Прощай, город ветров!

Вечером, как только закончили заниматься, сразу же пошли по магазинам. Мы решили пойти в тот, что был выше по улице, в который я пошел первый раз. Там выбора было, явно, больше, и там продавали алкоголь. — Что возьмем? — Нам нужно много закусок, напитков, выпивки и сыра, — зачитал короткий список Джебом. — Сыр? — переспросил я. — Да, Марк, сыр. — Почему именно сыр? — Ты что не любишь сыр? — Люблю. — Ну, вот и другие люди тоже. Так что нам нужен сыр, — Джебом вцепился в тележку руками и посеменил в молочный отдел. — Гениально, — я закатил глаза и пошел за ним. Я рассматривал всякие упаковки йогуртов и молока, а Джебом все накладывал продукты в тележку. — Зачем столько много? — я округлил глаза, когда увидел там 15 упаковок сыра. — Ничего не много! — Много! Кто столько сожрет? — Если что-то останется, то я его доем. — Ой, знаю я тебя, едок, — я взял пачку с сыром и начал ее рассматривать. — Ты его весь не съешь, и, в итоге, он заплесневеет в холодильнике. — Ну, будет сыр с плесенью, тоже мне проблема, — пожал плечами друг. — Ты совсем дурак, что ли? — зарядив этим сыром ему по башке, спросил я. — Это не тот сыр с плесенью образуется, который можно есть будет! Гурман, блин, недоделанный. — Ой, все, — Джебом откинул назад воображаемую прядь волос рукой и направился в другой отдел. Мне ничего не оставалось, как только пойти за ним следом. Друг дошел до отдела с разными закусками, которыми мы вскоре заполнили практически всю тележку. Затем мы купили бутылки с напитками и выпивку. — Покажите паспорт, — попросила кассир Джебома. — Секундочку, — друг вытащил его с внутреннего кармана джинсовки, — Вот. Мы расплатились и поперлись домой. — Ты даже паспорт взял с собой? — Естественно! Какой идиот идет в магазин за высоко градусными соками без паспорта? — с умным выражением лица спросил друг. — Ну, да, — ответил я. Когда мы проходили мимо магазина Тэхёна, у меня созрел план: — Джебом, я сейчас вернусь! — не дождавшись реплики друга, я быстро забежал в магазин. — Ты чего так вваливаешься? — спросил продавец, округлив глаза. Сегодня продавцом был не Тэхён, а Ёнджэ. — О, привет, — я радостно улыбнулся и подошел к парню, который шатался у стойки с приборами. — Привет, — парень улыбнулся мне в ответ. — А где твой дядя? — спросил я, оглядываясь по сторонам. — Он уехал поразмыслить над сущим бытия, по его словам, — парень прикрыл глаза и возвысил указательный палец вверх. — А зачем он тебе? — Ну, да я так спросил. Вообще-то мне ты нужен! — Я? — между бровями Ёнджэ образовалась складка. — Да, ты, — ответил я. — У нас завтра вечером будет что-то, типа вечеринки, поэтому мы решили тебя пригласить. — Мы? — Да, я и Джебом. — Если я приду, он не будет от меня шарахаться, как в тот раз? — в его голосе я заметил нотки грусти, ну, или мне показалось… — Между первой и второй начнется нормальный диалог, — я похлопал парня по плечу. — Ну, как скажешь, — Ёнджэ засмеялся. — А во сколько приходить-то? — В часов семь, пойдет? — Да, вполне. — И сколько стоит эта книга? — я схватил первую попавшуюся книгу с полки, стоящую рядом с нами. — Эм, да за так ее забирай. Ее, вряд ли, кто-то вообще когда-то купит, — парень махнул рукой. — Чудно. Тогда до встречи? — Да, давай. Я вышел из магазина, где стоял раздраженный ДжейБи: — Какого хрена ты так долго? — спросил друг. — Ну, мне срочно нужно было кое-что купить! — с невинным лицом сказал я. — И что же? — друг вскинул брови. — Это, — я протянул ему только что купленную книгу. — Это? — Джебом посмотрел на мою покупку и прищурил глаза. — Да, это, — с уверенным видом отвечал я. — На кой-хрен тебе понадобилась книга «Кройка и шитье»? — с подозрением спросил ДжейБи. «Чего? Кройка и шитье?» — Потому что я буду шить и кроить, кроить и шить! И вообще, че прилип? Так трудно было подождать? — затараторил я. Я выхватил у него из рук один из пакетов и пошел вперед. — Блин, я вообще беспалевный, — я немного сбавил шагу и, разочарованно выдохнув, ударил ладонью о лоб. — Меня подождать не хочешь? — кричал ДжейБи, который бежал сзади меня. Я остановился в тот момент, когда он подбежал ко мне: — Теперь можно идти? — спросил я. — Нет, стой, — друг поставил пакеты на землю и отвесил мне подзатыльник. — Вот, теперь можем! — он довольно улыбнулся и двинулся вперед. — За что-о-о? — простонал я и поплелся за ним. Пока мы шли, он еще пару раз стукнул меня, а потом я его. Но потом пришлось прекратить, ибо люди пялились, а бутылки норовили разбиться. Дома мы разложили продукты по местам и пошли в спальню, чтобы продолжить заниматься. Я седел за синтезатором и играл «Элегию» Листа, и постоянно сбивался на одном и том же месте: — ДА НУ ЕБ ТВОЮ МАТЬ! — заорал я. — Чего ты орешь? — спросил ДжейБи испуганным голосом. — Да бесит просто! — я хаотично стучал по клавишам. — Что именно? — Да эта «Элегия»! — Эм… Это которую Лист написал? — спросил друг. — Да, которую Лист написал. — Его, разве, дают на втором курсе? — удивился Джебом. — Нет, но я, видимо, особенный, — я выдохнул и откинулся на спинку кресла. — Что-то