Титаноборец

Порой для человека нет судьбы хуже, чем не иметь её вовсе. © Неизвестный

Четвёртый бой, орудий стройный хор, И крики, словно подпевая, разносились, От стен домов до самых дальних гор, В кого же мы с тобою превратились? Песня войны. А музыкант есть лишь один, Лишь тот боец, что кровью и слезами, Наполнил реку скорби, лишь один, Он нам напомнил: кто же с нами, Сражался ночь, сражался день, И кто погиб, патронов не жалея. Но как всегда, война пустила набекрень, И время ты не повернёшь, скорбея… Четвёртый бой, орудий стройный хор, И артиллерия врага, как будто пламя, И вот упал у дедушки забор, А самого его уже нет с нами… Война-войной, но кто же мы сейчас? Судьба плетёт, как кружева, стальные нити, Но мы стоим, мы держим строй — таков приказ, А вы хоть добрым словом помяните… Я тихо напевал это, пока шёл по рынку. Сочинил его один русский солдат, кажется, во время боёв за Мурманск. Альберт Эйнштейн сказал: «Я не знаю, каким оружием будет вестись Третья Мировая война, но уверен: в Четвёртой люди будут использовать камни и палки». Но, как всегда, люди не особо любят прислушиваться к другим, мудрым людям. Видимо, всё же, война успела покончить с нами раньше, чем мы с ней… Вдаваться в подробности я не хочу, да и воспоминания об этом трудно назвать приятными. Но в общих чертах Третья Мировая началась именно тогда, когда обнаружили источник энергии, названный нами… Инфинитум. Наталкивает на мысли, не так ли? Так вот, два года после нахождения бытовало мнение, что это инопланетный материал, нас ждёт вторжение, готовимся к обороне, роем окопы и так далее… Но проблемы человечества оказались сокрыты в самом человечестве. И кто-то особо умный нажал на красную кнопку. Именно, Земля оказалась втянута в ядерную войну. После уничтожения большей части вооружённых сил Европы (а это, в большей части, оказался СЕН (Союз Европейских Наций), в который входила и Россия), обеих Америк и Азии, к власти на руинах мира пришла некая организация Просветлённых. У них были неизвестные доселе технологии, а потом… Ну, мир построили заново. Я родился за десять лет до ядерной войны, и застал падение цивилизации. Дальше рассказывать, по сути, и нечего. Родилось движение Сопротивления, всё в лучших традициях старых книг. Ну, а потом началась четвёртая война. Мы проиграли. И вынуждены были скрываться, так как «зелёных», наиболее пригодных для жизни, зон в мире оставалось всё меньше, и рисковать их уничтожением мы не могли. А дальше всё и так понятно: резкий скачок технологического прогресса, изобретения и прочее… и я, как единственный найденный Сопротивлением псионик. В конце-концов, нас вычислили. И армия, те жалкие остатки, что мы наскребли по всему миру, встала на пути у Просветлённых. Они выиграли для нас ровно месяц, я уходил уже буквально из-под прицелов плазмомётов наших врагов. Но одна мысль о том, что всё это было тщетно… что у нас теперь нет ни единого шанса… она просто разрывает меня изнутри. На самом деле я изначально не знал, как буду исправлять это всё в прошлом. Никто не знает, кто начал ядерную войну, никто не знает, где впервые нашли инфинитум, никто не знает… да мы многого не знали. Но это был наш последний шанс. Мне требовалось создать сеть агентов из очень старых друзей отца, с его же помощью, и во что бы то ни стало остановить катастрофу. Да вот только мне забыли сказать, что у нас может не получиться… Наверное, мне был дан второй шанс? Пора уже забывать про старый мир и жить тут. Если бы всё было так просто… В своих размышлениях я не заметил, как остановился перед лавкой кузнеца, который уже с явным подозрением косился на меня. Причём в большей части он разглядывал именно мои «обмотки», которые я использовал в качестве маскировки. Ну, стандартную