Слишком поздно, Саске...

Саске был во временной прострации, узнав, что Наруто очнулся и у него резко возросли запасы чакры, которую он с особыми усилиями прогонял по слабому телу. Сакура пыталась что-то предпринять, вспоминала курсы учебы ирьенина, касалась болевых точек и лечила их. Наруто даже не поморщился, пусть ему и было больно. Мало ли услышат? — Ты как? — сочувственно спросила Сакура, глядя в пустые глаза. — Не очень, — с хрипотцой в голосе произнес Наруто. — Мне сейчас тяжело восстанавливать с помощью чакры лиса свой организм. К тому же… Стоп, а сколько я был в коме? — АНБУ напрягся. — Два года, — лаконично ответил за Сакуру Саске. — Вот как? — Узумаки поджал губы. Он и не ожидал, что его все будут ждать. Думал, месяц проваляется и встанет. Теперь и неудивительно, почему «так быстро» бабуля решила его свести со счетов. — И что нам теперь делать? — шептала отчаянно Сакура. — В деревню нам возвращаться нельзя, — вслух размышлял Саске, поставив руку на бедро. — На рассвете нас засекут и подадут в розыск — дороги обратной нет. Новый совет старейшин прикажет поймать Наруто, а нас, как предателей, убить. — Но, — Узумаки сглотнул вязкую слюну. — но ведь там остались… — Наруто, пойми, Саске говорит правильно, — вежливо попыталась заговорить с ним Харуно, не отрываясь от процесса лечения. — Все конечно, Наруто. Обратной дороги нет. Если и Шизуне долгое время старалась удержать Пятую, что бы та тебя не убила из-за намерений старейшин получить тебя в качестве мощной пушки, то больше тебя ничто не спасет. — Харуно проморгалась, пытаясь скрыть подступившие слезы. — Если понадобятся, они снова посадят тебя под этот аппарат, выкачают биджуу и все. Ты труп. — Не верю, — мотнул головой Узумаки. — Так с нами… — он попытался встать. — не могут поступить. — Сейчас все намного труднее, чем кажется, добе, — поумерил его пыл Учиха. — Лучше не стоит лишний раз совать свой нос куда не нужно. Наруто, не желая слушать каких-либо пререкательств, решил попытаться убить его взглядом. Саске с достойным упором выдержал этот взгляд острых голубых глаз. АНБУ, чего уж? Расправив одно плечо, Узумаки оттолкнул ошалевшую Харуно и впритык подошел к юному Учихе и оскалился, грозясь прокусить жилку на шее парня: — А тебя заботило то, когда мы тебе говорили — не лезь? -… — Молчание тебя в этот раз не спасет, не думай. — недовольно фыркнул Узумаки. — Если бы твоя проклятая гордость хотя бы на секунду исчезла, ты бы обязательно, черт тебя дери, вспомнил, что ты был нам нужен. Ты мне был нужен. Брату, черт… А Итачи сильнее всего, — Наруто нервно рассмеялся и одной рукой упирался в колено, второй хватаясь за голову. — Ты ни о ком не думаешь, Саске. — Наруто выпрямился. — Тебе никто не нужен. Ты — сраный эгоист, будь ты проклят трижды Рикудо. — джинчуурики и сам не заметил, как он начинал плеваться ядом и проявлять злость по отношению к Саске. Сакура чувствовала, как начинает накаляться обстановка. Но что пугало сильнее — она никогда не видела Наруто настолько злым. Эта бесконечная, плещущая через края чашки, холодная ярость, которая за считанные секунды была готова захлестнуть всех. Ирьенин было потянулась остановить их обоих, но Наруто предусмотрел это и, скривив шею, выразительно посмотрел на Сакуру: — Твое вмешательство не нужно, — четко проговорил Узумаки и вновь перевел взгляд на безразличного снаружи Саске. На самом деле, внутри шокированного брюнета метались мысли, одна за другой, словно сошедший с рельс поезд. Он не мог понять, что Наруто говорил правду и видел его насквозь. — Я ни о ком не думаю? — спросил Саске, хмыкнув. — Я считал, что деревня меня сдерживает, не дает силы и уничтожает меня. Я не мог прийти к своей мести. — П-подожди, подожди! — АНБУ повел пальцем перед его лицом и снова нервно посмеялся. — То есть, это ты так считал, да? Это ты сам себе поставил метку, это ты чуть не убил нас на экзамене, это ты так считал? Да-а, Саске, никогда не думал, что ты будешь зависим от чужого мнения… — А