Feel to let you go

В комнате полумрак. Не включено ни единого источника света – так, как Он и любит. Искры от огня в камине буквально выпрыгивают на деревянный пол, потрескивают дрова, создавая атмосферу уюта. Книга в руках, сюжет которой уводит сознание далеко за границы этого паршивого, холодного городка, туда, где вечно сияет солнце, где не нужно каждое утро откапывать машину из сугробов навалившего за ночь снега. Абсолютную тишину и безмятежность нарушает ветер, завывающий за окном, вызывающий желание потеплее закутаться в плед. Он кладёт книгу на тумбочку и устало потирает глаза, откидывая голову на спинку кресла. Глядя на мелкие искры, вылетающие из камина, Он прикрывает глаза, чтобы раствориться в объятиях сна, но тишину прерывает громкий стук в дверь. Моментально вскочив на ноги, с сильно бьющимся сердцем в груди Он осторожно подходит к двери, не решаясь её открыть. Стук повторяется с ещё большей настойчивостью и силой, кажется, что ещё немного и кто-то сорвёт эту дверь с петель. Сделав глубокий вдох, Он открывает дверь и застывает на пороге… Сердце замирает на несколько секунд, а потом начинает биться с такой бешеной скоростью, и каждый стук отдаёт болью в груди. Человек напротив также стоит неподвижно, от решительности, с которой он бил по двери, ни следа. В его растрёпанных волосах блестят снежинки, губы посинели от холода, а голубые глаза смотрят на Него с дикой болью. Гость весь дрожит. Мгновение, которое, кажется, длится вечно, они молчат, пытаясь насмотреться друг на друга, а потом хозяин дома нервно произносит: – Александр… – но гость не даёт Ему договорить, резко налетая на Него, прижимая к ближайшей стене, и, накрывая своими губами Его губы, тут же углубляет поцелуй, глубоко вдыхая, будто этот поцелуй – последний глоток воздуха на свете. Сильные руки притягивают всё ближе к себе за талию, снимают с Него домашний халат, пижамные штаны, сильно стискивая бёдра… Магнус просыпается, выпуская громкий стон, весь в поту и дико возбуждённый. Сердце сильно стучит, тело дрожит. Маг опускает ноги на холодный пол, опираясь локтями о колени, кладёт голову на ладони и громко дышит, пытаясь прийти в себя. «Это просто сон, всё хорошо, его нет рядом», - внушает он себе, но как может быть всё хорошо, когда Алек не с ним? Резко встав, он направляется на кухню. Открывает холодильник, берёт бутылку виски, наливает и залпом выпивает целый стакан. Виски разносит успокоение по телу, сердце замедляет бег, и Магнус облегченно вздыхает. На часах 5:23 утра. За окном воет ветер. Поёжившись, Магнус забирается обратно в постель, накрываясь одеялом с головой. Так всегда любил делать Алек. Его Алек. «Он не твой», – злобно говорит голос в голове. «Забудь, уже два года прошло, два года и месяц». Магнус вспоминает последнюю ночь, когда они были вместе. Смятые простыни, алого цвета лицо Алека, его опухшие от поцелуев губы, испускающие громкие стоны, его сладкий запах, его руки, царапающие спину каждый раз, когда маг входил в него… – Хватит! – кричит Магнус уже вслух. – Хватит изводить себя воспоминаниями о нём. Он далеко. Должно быть, уже забыл обо мне, должно быть, уже счастлив. Не тереби рану. Откинув одеяло, Магнус перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Но мысли об Алеке не выходили из головы ещё долго, пока маг не забылся беспокойным сном. Будильник пищит очень громко, и у Магнуса появляется желание разбить его об стену, но он сдерживает себя и просто отключает сигнал. Развернувшись в сторону окна и потягиваясь в тёплой постели, маг обречённо вздыхает. Время собираться на работу. Утренний подъём теперь не кажется таким мучительным. Всё-таки за два года Магнус привык без помощи магии делать все примитивные дела. Он заправляет кровать и идёт заваривать кофе. Кофе получается всё таким же отвратительным, как и в первые дни его примитивной жизни. Всё же до мастерства Алека ему далеко. Алек. В груди щемит от одного имени. «Не будем сегодня о нём», – подсказывает разум, и Магнус охотно соглашается. Вылив неудачный кофе в раковину, он направляется в душ, после которого одевается и выходит из дома. Пуховик не согревает, ветер пронизывает всё тело, он бегом добирается до машины и начинает очищать её от снега, мысленно проклиная себя за то, что выбрал в качестве обители город Интернэшнл-Фоллс. – Надо было ехать во Флориду! – говорит сам себе маг. – Ну или Гавайи. Сдалась тебе эта Миннесота? «Никто не станет тебя искать в ледяном аду», – вновь подсказывает разум. Завести