экипировку под этими тряпками он тоже частично видел, но она хотя бы не бросалась в глаза, будучи похожей на… ну, на что она может быть похожа? На одежду, чего уж там. Никто ведь не будет придираться к покрою, верно? Ну, я надеюсь на это, по крайней мере. — Тебе нужно чего? — наконец решился заговорить кузнец. Я прошёлся взглядом по его изделиям. Ножи. Вилки. Ложки. Лопаты. Сапы. Грабли. Короче, обыкновенный домашний инвентарь. Ни мечей, как я ожидал, ни доспехов, как я тоже ожидал. Со словом «кузнец» у меня связано довольно много стереотипов, и эти — входят в их число. — Ну? У меня, между прочим, и другие дела есть, помимо наблюдения за тем, как кто-то смотрит на товар. — А мечи не куёшь? Или доспехи? — спросил я, не подразумевая никакого подтекста под этими словами, но кузнец вдруг разозлился. — Ты совсем идиот?! Проваливай, пока я патрульных не позвал! Я тут же отошёл. Тот продолжал злобно смотреть на меня ещё минуты полторы, пока я разглядывал других торговцев, но потом отвернулся и начал точить нож. Рассматривая лотки торговцев и товар на прилавках, я шёл по улице. Из разговоров об этом мире узнать я смог очень немногое. Ну, цены тут были странные. Золото, серебро, медь… нет, это всё было, но странно было то, что платили ими чаще всего только реально зажиточные люди. Купец, у которого было больше двух серебряных, считался успешным, и даже очень, а тот, кто имел хотя бы золотой — вообще мог как сыр в масле кататься. В основном в ход шёл бартер, и торговля при этом была… ух, голова кругом идёт от криков этих торгашей. Четыре яблока за пирожок с мясом, три деревянных палки за двадцать гвоздей, газеты… газеты?.. А, нет, просто какие-то более-менее отполированные дощечки с выцарапанными на них символами. — Дядя, дядя, купите яблоко! — слегка писклявым голосом протараторил почти что врезавшийся в меня парень, широко улыбаясь, пока не очень плотный поток людей обходил нас: видимо, такие случаи были тут нормой. Я покачал головой и отодвинул его в сторону, собираясь продолжить путь, но он выскочил передо мной снова. — Дядя, ну купите! Чего вам стоит? — У меня нет ни денег, ни товара, чтобы купить твоё яблоко, — возразил я, и тут моя интуиция ненавязчиво намекнула, что тут что-то не так. Я напряг свои чувства и заметил, что ко мне сзади подбирается ещё один такой парниша, а уж понять их намерения было плёвым делом. Что ж, спектакль разыгрываем… ну ладно, подыграю вам немного. — Что, совсем ничего нет? А вы поищите, я уверен, что у вас что-то найдётся, ненужное что-нибудь! — с уверенностью в голосе заявил этот мелкий. Я усмехнулся под маской, ощущая, как парень сзади подобрался почти вплотную. Видимо, готовится умыкнуть у меня что-то… но вот что? Нож в наголеннике? Или лекарства из бронированного кармашка на бедре? Ладно, не буду проверять, что он там хочет стырить, просто научу, что так делать не стоит, особенно с незнакомыми дядями, определённо выглядящими опасно… — Знаешь, хочу дать тебе один совет… У человека обычно не бывает ненужных вещей. А особенно люди не любят когда эти вещи пытаются украсть! — рявкнул я, перехватывая уже протянутую к моей ноге руку, а потом поднял свою руку вверх. Раздался истошный визг, и я понял, что это был не мальчик. Девчонка, лет девяти. Да, в такой толпе понять пол человека не имея прямого визуального контакта — не самое лёгкое дело… слишком сильный эмоциональный фон, а я никогда не был силён в специализированном мозголомстве, а не в том, которое используется для маскировки… Толпа мгновенно отпрянула от нас, и некоторые женщины заголосили, в чём я их не могу осуждать. Ну, просто представьте себе: стоит посреди дороги мужик (сделаем поправку на то, что моего возраста они знать не могли, а внешне мне можно приписать