до меня не доходит… Тебе одному это играть задали? — Да, мне одному. — Это почему? — Потому что препод — мудло! — я развернулся к Джебому лицом. — Сказал, что хочет проверить мои навыки. И я нормально играл эту… «Элегию». Но на середине он меня постоянно прерывал и говорил, что это, мягко говоря, пиздец! Поэтому задал научиться правильно ее играть. — Прямо так и сказал? — ухмыльнулся друг. — Ну, не прямо так, но он это имел ввиду, — я скривил губы и вновь повернулся к синтезатору. — И вот теперь, когда я дохожу до середины, я вижу его рожу, и меня аж передергивает. — Не драматизируй и продолжай играть, — Джебом кинул в меня подушкой. И я вновь принялся играть, пока Джебом что-то напевал себе под нос. — Уже почти десять, давай спать, — подойдя ко мне, друг стукнул меня локтем, после чего открыл шкаф и достал кое-какую одежду. — Ладно, — я встал и уже было лег на кровать, как ДжейБи схватил меня за ногу. — В душ сперва вали! — Да, мамочка, — язвительно улыбнулся я. Друг ничего не ответил, а только зарядил мне пинком под зад и убежал из комнаты, размахивая руками. — Вот же чудило. Кстати о чудиле… — я сел за стол и открыл ноутбук. Я проверил Skype и соц. сети, но брата, по-прежнему, нет в сети. — Блин, придурок, когда же ты зайдешь? — проскулил я. — Я уже соскучился за твоей глупой рожей. Немного погрустив, я последовал примеру друга и направился в душ, прихватив с собой чистую домашнюю одежду. После душа я сразу же отправился спать, пожелав другу спокойной ночи. *** — Марк, проснись! Марк! — голос ДжейБи срывался на крик, поэтому я резко открыл глаза, которые тут же начало щипать. — В чем дело? — я потер глаза и почувствовал, как мои ладони становятся влажными. — Ты кричал во сне… — друг положил руку мне на плечо. — Тебе опять что-то плохое снилось? — Я… — я задумался. Что-то всплывало, но все было каким-то мутным. — Ну, так? — Думаю, да. Но я не помню, что… — Может быть, ты разделался с тем стариком? — друг смотрел на меня с надеждой и беспокойством. — Возможно, — улыбнулся я и встал я кровати. — Сколько время? После того, как прозвучал мой вопрос, сразу же зазвонил будильник. — Ясно, — я выключил его и перевел взгляд на заспанного друга. — Прости, что разбудил тебя своими воплями. — Ничего страшного. Все равно вставать уже нужно было, — улыбнувшись, друг похлопал по моему плечу и вышел из комнаты. Мы умылись и позавтракали, после чего в спешке побежали на метро, которое сегодня было забито людьми больше, чем обычно. — Блин, какого так много народу-то? — спросил я, пропихиваясь через толпу людей. — А мне откуда знать? — проскулил Джебом, которого нечаянно ударил в живот какой-то толстый мужик. — Побыстрее бы выбраться отсюда. Еле забравшись в вагон, мы оказались зажаты между школьницами, которые пускали слюни на ДжейБи, и парочкой толстяков. — Вот тебе и доброе утро, — ДжейБи отобразил всю боль и отчаянье, которое испытывал в тот момент, на своей физиономии. — Это точно, — я понимающе взглянул на него и увидел, как тот выпучил глаза. — Ты чего? — спросил я. — Она, — прохрипел друг. — Она? — Да! Она лапает меня за задницу! — перекосив свое лицо, ответил ДжейБи. Я обернулся назад и увидел, как девчонка лет 15 лапает Джебома за ягодицы. Из-за того, что мы были зажаты, оторвать ручонки этой дамы от задницы Джебома не было возможности, а на просьбы она только улыбалась. Ему пришлось терпеть целых три станции, пока она и ее подруги не выбежали из вагона, радостно вереща. — Я уже устал. А еще две пары, — проскулил друг. — Ну хорошо, хоть не четыре или пять, как обычно, — выходя из метро, сказал я. В универе все было бы прекрасно, если бы не пара с преподом Ли, который хотел оценить мои способности. Как только звонок прозвенел, я сразу же зашел в аудиторию, где возле доски уже стоял Ли: — Опаздываете, Туан? — он перевел на меня свой суровый взгляд. — Но звонок ведь только что… — На место садитесь, — он махнул рукой и скривил лицо, на котором было написано: «Негоже челяди с господами говорить»! Хотелось его послать, но думаю, потом бы он дрючил меня все предстоящие годы обучения. Я уселся на второй ряд, рядом с Мэй: — Привет, оппа, — девушка улыбнулась мне и помахала рукой. — Привет, Мэй, — я улыбнулся в ответ и достал тетрадь. — Ты чего такой замученный? — спросила она. — Тяжелое утро… — М-м-м. — Мэй, а что ты делаешь вечером? — спросил я, глядя ей прямо в глаза. — Я? — староста округлила глаза и сильно покраснела. — Н-ничего, оппа, — отводя от меня глаза, ответила та. — Тогда приходи сегодня к нам с Джебомом. — К вам с Джебомом? — она вновь резко посмотрела на меня еще более ошарашенными глазами. — Ну, да, — я пожал плечами. — Слушай, я, наверное, не смогу, и вообще… — запинаясь и нервно смеясь, говорила Мэй. «Бля, кажись, она не так поняла…» — У нас, типа, вечеринка будет. Приходи, будет весело, — я улыбнулся во все тридцать два. — А… Вечеринка, — Мэй выдохнула и приложила ладони к красным щекам. — Хорошо, я приду. Она выглядела мило. Я улыбнулся и написал ей адрес и время на стикере, который она мне протянула: — А что… — Туан, о чем вы там воркуете? — спросил преподаватель Ли. — Ни о чем. — Да? Ну, тогда спускайтесь вниз. — Зачем? — Хочу проверить, занимались ли Вы вчера или нет, — он указал рукой на фортепиано. — Хорошо, — «Что-то я нервничаю… Папа, забери меня отсюда!» Усевшись за инструмент, я открыл ноты: — Ну же, Туан, не тяните! — подгонял меня Ли. — Да, да… Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. « Главное: ни о чем не думать». Откинув ненужные мысли, я начал играть. И даже заметить не успел, как закончил. — Ну, вот, видите, Туан. В этот раз Вы справились на «отлично», — с таким же суровым лицом, как и прежде, сказал он. С таким лицом это больше походило на сарказм. — Правда? — с подозрением спросил я. — Да. Останьтесь после пары. «Он это серьезно сейчас?». С поникшим видом я просидел до конца пары, которая длилась, кажется, вечность. После пары, как и было сказано, я подошел к господину Ли. — Сонсэн Ли… — Ах, точно, я про тебя чуть ли не забыл… «Бля, лучше бы забыл!» — Так, что Вы хотели? — спросил я, подойдя к его столу. — Ты же уже слышал, что на следующей неделе будет конкурс среди первых и вторых курсов? — Да, куратор Ким что-то об этом говорила… — Я хочу отправить тебя на этот конкурс вместе с Лан. «Элегия» Листа с твоей игрой на фортепиано и скрипкой Лан будет звучать изумительно! — он скривил губы. «Это он так улыбается, что ли?» — А почему меня и Лан? — я очень удивился. И вообще, почему именно Лан в пару поставили? Неужели, она единственная, кто на скрипке играет? — Потому что я вижу в тебе огромный потенциал, Марк. «Он назвал меня по имени? Ох, ты ж мама моя родная!» — Потенциал? — Именно! — он встал со стула. — Этот конкурс очень важен. Ты должен себя проявить! — Ладно, но конкурс ведь на следующей неделе уже… Думаете, я смогу так быстро подготовиться? — Я об этом позаботился. Будешь заниматься после пар в репетиционной каждый день, до семи вечера, — ответил Ли и стал стирать свои каракули с доски. «Мудло Вы, все-таки, сонсэн» — А когда начало занятий? — Давай, в понедельник. — Хорошо. Тогда я пойду? — Да, можете идти! Следующая пара была история то ли корейской музыки, то ли танца… Короче, история. Препод пришел к середине пары, поэтому за свободное время я успел познакомиться с несколькими одногруппниками. С Юнги-хёном, Чанелем и двумя сестрами Чан, которых я также пригласил на вечеринку. Эта пара, в отличие от предыдущей, пролетела быстро. По окончанию я сорвался с места и побежал на выход, где уже стоял Джебом. — Наконец-то! — вскрикнул он. — Так орешь, как будто бы давно здесь стоишь! — я потер уши и подошел к другу. — Ну, нас раньше отпустили. Кстати, вот, — Джебом вручил мне какую-то пластиковую коробку. — И что это? — Новая сим-карта. Я тебе номера уже на ней некоторые посохранял. Дай телефон, — он протянул руку в ожидании. — Держи, — я достал мобильный из рюкзака и вручил ДжейБи. Тот быстро поменял симки и вернул мой телефон. — А счет? — спросил я — Я пополнил. Пошли домой. — Пошли. «Наконец-то, я смогу общаться с людьми по телефону!» Уже в метро друг поинтересовался: — Ты кого-то пригласил? — Что? — поставив игру на паузу, переспросил я. — Я спрашиваю: пригласил кого-то на вечеринку-то? — А… Да. Трое девушек и двое парней. — Хорошо, — ответил ДжейБи и отобрал у меня телефон. Сняв игру с паузы, он продолжил играть вместо меня. — А ты? — залипая в экран, спросил я. — Да, двое парней и девушку. Да че ты не сдыхаешь, а? — он пытался убить виртуального врага. — Ну, это не считая Бэмби, Джуниора и Югёма. — А когда ты их спросить успел? — удивленно спросил я. — Джуниор же с нами в универе учится. Вот, я к нему подошел и спросил. — И он за троих сразу ответил? — Он позвонил им и спросил. Че докопался-то? — наконец-таки прибив врага, спросил друг. — Да, просто так. Придя домой, мы немного перекусили и завалились смотреть телек. — А ты на сколько сказал всем приходить? — спросил я, жуя печенье. — На семь. — М-м-м. — Слушай, уже пять часов. Давай, все подготовим. Мы встали с дивана и пошли на кухню. Сделав закуски и выставив напитки, мы отнесли их в гостиную. Затем мы с Джебомом создали плейлист на вечер и переоделись, а то перед гостями ходить в семейках как-то вообще не комильфо. Как только мы закончили, в двери постучали. — Наверное, Югём-а, — сказал Джебом и пошел открывать двери. Я пошел врубил музыку и пошел следом. В коридоре стояли шесть человек: Югём, Джуниор, БэмБэм, Мэй и две сестры Чан. — Привет, рад, что вы все-таки пришли, — улыбнулся я и пригласил их в гостиную. На улице было светло, поэтому Джебом прикрыл жалюзи и включил синий свет на люстре: — Тут есть такой режим? — пялясь на люстру, спросил я. — Ну, да. Вот на эту кнопочку нажимаешь и вуа-ля! — показывая мне кнопку на пульте, объяснял он. — А еще так можно, — он нажал другую, и свет замигал разными оттенками. — Я даже не знал, что от этой люстры пульт есть, — я скривил губы. Усевшись на пол, я представил девушек парням, а парней — девушкам. — Приятно познакомиться, БэмБэм, — робко ответила Мэй и мило улыбнулась. — И