машину получается только со второй попытки, и Магнус отъезжает от своего дома, стоящего на отшибе города. Проезжая по улочкам, Магнус оглядывает тротуары. Эту привычку с первого дня проживания в этом городишке он не смог побороть. А вдруг его нашли? Завернув за угол, Магнус припарковал машину и быстро забежал в антикварную лавку, которую приобрел спустя год после приезда в город. Предыдущий хозяин, старик с белой и лохматой бородой, был рад избавиться от неё, так как она не приносила большого дохода. Но Магнусу она понравилась, как только он пересёк её порог. Большие стеллажи потускневшего зелёного цвета, упирающиеся в потолок, набитые разными книгами, свитками, шкатулками и сундучками. Перед стеллажами размещались прилавки с украшениями, медальонами, монетами и прочей мелочью. В дальнем углу расположились два кресла с кофейным столиком, на котором большим столбом пылились книги. «Надо сегодня обязательно их разобрать», – подумал маг. Магнус повернул табличку на двери, которая теперь показывала всей улице, что лавка открыта, скинул пуховик на кресло, туда же кинул шапку и шарф. Взглянув в зеркало, он поправил свои растрёпанные волосы, пригладив их ладонью. Вот уже как два года и месяц его волосы были одного цвета, не перекрашивались в другие, на лице не было косметики, а по телу не было рассыпано огромное количество блёсток. Нельзя выделяться, нельзя, чтобы заметили, нельзя привлекать внимания. Маг зашёл в подсобку и вытащил оттуда большую коробку, наполненную книгами и свитками. Полностью погрузившись в раскладывание вещей по полкам, он не заметил, как в лавку зашли. – Доброе утро! – раздался за спиной мягкий голос, и Магнус обернулся. Перед ним стоял юноша лет двадцати-двадцати двух, его чёрныечёрные волосы были взлохмачены, в них ещё блестел снег, ярко-зелёные глаза нагло разглядывали мага, на нём был огромный пуховик, на шее висел шарф, а в руках он держал два стакана дымящегося кофе. – Здравствуй, Аарон, – слабо улыбнулся Магнус. – И долго ты собираешься таскать мне кофе по утрам? – маг вопросительно выгнул бровь. – Пока ты не согласишься на ужин, – весело выкрикнул парень. – А ты разве не должен быть на занятиях, – сменил тему Магнус. – Ой, да хватит строить из себя недотрогу, Таддиус! – выдохнул Аарон. – Я знаю, что нравлюсь тебе, иначе бы ты тогда не поцеловал меня. – Это было минутное помешательство, – сказал маг, даже не взглянув на паренька. Он до сих пор не мог привыкнуть к своему новому имени. И если бы он сам его выбирал, то уж точно не стал называться Таддиусом. – Ладно, пусть будет так, – прошептал мягко Аарон. – Но давай и один ужин тоже станет просто минутным помешательством? О большем не прошу. Не понравится – разойдёмся, как в море корабли. – Нет! – холодно произнёс маг и скрылся в подсобке. – Да кто же так основательно поселился в твоем сердце? – тихо спросил Аарон. – Ты здесь уже два года, но так и не сблизился ни с кем! – крикнул он Магнусу. – Уходи, Аарон, – послышалось из кладовки. – Тебе пора! – Хорошо, но вечером перед закрытием я зайду, – парень развернулся и вышел из лавки. Магнус выглянул из подсобки и увидел оставленный на прилавке стаканчик кофе с нарисованным на нём сердцем. «Боже, как же это мило», – подумал маг. Он сделал глоток, и кофе, обжигая горло, полился теплом по телу. С Аароном Магнус познакомился в первый же день, когда начал работать в лавке. Паренёк не скрывал своей ориентации, как и своей симпатии к магу. Он появлялся на пороге его дома, на работе, находил его в кафе, когда тот обедал. Неустанно преследовал его вот уже чуть больше года. Пару раз они вместе гуляли и болтали, но Магнус никогда не подпускал его к себе слишком близко. А три недели назад, когда ему привиделся Алек на противоположной стороне улицы, Аарон перед закрытием зашёл к нему в лавку. Магнус, молча, подошёл к нему и, притянув к себе за шарф, поцеловал с огромной нежностью. В этот момент он думал об Алеке, пытался представить его, но не смог. Это были губы не Алека. Руки не Алека обняли его за талию. Стоны не Алека он срывал с чужих губ. Потом Магнус пытался заставить себя испытать симпатию к Аарону, но всё тщетно. Каждое движение, каждое действие, каждый поступок, каждое слово, сказанное Аароном, тут же сравнивалось и оказывалось не таким, как у Алека. Да, Аарон был открытым, он бы не стал скрывать их отношения, не стал бы юлить, не стал бы притворяться тем, кем не является, но в нём всё равно был один огромный недостаток. Он был не Алеком.