и сорок лет, причём спокойно), держит на весу болтыхающую ногами девчонку, которая ещё и пытается его ими пнуть, а второй рукой удерживает парня, рвущегося на помощь своей «сообщнице». Занятное зрелище, не так ли? А я ещё знаю, как выгляжу со стороны, так что не питаю иллюзий на этот счёт. Но странным было не это. Если парень был одет более-менее нормально, то на девочке… в лучшем случае, это можно назвать рваньём. Какие-то дырявые домотканые штаны, если я правильно разобрался, что это за материал, нечто похожее на кусок скатерти вместо рубашки, или же, если быть точным, это и было её рубашкой, а ещё босые ноги и два деревянных тапочка, по одному с каждой стороны: один слева, один справа, но к чему они были прикреплены — я так и не смог понять. Меня и в моём мире, не побоюсь этого слова, пугало ужасающее различие между людьми, которым повезло встать на вершине, и теми, кто находится на самом дне. Впрочем, эту бойкую заразу трудно назвать «истощавшей беднягой» трудно — вон как брыкается, зараза! — Проваливайте. И чтобы я вас больше не видел! — Сказав это, я отбросил девчонку и они вместе драпанули, только пятки засверкали. — Хотя есть у меня ощущение, что мы увидимся, и причём не раз… — тихо добавил я, пробурчав это себе под нос. Дальнейший поход по рынку превратился в обычное убивание времени. На меня порой подозрительно поглядывали, порой смотрели заинтересованно, в основном дети, которых тут было пруд пруди, я же шёл, погружённый в свои мысли и ощущения. Той начальной напряжённости уже не было, просто усталость слегка сковывала мышцы и мягко охватывала голову, заставляя отрешиться от внешнего мира. Ощущения притупились, но мысли были кристально ясны, и в основном наматывали круги по черепу: и что дальше-то делать? Вообще, осесть тут было бы неплохо. Свежий воздух, чистое небо, счастливые (ну, хотя бы частично) люди… но хватит ли мне этого? Наверное, я всё же буду тосковать по своему старому миру. Но лучше уж побыстрее забыть его. Ладно, допустим, я здесь навсегда. Теперь подумаем, как бы мне трудоустроиться. Идти в наёмники? А тут вообще такое есть?.. Так, надо бы это выяснить. Что там дальше? Ну, торговцем можно. Моё пси-внушение поможет впаривать товар подороже, но это чертовски нудно, и к тому же нужен стартовый капитал, а откуда его взять? Ни кола ни двора, а в торговлю лезть… нет, это тоже оставим на потом. Допустим, можно вышибалой в трактир пойти. Так. А тут трактиры-то есть? Вроде должны быть. Но это тоже как запасной вариант — целый день стоять и ничего не делать не по мне. Пинками выгонять всяких алкашей — не входит в «что-то делать». Вот такие мысли и привели меня в трактир. Осмотрев крепкую, обитую железом, дверь, то ли из дуба, то ли из другого такого, крепкого и массивного, сорта древесины, я толкнул её и зашёл внутрь. Скрип двери прервался, когда она захлопнулась за мной. В нос ударили запахи крепкого спиртного и какого-то курева, пока меня странным взглядом провожали трое мужчин, сидящих за одним столом ближе к лестнице на второй этаж. Я прошествовал мимо них и уселся за свободный столик, кажется, намертво пропитанный алкоголем и жиром, до последнего волокна древесины. Сейчас в зале находилось человек двадцать, включая тех самых трёх, которые и сейчас наблюдали за мной. Напрягшись, я ощутил их интерес, но не ощутил никаких связанных с ним эмоций. Довольно странно. Профессиональный интерес, что ли? Ко мне подошла довольно молодая, но не слишком красивая, служанка, спросив что мне принести. Я же отмахнулся, сказав, что ещё подумаю. Она без вопросов кивнула и ушла — видимо, такое тут является нормой. Кстати! А почему бы не расспросить трактирщика о работе? Хотя я выгляжу как подозрительный, даже очень, тип, и вряд ли он мне