как мел. Балконная дверь закрывали от потолка до пола бежевые шторки. В итоге эта комната была в таких не кричащих тонах, кроме светильников.       Балкон небольшой, но и он не остался без внимания, там находились два плетеных из ранга кресла из того же материала столик, на креслах лежали подушечки. Видимо, чтобы попа не замерзла.       После того, как рассмотрела комнату, обнаружила, что неподалеку от входной двери была дверь, а за ней ванная комната. Что ж… ванная точно в таком же стиле — кантри. Была душевая кабинка и лакированная деревянная ванна, благо белый конь был не из дерева, так же как и кабинка душевая. Раковина, между прочим не отставала от ванны. Свет был приглушенный, от настенных светильников. В комнате свет давал камин и прикроватные светильники и все.       Ополоснувшись и на себя надев пижаму, плюхнулась в мягкую кровать и практически сразу же уснула. Но перед тем, как окончательно впасть в сон, я почувствовала на виске чье-то невесомое прикосновение губ.