мне, — сказал БэмБэм, пожав ей руку. Он залип на нее и держал ее руку дольше, чем нужно, но Мэй, кажется, была вовсе не против. Увидев это, парни недвусмысленно заулыбались, а сестры Чан умилялись. Тут в дверь снова кто-то постучал. — О, а вот и все остальные! — открыв дверь, я увидел пять голов и радостно улыбнулся. Первыми зашли мои одногруппники, а затем одногруппники Джебома, среди которых был Джексон. — Привет, — парень поздоровался со мной и оперся о меня, стаскивая кроссовки. — Ага, привет, — голос почему-то стал тихим, а ладони вспотели. «Может, у меня ВСД?» — Ты заболел? — Джексон обхватил ладонями мое лицо и начал его разглядывать. — Н-нет, — ответил я, заикаясь. «Слишком близко». — А чего голос такой тихий? — парень закусил нижнюю губу и приподнял левую бровь, отчего ладошки вспотели еще сильнее. «Капец, я прямо, как застенчивая школьница». — Понятия не имею, — пытаясь смотреть куда угодно, только не на него, ответил я. — Ну, ладно, — он положил свою ладонь мне между лопаток. — Тогда пошли, у-и-ху! Приве-е-ет! — заталкивая меня в гостиную и здороваясь со всеми, прокричал он. Затем он сморозил какую-то чепуху и заразительно засмеялся, поэтому все начали хохотать вместе с ним. Вечеринка началась. Все ели и пили. Произносили тосты и шутили, а Ёнджэ все не было. — Давайте, сыграем? — подала голос захмелевшая Мэй, которая сидела рядом с раскрасневшимся БэмБэмом (то ли от смущения, то ли от количества выпитой текилы), которого держала под руку. — А во что? — спросил я. — А во что у вас обычно в Америке играют на вечеринках? — спросил рядом сидящий Джексон, из-за которого я вначале напрягался. Но коньяк и винишко меня спасли, поэтому я спокойно ему ответил. — Например, «пивные кости», «дробовик», «правда или желание», «я никогда не…», ну и другие. — А что за «дробовик»? — спросила рыженькая сестричка Чан. — Дорогая, тебе лучше после текилы в него не играть, — ответил ей ДжейБи. — Тогда, может, в «я никогда не…»? — спросил Ким, одногруппник Джебома. — Да, только правила объясни, — попросил Югём, который развалился на пуфе с пачкой чипсов. — Итак, правила простые. У каждого должна быть перед собой наполненная рюмка, которую нужно будет каждый раз восполнять, — начал я. — Я этим займусь, — подняла руку блондинка Хару, из группы ДжейБи, которая была самая трезвая. Ну, как бы, вообще трезвая, она ни капли не выпила! — Хорошо. Итак, кто-то говорит: «Я никогда не», ну, например, «я никогда не занимался вандализмом». И вот, кто занимался вандализмом, тот выпивает, а кто нет, тот, собственно, не пьет. — А если никто руку не поднимет? — спросила Мэй. — Тогда, тот человек, который говорил, пьет сам. — А если человек соврет? Ну, не поднимет руку, если? — задал вопрос Юнги. — Ну, если ты знаешь, что он врет, то нужно об этом сказать. И тогда он обязан будет выпить. В двери постучали. — Я открою, — я сорвался с места и побежал в прихожую. На пороге стоял Ёнджэ. — Прости, что опоздал. Дядя задержал, — парень виновато улыбнулся и протянул бутылку абсента. «О-о-о, кажись, завтра в живых только Хару останется!» — Ничего страшного. Мы тут в «я никогда не…» играть только собрались. — О, правда? Круто! Давно в нее не играл, — у парня заблестели глаза. — Круто, тогда не придется снова правила повторять, — я улыбнулся, и мы зашли в гостиную. — Народ, это Ёнджэ, а это народ, — «очень понятно» разъяснил я, и мы уселись на пол. — Привет, — парень поздоровался и сел в позу лотоса. — Опа, Ёнджэ, давно не виделись! — Джексон нагнулся через меня и обнял парня. — Вы знакомы? — спросил Джебом, прожигая взглядом Джексона, который все никак не отцеплялся от Ёнджэ. — Это наш с тобой одногруппник, — улыбнулся Джексон и, наконец-то, уселся на место. — Чего? — Джебом закашлялся, и Ёнджэ, который оказался рядом с ним, заботливо постучал того по спине, отчего Джебом сглотнул и застыл на долю секунды. — Ну, да. Только он не ходит, зараза такая! — подал голос Намджун — еще один одногруппник ДжейБи. — Я просто работаю пока что, но с этого понедельника на учебу ходить буду, — парень улыбнулся и посмотрел на окаменевшего от шока Джебома. Джебом выглядел не очень-то радостным. Он был напуган, что его «любовь с первого взгляда» будет находиться с ним так часто рядом. Но Ёнджэ этого не знал, поэтому он перестал улыбаться и немного поник. — Ну, что… Начнем? — спросил Джексон, который быстро зашевелил бровями. — Да, давайте, — поддержала его Хару, которая заполняла пустые рюмки. — Начнем с Марка, — сказал Джексон и как-то странно на меня покосился. — Эм… Ну, ладно. Я никогда не… целовался с парнем! — сказал я и увидел, как Юнги и все девушки, кроме брюнетки Чан, опрокинули свои рюмки. — Теперь ты, Ёнджэ. — Я никогда не ходил в бордель, — сказал парень, покосившись на Намджуна. — Блять, — парень тяжело вздохнул и выпил рюмку мескаля. — Ты бы мескаль не глушил, лучше коньячку, — сказал ему пришедший в себя Джебом. — Это ты ей скажи, она тут сегодня бармен, — кивая на Хару, оправдывался Джун. — Я хочу, чтобы ты уже быстрее напился и