что-то расскажет… ну да ладно, попытка не пытка. Самому же трактирщику больше подошла бы характеристика «мал да удал». Если учесть то, что ростом он, наверное, на треть меньше меня, но при этом успевал всё (во что входили: полировка стаканов видавшей виды тряпкой, разлитие спиртного по этим же стаканам и потом передача их служанке), данная характеристика очень точно описывает его. Когда я уселся на высокий стул прямо перед ним, он озадаченно прищурился, разглядывая меня. Эмоции я его улавливал с трудом, скорее ему было банально всё равно. Но всё же некий интерес наряду с настороженностью присутствовал, это не могло не радовать. — Нужно что-то? — слегка шепелявя, басом протянул он. Я задумался: что же мне у него спросить? Попроситься на работу тут? Ладно, закинем первую удочку. — Уважаемый… — Я замялся, пытаясь подобрать нужное слово, но трактирщик сделал это за меня: — Не надо мне тут этих «уважаемых». Просто Дюк. Ну, или Старина Дюк, как угодно, — пожал он плечами и поднял на стойку ещё один стакан, начав протирать уже его. Но взгляда от меня отводить не стал. — Что ж, Дюк… Дело в том, что у меня нет денег. — И ты ищешь где их заработать, — кивнул он, а во взгляде появилась насмешка. — Да вот только что это тебе в голову стукнуло насчёт того, чтобы искать работу у меня? Я не бюро трудоустройства, это тебе к властям надо. — Трактирщик явно ожидал от меня какой-то реакции, но я не был удивлён. Скорее мысленно поставил галочку напротив одного пункта — а именно стереотипа о трактирщиках. — Я в городе впервые, да и не хотелось бы особо светиться, — пожал я плечами, начиная медленно обрабатывать его ментально. Трудновато, конечно, но альтернатив нет. — Мне, в принципе, много не нужно: главное чтобы на еду и жильё хватало, ну и там на мелкие расходы, а остальное не важно. — Не важно значит… — потёр он подбородок и смерил меня уже гораздо более внимательным взглядом. Как будто на весы поставил и гирьки перебирает… забавное ощущение. — Ну тогда я могу предложить тебе только одну работу: вышибалой у меня, здесь, в трактире. Много платить не буду, но вот крыша над головой и еда — считай что обеспечены. — Что клиенты так редко бузят? — удивился я. Дюк кивнул. — Ну, а то. Сначала, как говорится, ты работаешь на репутацию, потом она — на тебя, — хитро усмехнулся он, а я сразу понял в чём дело. — Но тут уже по статусу положено кого-то на этой роли иметь. И я вижу, что тебе она вполне под стать. Ну что, согласен? — Конечно. Отчего бы и не пошугать народ своим грозным видом, — фыркнул я, разминая шею. — Ну, тогда я введу тебя в курс дела…

***

Постепенно я начал вливаться в общество этого мира. Трактирщик оказался классным мужиком, хоть и довольно своеобразным, но это даже к лучшему. В принципе, работёнка была непыльная: стоять у двери, с хмурым видом провожать взглядом особо буйных и ретивых, что резко уменьшило напряжение более адекватных людей в трактире, быть вежливым и дружелюбным с адекватными персонами — ничего сложного. Спал я в комнате для персонала (короче говоря — для слуг) около лестницы наверх, но грех было жаловаться: апартаменты, конечно, не королевские, но и убогими их назвать у меня просто язык не повернётся. Добротная кровать, крепко сколоченная, массивная тумба со светильником на ней, небольшой шкаф, подошедший для моего не слишком большого гардероба вещей, крохотный письменный столик и, конечно же, швабра в углу. Она там была, к слову, не одна: там был целый, что не удивительно, инвентарь для уборки, типа метлы, тряпок, какого-то мыла и прочего, но я не смотрел на это. В общем — жизнь наладилась. Да и поскольку престиж заведения немного повысился, я даже стал получать несколько большую зарплату, в качестве эдакой благодарности. Если