мне и так на него плевать, — ровным тоном произнес наследник шарингана. Его рука под плащом схватилась за рукоять меча. — Просто ты слишком слеп, добе. — Если я себе и сейчас выколю глаза, ублюдок, ничего не изменится. Я давно прозрел. — блондин развел руками. — Но не лги сам себе. Это тебе, — он тыкнул пальцем в бывшего друга. — Орочимару навязал свое мнение о нас и о том, какой ты ничтожный слабак, Саске. Да, ты стал силен, но посмотри, какой, черт возьми, ценой, досталась эта сила? — он всецело указал жестом на человека с синяками под глазами, отросшими волосами и усталым лицом. Не было того огня, что в десять лет. Не было того адского желания убивать, и Наруто чертовски прав. — Я убил брата, — пожал плечами Учиха. — Я доволен, что это сделал. Он убил мою семью, а я его. Все честно. — И даже после того, что ты узнал о тех маразматиках, да? Учиха поджал губы. — Твою мать, какой же ты гнилой, теме!.. — Узумаки сокрушенно схватился за волосы и стал рвать их на себе. — Даже узнав после этого правду о брате, ты еще не только хочешь разрушить Коноху, но и рад смерти брата?! — А ты сам не прогнил, добе? — Саске больше не мог себя сдерживать. — Ты поступил как трус! Подался в наемники, и все из-за чего?! — рявкнул Учиха, смело сделав шаг вперед. — Из-за того, что я ушел? Да что бы это изменило?! — Поверь, многое, — криво улыбнулся голубоглазый и скрестил руки на груди. — Я? Я признаю, что я опустился до уровня простого нукенина. Убиваю и потрошу трупы, даже парочка органов хранится в банке. — И все ради чего? — повторяет настойчиво вопрос брюнет. Сакура же снова не выдерживает, сжимает кулаки у своего сердца и молча пускает слезы. Ей очень больно и горько видеть, как ее товарищи снова ссорятся. Это, черт возьми, неправильно. Все было должно быть иначе. Наруто должен был неудачно шутить и болтать с Саске, а тот недовольно бурчать и обнимать плечом раненного Наруто. Но что-то пошло не так…, но что? — Знаешь, — Узумаки смягчился. — раньше я видел в тебе человека, ради которого стоит жить и искать свою цель. С каждым днем я убеждался все сильнее, что ты отталкиваешь нас от себя и тебе плевать. Ты просто потонул в этом дерьме. Саске молчал. — Я думал, что ты тот человек, который будет мне как друг, — Наруто запрокинул голову и посмотрел на звезды. Скоро рассвет. — и я безусловно рассчитывал на то, что так и будет всегда. Но, к сожалению, мои видения разбились вдребезги… — парень снисходительно улыбнулся и сжал кулаки. — Я рассчитывал на тебя. Знаешь, как обидно терять друга столько раз, сколько ты пытался не реветь, как девчонка? — джинчуурики утер рукой слезы и проглотил подступивший ком. — Я видел, как на моих глазах умирали многие люди. Хаку. — появилось на мгновение спокойное и бледное лицо мальчика, так сильно похожего на девочку. Сакур понуро опустила голову. Она помнила Хаку. Брюнет отступил и прикусил губу. — Бабуля Чиё, — голос блондина дрогнул. Ну, а кто не помнил жертву той старушки? — Третий. Знаешь, он такой смерти не заслужил. Старик Джирайя, проклятые Акацуки, — АНБУ ударил рукой по стволу дереву, и то чуть треснуло. — Неджи… Он меня ненавидел, но я рад, что он меня наконец понял и умер счастливым. Они жертвовали многим ради себя, чести, семьи, друзей. А ты… — Наруто разочарованно посмотрел на него и покачал головой. — А тебе, в принципе, и терять было нечего. Ублюдок. — А ты чем пожертвовал? — огрызнулся Учиха, понимая, как сильно бьют эти слова по грудной клетке. — Чем пожертвовал ты, что бы все были счастливы. — Я пожертвовал этим, — Наруто схватился рукой за грудь, цепляя ногтями кожу. — Я, черт тебя дери, пожертвовал душой, лишь бы ты наконец вернулся. Но, знаешь, — Узумаки быстро сложил печати, в руке появился кунай с непонятной и древней надписью. — Оно мне вовсе и не нужно. Уж сильно бьется. А мертвым оно не надо. Наруто занес кунай над собой. Сакура и Саске попытались среагировать прежде, чем пришло осознание того, что собирается сделать Наруто. «НАРУТО!»