отключился, извращенец, — девушка мило улыбнулась и произнесла это совершенно будничным тоном. Мы немного похихикали и продолжили: — Я никогда не… — ДжейБи задумался, — одевал женскую одежду. Рюмки подняли, естественно, все девушки и Джун. — Я ж говорю — извращенец, — закивала Хару. — Да иди ты! — Джун надул щеки и только собирался что-то сказать, как Хару положила ему в рот кусок сыра. — Жуй, давай. — Ты еще палучиф, — Джун с набитым ртом угрожал Хару кулаком, на что она только засмеялась. Следующей была брюнетка Чан: — Я никогда не целовала девушку. На этот раз рюмки подняли все парни и Хару: — А ты не извращенка, да? — с выражением лица «выкуси», спросил Намджун. — Ой, да вы два сапога пара, — махнул на них рукой Чанель. Когда круг закончился, рыженькая Чан предложила новую игру: — Оппы, давайте, в кое-что еще сыграем. — Во что? — спросил Ким. — Ну, как там та игра называлась? — девушка постучала указательным пальцем по виску и прикрыла глаза. — Там, где листочек нужно ртом друг другу передавать? — А, мы в такую играли… Но мы играли не листком, а игральной картой. Поэтому она и называлась «карта», — сказал Югём, который уже лежал на полу. — Ну, давайте, — сказал Джексон, который все еще сидел рядом. — Только давайте сделаем игру интереснее, — негромко проговорил Юнги, стуча пальцами по коленке Кима. — И как же? — сглотнул Ким. — Ну, во первых, вместо бумаги будет это, — он взял со столика пластиковую плоскую хрень из-под чего-то там, которая по форме и по размеру не отличалась от листка. — А во вторых? — спросила Мэй. — А во вторых, те, кто больше всех раз уронит эту фигню, получат наказание, а те, кто ни разу не уронит, — награду. — И какое наказание? — спросил Ёнджэ. — Потом придумаем. Давайте, начнем! Круг начали с Юнги. И пока все это действие происходило, я и Джебом сидели и постоянно нервно сглатывали, вытирая вспотевшие ладошки о джинсы. Когда очередь дошла до меня и Джексона, то я начал изображать камень. Я пялился на эту пластиковую фигню, которую держали пухлые губы раскрасневшегося Джексона. Я все смотрел и смотрел, и ничего не делал. А когда Джексон притянул меня к себе, то я опешил и дернулся. От чего эта пластиковая бумажка упала к нему на колени. — Так, у нас тут колонку проигрыша открывают Марк и Джексон. Хару, ты ведешь подсчет? — парень встал на колени, чтобы рассмотреть, чем занята девушка. — Ну, естественно, — цокнула она. Я уже был наготове, чтобы ртом передать эту фигню Ёнджэ, но потом увидел взгляд убийцы Джебома и как-то передумал. Просто отдав ему в руки, я глянул на ДжейБи, который залпом опрокинул рюмку абсента. — Давай, — сказал Джебом и притянул к себе Ёнджэ. Парень, явно, такого поворота не ожидал, это было видно по его глазам, но сопротивляться не стал. Как только он передал бумажку Джебому, он немного порозовел и почти незаметно улыбнулся в пол. «Кажется, Джебому не за чем переживать…» Я окинул этих двоих взглядом: оба сидели в позе лотоса и смотрели в пол, улыбаясь. Но улыбались они так, что если бы ты не хотел увидеть на их лицах улыбок, то ты бы и не заметил. — Марки, не подведи, — Джексон положил свою тяжелую ладонь на мое колено и провел ее немного выше. «Сударь, что вы творите?» — Угу, — уверенно кивнув ему. — Умница, — он улыбнулся и посмотрел на меня смущающим взглядом, поэтому я сразу же отвернулся от него. Когда очередь дошла до нас, я опять облажался. Мои губы пересохли, и эта фигня выпала изо рта. И такая хрень повторилась целых шесть раз! — Блин, ну ты и рак, Марки, — в сторонке хохотал пьяный и довольный Джебом, который, уже не стесняясь, во всю обнимал Ёнджэ, который только краснел и забавно хихикал. — И так, это был последний круг. И наказание сегодня получат… — начал Юнги. — Барабанная дробь, — Чанель, сидящий рядом, начал стучать палочками по миске. — ДЖЕКСОН И МАРК! Все захлопали и завизжали. — Ну, вы, ребятки, даете, конечно! Ни одного раза не передали бумажку, — посмеивался Джуниор. — Так, наказание какое придумаем? — спросила Хару. Предложений была масса, но все они были какими-то детсадовским или уголовно наказуемыми. По поводу детсадовских, я бы, конечно, не против так легко отделаться, но это как-то не весело ни разу! И тут Джебом, который как будто бы услышал мои мысли (к сожалению), выпалил свое предложение: — Есть одно наказание… Короче, — жуя ломтик сыра и обнимая одной рукой Ёнджэ за талию, друг продолжил, — закроем мы их в ванной. Без света. На 15 минут. — Ой, как мило. Мне нравится! — запищали сестры. — И нам тоже, — их поддержали… Все. Ну, кроме Джексона и меня, конечно же. — А можно вернуть предыдущее наказание? Там что-то про покукарекать было, да? — в надежде спросил я. Ну, а что? Вдруг прокатит. — Нет, — ответил Юнги-хён. «Не прокатило» — Ну. Хё-ё-ён, — проскулил я. — А ну шементом в ванную! — Юнги был похож на мамочку, которая заставляет своих отпрысков идти мыться, которые то и дело, что отнекиваются. Мы зашли в ванную с включенным светом, и нас там закрыли. Я залез на стиральную машину, а Джексон уселся на крышку унитаза. — Сильно не шалите там. Я