подытожить, то я могу с уверенностью заявить, что жизнь начала идти своим чередом. Что самое смешное, я просто работал пугалом, что с моим довольно мрачным видом шло на ура, но особых происшествий не было от слова «совсем». Впрочем, видимо, именно такие мысли и привели к тому, что должно было произойти… так или иначе. С самого утра день не задался. Два раза мне пришлось выносить мусор и обломки на улицу: служанка разбила две тарелки, у трактирщика сломалось любимое кресло, и он был жутко зол, а в общем числе, конечно же, у нас даже появился один клиент на Оскар… думаю, понятно, о ком я: бухой мужик, зашедший «опохмелиться» с бодуна, начал бузить, ну я его в лучших традициях кино взял за шкирку и швырнул к выходу, приправив всё это изрядной долей пси-внушения. Тот мгновенно протрезвел (ну, а кто не протрезвеет после такого вмешательства в мозги и полёта дальностью в шесть метров?) и драпанул так, что только пятки засверкали. Слава богу, кричать он не стал, а то прибавилось бы у меня мрачных словечек в репутации… — Как-то сегодня всё идёт наперекосяк, — заметил я вслух, начав привычно подпирать всё никак не могущую упасть (моими стараниями) стену у входа. Дюк вздохнул, а та самая, непримечательная служанка, лишь горько всхлипнула, дрожащими руками держа свой кулон. По неизвестным причинам она обнаружила его сломанным, сегодня утром. Звали девушку Алиса, и то ли совпадение, то ли шутка судьбы, но она в детстве упала в глубокую яму, ранее бывшую колодцем, которую местные прозвали «кроличья нора» за то, что там когда-то померло упавшее туда семейство кроликов. Разбились насмерть. А девочка вот выжила. То ли брешут, то ли выдумывают, да я и не интересовался этим, но история забавная. Только происходящее ни капли не забавное. — Дело говоришь, Эр, — хмыкнул тот и потёр переносицу. — Да вот только чуется мне, что это только начало. — Ты о чём? — удивлённо спросил я. Дюк нахмурился. — Ребро у меня ноет. То самое, которое я повредил когда ещё в ополчении против титанов прорвавшихся сражался. Шиганшину так и не отвоевали тогда, но какие потери были… — Трактирщик мигом помрачнел, а меня окатило, словно ушатом ледяной воды, эмоциями мужчины. Страх. В основном, в них превалировал страх. Потом уже гнев. Самым слабым было отчаяние. Он через многое прошёл в неизвестном для меня городе. Неужели тут будет то же самое? В большей части с историей этого мира я знакомился на примерах из жизни граждан. Там подслушал, там узнал при помощи своей силы, но в большей части я понял почти всё. Раньше, когда-то давно, существовало то ли королевство, то ли империя, людей. Они были везде: равнины, горы, побережья, холмы и прочее. Но потом пришли титаны, совершили локальный экстерминатус людям почти везде, и те вынуждены были бежать. Сражаться с ними они не могли, слишком уж много тварей было, да и не сравнить силу людей с ними, потому они построили Стены. Мария, Роза и Шина. А ещё по четыре города-приманки у каждой стены с каждой стороны света. Шиганшина была одним из таких. А про остальные три я ничего не знаю — о них просто не говорили. Главные вопросы всё также остаются без ответа: кто построил Стены? Как они это сделали с текущим уровнем технологий людей? Кто такие титаны? Есть ли у них какое-то руководство и являются ли они разумной расой хоть в какой-то мере, если нападают на людей? Я точно уверен, что они не питаются людьми: иначе все бы попередохли за то время, которое не жрали людей, а так очень даже бодренько нападают изредка. Ещё тут есть какой-то… разведкорпус. На кой чёрт этому разведкорпусу гробить бойцов в бессмысленных экспедициях, если для защиты городов — и то не хватает? Чудны дела в подлунном мире… или как там в оригинале было. — Я тоже ощущаю напряжение. Оно словно висит в воздухе. Вязкое… как патока, — тихо протянул я, а трактирщик обернулся в мою сторону. — Что-то произойдёт. И бог мне в свидетели: я даже представляю — что. — Будем надеяться что ты ошибаешься, — передёрнуло Дюка. — Потому что я тоже представляю, что может случиться… — Это точно. — В трактир зашёл человек. Я тут же сфокусировался на нём, но не ощутил угрозы. И очень зря, как показало время. Одет он был в откровенные лохмотья, да и обуви не имел, а походка выдавала в нём то ли пьяного, то ли больного, но я ощущал что это не так. Единственным отличием был капюшон: плотного покроя, из добротной ткани, сшитый так, что его лицо не разглядеть целиком даже смотри ты на него снизу вверх. Может поэтому ходит так? Странно всё это. — Это ещё кто? — Я думал ты мне скажешь, — саркастично протянул Дюк. — Эй! Чего нужно? У нас тут приличное заведение, в долг или бесплатно неплатёжеспособных клиентов не обслуживаем! — Деньги… самый бесполезный товар во всём мире, — тихо сказал… парень. Да, по голосу ему больше двадцати и не дать. — Разве ими можно накормить ребёнка? Излечить человека от ужасающих ран? Закрыть дыру в стене? Конечно же нет… знание — вот главный товар в мире. Но мне не нужно ничто в обмен на этот драгоценный товар. Я лишь пришёл предупредить. — Он на секунду остановился, а затем повысил голос, привлекая всех оставшихся посетителей и постояльцев, которые ещё не были отвлечены от своих дел его пришествием. — Конец грядёт! Скоро этот город захлестнёт волна крови, она смоет всё на своём пути! Вам нужно бежать, пока не поздно, спасать жизни: и свои, и своих сограждан! Челюсти судьбы почти сомкнулись на шее жизни в этом городе! — Эрик, угомони его, — шёпотом сказал Дюк. — Он мне так всех постояльцев распугает. — Сейчас будет, босс. Я оттолкнулся от стены и пошёл к нему. Парень продолжал вещать, пока я не схватил его за плечо и не развернул. Уже приготовившись вырубить его (обеими способами, на всякий пожарный), я вдруг встретился с ним взглядом. Он откинул свой капюшон и буквально застыл, смотря мне в глаза. И тут его губы растянулись в улыбке. Парень схватил меня за плечи, из-за чего я смог заметить его не по-юношески выглядящие пальцы: ссохшаяся кожа, множественные мозоли, рубцы. Но главным было не это. А его мысли. В одно мгновение, я словно покинул своё тело и устремился куда-то далеко, в то же самое время оставаясь на одном месте. Ужасающие своей кровавостью и безумием картины открылись моему взгляду: я видел как гигантский булыжник одним ударом сметает здание, превращая в аморфную мешанину крови и костей всех людей в нём, я видел, как мостовая становится красной от крови, пока гигантские твари пожирают кричащих от ужаса людей, бросая в рот всех без разбору, я видел гниющие в развалинах трупы, я видел смерть, я видел… себя. Я стоял посреди этого ужаса и сражался, пока сам не погиб. К горлу подступила тошнота. В голову, словно через уши, ворвался звон, и я перестал слышать любые звуки, пока по телу прокатывалась волна холодного ужаса. На секунду мне показалось что я закричу, но я удержался и, оттолкнув парня, не смог устоять на ногах. Потеряв ориентацию в пространстве я рухнул на пол, ударившись затылком о дерево. В ушах всё так же звенело, а перед глазами плыли, уже менее чёткие, картины… будущего? Прошлого? Что это было вообще?! — Ты видел, — утвердительно протянул он. А затем, уже с какой-то радостью в голосе, безумец завопил: — Ты видел! Ты первый, кто увидел истину! — Голос парня стал громче… или мне так казалось. Пока я пытался прийти в себя, оправиться от такого мощного удара, он, казалось, прыгал вокруг от радости. — Поспеши, тебе нужно спасти этот город! Я рассчитываю на тебя! И он исчез. Я ещё минуты три лежал, пытаясь