не собираюсь растить ваших детей! — крикнул Джебом и вырубил свет. Я закатил глаза и стал пялиться в темноту. Вскоре глаза привыкли, и я мог видеть очертания Джексона. Народ там пил и веселился, а мы сидели молча. Мы так сидели, наверное, не больше минуты, но эта минута длилась вечность. Рядом с этим парнем меня охватывало чувство неловкости, смущения, радости и интереса одновременно. Я понятия не имел, что происходит со мной рядом с ним. Просто какая-то буря непонятных, не совсем уместных и неведомых мне ранее эмоций и чувств при одном только его виде. — Слушай, — Джексон нарушил тишину, отчего я вздрогнул. — Что? — почти шепотом откликнулся я. — А в чем смысл этого наказания? — Смысл? — Ну, да… — Его нет. Это даже не наказание. Так, скорее, на вечеринках поступают с людьми, которые друг другу нравятся, но они не могут в этом признаться. Они выпивают, а потом их закрывают в темном месте, где они… — тут я остановился. «Может быть, он мне нравится?» — неожиданно пронеслось у меня в голове. — Так, что они делают, Марк? — томным и немного хриплым голосом спросил Джексон. Я сглотнул: — Ц-ц-целуются, — еле выговорил я. — М-м-м, понятно. А я тебе нравлюсь, Марки? — немного помолчав, спросил он. Я не знал, что ему сказать. Как я могу ответить ему, если я сам не знаю? — Я… Я не знаю, — тихо ответил я. — Ты еще не решил? — снова этот томный хриплый голос. Я ничего не ответил. Я услышал, как он встал и начал идти в мою сторону. Подойдя ко мне вплотную и встав между моими согнутыми коленями, он положил свои руки мне на бедра, отчего у меня начало покалывать внизу живота. «Парень, что ты вытворяешь?» — Так, что ты там говорил? Целуются? — уточнил он. — Да, — прошептал я. Правой рукой он едва касался моего подбородка, как будто бы боясь спугнуть, а левой легонько сжимал мое бедро. В голове пронеслось столько мыслей, а по телу мурашек, что моя голова начала кружиться. Низ живота горел пламенем, так же, как и кожа в тех местах, где он прикасался. Я не знал, нравится он мне или нет, но я был вовсе не против того, что он сейчас пытается сделать. Возможно, это просто из-за алкоголя в моей крови и, возможно, будь я трезв и не будь мы в этом месте, я бы убежал, не оглядываясь. Но сейчас мы здесь — в запертой ванной с выключенным светом — и сейчас я пьян, как никогда. Парень, которого я видел несколько раз в своей жизни, стоит настолько близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Парень, которого я видел несколько раз в своей жизни, стоит передо мной и собирается меня поцеловать. В моей голове столько мыслей. Но они исчезают в ту же секунду, когда я чувствую прикосновение чужих губ. Он меня поцеловал. Этот поцелуй был таким невесомым и невинным, прямо-таки детским. Но то же время уверенным и искренним. Когда-то я смотрел фильм. Где подростки, которым было по 12 лет, полюбили друг друга. Но ни девочка, ни мальчик не признавались друг другу. Но как-то раз, на мосту, мальчик без слов поцеловал девочку, таким же поцелуем, каким целовал меня Джексон — мягким и нежным. Вроде бы, ничего такого, но в этом поцелуе скрывалась любовь, которая жила годами. Пусть я не девочка, и мы не любим друг друга множество лет, но эти три мимолетные встречи были их эквивалентом. Когда ответил на поцелуй, я уже не сомневался в том, что Джексон мне нравится. Наши губы соприкасались, а мое тело плавилось. Я робко обвил его шею руками и притянул ближе. Никто из нас не стал углублять поцелуй просто потому, что нам и так было хорошо. Он переложил свои руки мне на талию и притянул меня к себе вплотную. Мне было так приятно, что я готов был умереть за то, чтобы это длилось вечно. Хоть это и звучит смешно, и до жути банально, но это так! Я никогда такого не испытывал. Ни с Амандой, ни с другими девушками. Никогда и ни с кем. Поцелуи с ними не вызывали ничего. Совершенно. А вот с ним… Это был ураган эмоций. Чертов ураган Катрина! Эмоции и чувства переполняли меня настолько, что в голове пронеслось «еще немного, и я взорвусь!» Эмоций было настолько много, что я не успевал понимать, где какая была. И это мне до безумия нравилось. — Ну, все, ребятки, время истекло! — я слышал голос друга и звук поворачивающегося в личине ключа. «Им Джебом, я еще никогда так тебя ненавидел!» Джексон отстранился от моих губ, но не отошел. Я думал, что после поцелуя в моей голове родятся тысячи мыслей, но этого не произошло. В голове было пусто. Я вообще ни о чем не думал. Я просто любовался Джексоном, все еще обвивая его шею руками. — Блять, ключ заело, — выругался Джебом. — Это тебя уже клинит! Куда ты им тычешь? — спросил Юнги. — Да правильно я все тычу! — Нет, неправильно! — Нет, правильно! — Джебом все стоял на своем, включив свет. Они спорили, а я все сидел на машинке в объятиях не совсем трезвого парня. Джексон улыбался одними уголками губ и смотрел на меня своими алкогольно-шоколадными глазами. Мое сознание и взгляд были затуманены от переизбытка чувств: — У тебя красивые глаза, — вдруг выпалил я, на что Джексон широко улыбнулся, оголяя ряд белых зубов. — Правда? — спросил