восстановить контроль над телом, но проклятый звон предотвращал любые попытки это сделать. Не знаю, сколько времени прошло после последней, но тут мой рот силой открыли (предварительно, наверняка, содрав маску) и влили какую-то жидкость. Я начал ощущать тело чуть лучше… и тут же пожалел об этом: будучи вынужденным глотнуть, я тут же ощутил, как по пищеводу прокатывается волна огня. Впрочем, в знак протеста смог выдавить только сиплый хрип, и на меня прямо после этого вылили, как минимум, ведро воды. Надеюсь, это не помои… — Эр! Эр, ты меня слышишь?! — пробился сквозь звон голос Дюка, и я наконец смог вышвырнуть его из головы усилием воли. Пелена, застилающая глаза, рассеялась, после чего у меня получилось разглядеть трактирщика. Тот с нешуточным беспокойством глядел на меня, а потом, словно вспомнив что-то, шикнул на перепуганную служанку, или как там её, которая держала графин. Пустой. Ну, не помои — уже счастье. — Чёрт возьми, парень, ну ты и напугал меня! Что это было? — Самому бы знать, — просипел я, с трудом находя силы подняться. — Где… этот? — Ушёл. Я в первые секунды даже пошевелиться не мог! — удивлённо пробормотал он. — Что он тебе сказал? Или он как-то ударил тебя? Может ядом отравил? Ты на полу где-то с полминуты дёргался, я уж похоронить тебя успел, целых два раза. — А чего два раза? — Первый раз как своего работника, второй раз — как человека, — хмыкнул он, а я улыбнулся. — Впервые вижу, чтобы такое случалось. И… он говорил, что ты что-то видел. Что? — Обычный бред сумасшедшего. Я и сам не понял, что произошло, — поморщился я. Не время ещё раскрывать свои секреты… — Ясно. Что ж, будем надеяться, что это просто бред… а моя репутация оказалась слегка подпорчена, — хмыкнул Дюк. — Чтобы вышибала, да от касания сумасшедшего вырубился?! Ха-ха, клинок мне в печень! Но да ладно. Поднимайся, впереди ещё целый день. Я поднялся, а затем, когда попытался прощупать окружающее пространство своей силой, чуть не ослеп ментально. Такого количества информации я ещё никогда не мог не то что обработать — собрать даже! Я видел каждого в трактире, ощущал, пусть и поверхностно, эмоции всех людей, слышал все до единого звуки. Не будь я столь скептичен, я бы сказал, что этот парень сделал мне подарок. Но я не верю в чудеса. Потом разберусь, что со мной случилось. Пока трактирщик расспрашивал меня, я пытался понять, что же это было. Определённо видение. Но опять же: чего? Будущего? Прошлого? Слова всё того же парня наталкивают на мысли о том, что будущее, и не столь далёкое. Но можно ли ему верить? Он определённо псионик, раз смог передать свои мысли в качестве образов. Эх, как жаль, что он ушёл! У меня столько вопросов к нему накопилось! Но была одна странность: я стал гораздо лучше ощущать мир вокруг, но при этом не мог воздействовать на него. Любое, даже самое слабое действие, словно пропадало, рассеивалось, как будто утренний туман. Не то чтобы это меня испугало, скорее насторожило. Проверка посредством активации крюка-кошки подтвердила то, что я всё ещё могу передавать свою энергию в пространство и «забирать» её оттуда же. Но вот манипулировать — почему-то нет. Однако ничто не кончается так быстро, как нам порой того хочется. Вот и плохие новости тоже не кончились. По закону жанра, после такого вот «предсказания» должно было пройти некоторое время, пара дней там и всё такое. Но в этот раз судьба решила не давать нам передышки: буквально через несколько минут вдалеке грохотнуло. Я подскочил со своего стула и подбежал к окну: небо было чистым, но оранжевые блики всё ещё плясали в стёклах. Через считанные секунды раздался взрыв, и эти самые стёкла затряслись. — Началось, — почти неслышно прошептал я, и даже удивился этому. Верно. Осада Троста началась.