он, проводя пальцами по моей спине. — Ага, — от его прикосновения все мое тело покрыли мурашки. — Так, а ну, разбежались, рукожопые говнюки! — прорычала Хару. — А ну, отдали мне этот ключ! Живо! — Кажись, они сейчас откроют дверь, — сказал Джексон, смотря мне в глаза. Опять этот смущающий взгляд. «Я этого не внесу!» Я уже чувствовал, как мои щеки начинают гореть, поэтому я убрал свои руки с шеи Джексона и приложил холодные ладони к лицу. — Ты такой милый, — парень по-доброму засмеялся и потрепал меня по волосам. — Иди ты, — теперь мое лицо полностью залилось краской, и мне пришлось отвести от него взгляд. «Боже, ну, почему ты меня так смущаешь?» Парень облокотился на раковину, которая была в метре от меня и продолжал на меня смотреть. Хоть я и не видел этого, потому что смотрел в пол, но я это чувствовал. Дверь, наконец-то, открылась: — Ну, чем вы тут занимались? — ДжейБи забежал в ванную с выражением лица, на котором было написано «я все знаю» и улыбнулся соответствующей улыбкой. — Типа, они тебе скажут! А из-за того, что ты тут возился, они уже все улики спрятали! — в ванную комнату ввалился пьяный Юнги, который прищурил свои и без того узкие глаза. — Вы че, слепые? — спросила Хару. — Главная улика же на виду! У них на лицах все написано! — она кивнула на меня и ехидно улыбнулась. Я уж было подумал, что краснеть дальше некуда, но ни тут-то было: — Ну, чего вы мальчика смущаете? — Джексон подошел ко мне, улыбаясь, и положил свою ладонь мне на колено. — Ой, да вы только гляньте на этих голубков! — прощебетал Юнги и закусил нижнюю губу от умиления. Я снова начал изучать пол округленными глазами. — Так, ладно, давайте по домам. Поздно уже, — сказала Хару, выпихивая Юнги и ДжейБи из ванны. — Эй, ты чего толкаешься, женщина? — спросил обиженным голосом Юнги-хён, на что Хару ответила ему смачным пинком под зад. — Меньше слов, Мин, — она потянулась и вышла в гостиную. — Пойдем? — спросил Джексон, но я молчал. — Все в порядке? — он поднял мою опустившуюся голову за подбородок и обеспокоенно посмотрел на меня. — Да, — ответил я, в который раз отводя от него глаза. — Уверен? Ты весь горишь прямо… — он приложил свою ладонь к моей щеке. — Все хорошо, — ответил я, быстро соскочив со стиралки, и посеменил в гостиную. — Эй, а где ты своего любовничка потерял? — спросил Намджун, недвусмысленно улыбаясь. — Пошел в жопу! — «красноречиво» послав его, я сел на свое место и залпом выпил стакан какой-то дряни, о чем тут же пожалел. На вкус, эта жидкость была какой-то кисло-горько-соленой, крепкой и с газами. Я скривился и спросил: — Что эта за херня? — Какая? — спросила рыжая Чан. — В этом стакане которая была, — я потряс стаканом у нее перед лицом. — А, так это Югём должен был выпить в наказание, но он отрубился, — девушка кивнула на пуф, на котором мирно сопел Югём, свернувшись в калачик. — Жесть какая, — я заел это пойло сыром и начал искать чего бы выпить. — Чан, а что есть выпить? — Только это осталось, — она протянула мне полупустую бутылку с абсентом, которую притащил Ёнджэ. — Блин, ну ладно. Налей мне, пожалуйста. — Хорошо, — Чан наполнила мою рюмку жгучим напитком, который я в ту же секунду выпил. Я осмотрелся по сторонам и заметил, что Ёнджэ и ДжейБи нет, Хару ржала с ноющего Юнги, Джексон все еще не вышел из ванны, Намджун что-то бурно обсуждал с Чанелем и Кимом, а рыжая Чан копалась в интернете. Все остальные спали, как сурки. — А где Джебом и Ёнджэ? — спросил я. — На кухне посмотри, — не отрываясь от телефона, ответила Чан. Встав с пола, я пошел на кухню, еле волоча ноги, потому что меня жутко клонило в сон: — Абсент был, явно, лишним, — я сделал заключение, оперевшись об арку. На кухне я этих двоих не обнаружил, поэтому я решил глянуть на балконе: — Вы тут? — я зашел на балкон и увидел, что эти двое спят в обнимку на кушетке. Джебом лежал справа, а слева Ёнджэ, который расположил свою голову у ДжейБи на груди. Я улыбнулся, глядя на них, и подошел к шкафу. Достав из него плед, я укрыл их и пошел снова в гостиную, в которой почти все спали, кроме Джексона, Юнги, Намджуна и Хару. — О, а вот и твой муженек, — Сказал Намджун Джексону. — Умолкни, придурок, — Джексон, сидящий на диване, несильно пнул Намджуна, который сидел на полу. Намджун вместе с Юнги хихикали, а Хару убирала со стола: — Жесть, сколько же тут бутылок-то, а? — девушка ходила по комнате и собирала пустые бутылки, которые были повсюду! — Юнги! — Что? Что? — не переставая хихикать, отозвался он. — Это ты, засранец такой, салфетки порвал на маленькие кусочки и кидался ими, как гребаным конфетти? — процедила вопрос сквозь зубы Хару. — Наверно… Честно говоря, я не помню, — отмахнулся парень. — Ах, ты не помнишь? — подойдя к нему, девушка схватила Юнги за ухо и потащила его на кухню. — А ну, живо за веником! — Ну, Хару-у-у… — проскулил Юнги. — А ты чего расселся? — теперь она обратилась к Джуну. — Посуду собрал и мыть пошел! — Ну-у-у, почему я? — обиженно спросил парень. — А почему бы и нет? — подал голос Джексон. — Друг еще называется… — Джун скорчил рожицу и стукнул Джексона по лбу ладонью. — Я тебе щас… — Джексон только собирался встать с дивана, как тут Намджун, хохоча, убежал на кухню. Ржал он громко, но никого не разбудил, ибо все были уставшие и пьяные. И хотя, Юнги и Намджун выпили больше всех, они все еще могли стоять на ногах и даже убирать. Юнги подмел пол и с моей помощью собрал весь мусор, который вынес Джексон. Намджун стоял у раковины и, хныча, мыл посуду под руководством Хару, которая сидела на стуле и жевала яблоко. — Марки, мы пойдем, — сказала Хару, когда мы все закончили. — Та куда вы пойдете? Уже четыре утра! — сказал я. — Да мы тут недалеко живем, — указывая большими пальцами на Намджуна и Юнги, сказала она. — И все же оставайтесь. Утром пойдете, — уговаривал я. — Ну, тут же недалеко, — повторилась она. — Ты глянь на них, — кивая на парней, начал я. — Они сейчас в сон провалятся. Ты ж их на себе не утащишь! — Ну, ладно, — глядя на парней, которые уже клевали носом, сказал она. Эти трое завалились на диван, который даже не разложили. Ибо Юнги и Джун завалились на него и сразу же вырубились: — Ну, что за люди? — тяжело вздохнула Хару. — Спокойной ночи, Марки. — Спокойной ночи, — я улыбнулся ей и зашел в свою комнату, где сидел Джексон и читал «Множественные умы Билли Миллигана». — Интересная книга, — сказал парень, когда я закрыл дверь. — Дашь почитать? — Бери, — я дал согласие и сел на кровать. — Почему ты не спишь? — Тебя ждал, — он оторвался от чтения и посмотрел на меня. — Меня? — удивился я. — Тебя, — он улыбнулся и сел рядом. Я громко сглотнул. — Ну, вот… опять покраснел, — засмеялся Джексон и приложил свои ладони к моему лицу. — Я бы не краснел, если бы ты меня не смущал, — я отбросил его руки и залез под одеяло с головой. — И чем это я тебя смущаю? — спросил парень, который, явно, улыбался. — Да всем… — ответил я, лежа лицом в подушку. — Чем «всем»? — Взглядами своими и … — я остановился. — И? — Джексона это веселило. — И тем, что прикасаешься ко мне. — Где именно прикасаюсь? — игриво спрашивал он. — Да везде! — я вылез из-под одеяла и сел на кровать. — Ну, везде я тебя еще не трогал… — Джексон почесал затылок и странно улыбнулся. — Но это поправимо. — Ч-ч-чего? Что еще за «это поправимо»? — сымитировав Джексона, спросил я. — Ты прям, как помидорка, — засмеялся парень и провел тыльной стороной ладони по моей щеке. — Ой, идите Вы… Как там тебя по фамилии? — спросил я, скривив губы. — Ван. Ван Джексон, — ответил он, не переставая смеяться. — Вот идите Вы, Ван Джексон, куда подальше! — я надул щеки и снова полностью залез под одеяло. Я поджал к себе колени и обнял их. Тут я почувствовал, что этот Ван Джексон ложится рядом. Высунув голову из-под одеяла, я спросил: — Ты че творишь? — Как что? Спать ложусь, — будничным тоном ответил парень. — Здесь? — я приподнял левую бровь. — Да, здесь. Не переживай: приставать не буду, — заверил меня Ван. — Вы все слова какие-то говорите… — я прищурил глаза и натянул одеяло до самого носа. Он ничего не ответил, только улыбнулся и поцеловал меня в нос. «Он меня с ума сведет!» Я оцепенел на несколько секунд, а когда меня попустило, то резко отвернулся от него и, прижав колени к груди, наигранно захныкал. — Какой же ты все-таки миленький, — Джексон обнял меня сзади и притянул ближе к себе. — Даже с перегаром изо рта. — Не нравится — пошел вон, — сказал я, обернувшись назад. — Не уйду, — он уткнулся лбом мне в плечо и поцеловал его. Внизу живота вновь все сжалось и потеплело. — Марк, — обратился ко мне парень. — Что? — почти шепотом спросил я. — Ты определился? — В смысле? — я не понимал, о чем идет речь. — Я тебе нравлюсь? — и снова этот томный голос, как тогда в ванной. Я прикрыл глаза и сжал свои колени сильнее: — А сам-то как думаешь? — шепотом произнес я. Ничего не ответив, Джексон потерся носом о мое плечо и крепче обнял меня. Он заснул очень быстро, а я еще с час не мог сомкнуть глаз. Эмоции, которые я испытывал, можно было бы сравнить с муссонами. Было жутко непривычно испытывать подобное к кому-то. Было непривычно спать с малознакомым парнем в одной кровати, который при этом меня обнимал, и это снова меня смущало. Но в тоже время мне было так здорово и приятно, что я боялся даже пошевелиться. Боялся, если я хоть на сантиметр сдвинусь, то он во сне возьмет и перестанет меня к себе прижимать. Возьмет и отвернется. Я этого не хотел. Я хотел лежать так с ним вместе, как можно дольше. До самого утра, пока друзья нас не разбудят своими дурацкими пошлыми шуточками. Мне было до безумия хорошо и одновременно страшно. Я боялся, что, когда я проснусь, он исчезнет. И больше такого, как сегодня, никогда не повторится. Что это был «сон в летнюю ночь». Боялся, что он скажет, что это был просто пьяный бред, или вообще сделает вид, как будто бы этого не было. Но вскоре мне удалось перестать думать о том, что будет потом, и я просто начал наслаждаться моментом. Я выпрямил ноги, и теперь правая рука Джексона обнимала меня за талию. Я переплел наши с ним пальцы и через малое время уснул, счастливо улыбаясь.