Мусор

Коноха — деревня одной из пяти Великих Стран, также известная своей главной достопримечательностью: Скалой Хокаге. Самым сильным шиноби, чьё лицо запечатлели на камне, стал Четвёртый лидер Скрытого Листа, Минато Намикадзе. В деревне было много хороших дней, и этот оказался одним из них. Коноха. Ночь. Ночная Коноха была ещё красивее, чем днём. Полная луна, и небо было почти без облаков. В лесу в одной пещере раздавались крики. Вход туда охраняли трое АНБУ.

***

В пещере горел свет. Там было пять человек: двое АНБУ, один врач, мужчина и женщина, которая рожала. Шиноби из специального отряда стояли наготове в масках и стандартной форме безликих, врач носилась в больничном халате. Женщина в зелёном платье, с синими глазами и красными волосами держалась в болезненных потугах за мужчину с блондинистой шевелюрой, в синих трениках и сандалях. Женщина кричала, возле неё стоял мужчина, — он должен был сдерживать печать, которая была на животе. Кушина Узумаки и по совместительству джинчурики девятихвостого уже должна была родить. Мужчина, что был рядом, оказался самим Минато Намикадзе по прозвищу Жёлтая Молния Конохи. — Кушина, держись осталось совсем немного, — говорил он успокаивающим тоном. Но женщина всё равно кричала. Так прошло около сорока минут, пока не послышались первые детские крики, а сама Кушина не утихла. Младенцев было двое: один с жёлтыми волосами, а другой с красными, как и у матери. Внезапно послышался глухой стук. Когда Минато обернулся, то увидел лишь двух лежащих АНБУ с перерезанными шеями. Над трупами безликих бойцов возвышалась фигура человека в оранжевой спиралевидной маске с единственным отверстием для глаза. У незнакомца были чёрные волосы, а тело скрыто тёмной накидкой. В правой руке он держал ребёнка. Минато взяла злость: чтобы какой-то человек взял только что родившегося ребенка и причинял ему боль! Прямо на глазах Йондайме, это было через чур! — Убери свои руки от него! — прокричал Минато, приготовившись к бою с незнакомцем. Но человек в маске никак на это не отреагировал — он безэмоционально начал говорить своё требование: — Отойди от джинчурики девятихвостого, и я отдам тебе ребенка. Минато был в замешательстве: он не мог дать в обиду своего ребенка, но и не мог позволить заполучить так просто джинчурики. Перед ним встал выбор: поступить как Хокаге, или защищать ребёнка, как отец. И Минато сделал свой ход: он отошёл от Кушины. Человек в маске бросил ребенка, и Четвёртый кинулся к младенцу, но когда обернулся, то обнаружил противника возле жены. Мужчина вырубил Кушину и скрылся с ней в тёмной воронке. Минато не знал, что ему теперь делать. Первым делом он переместился в дом с помощью своей техники Полета Бога Грома. Минато положил детей на кровать и переместился в лес. Он, сам не зная как, оказался возле того места, где человек в маске начал извлечение Девятихвостого из Кушины. Её тело покрыли какие-то иероглифы, и она была окутана демонической чакрой лиса. Он постепенно проявлялся, но человек в маске вовремя затянул зверя в воронку. Кушина осела на траву, она была жива только благодаря генам Узумаки. Минато взял жену на руки и переместился обратно в дом, в комнату, где лежали и спали дети. Минато положил женщину рядом с ними и обеспокоенно-заботливым голосом сказал: — Оставайся здесь, я скоро вернусь. Он быстро надел свой белый плащ с красными языками пламени и надписью на спине сверху вниз: «Четвертый Хокаге» и стремительно исчез.

***

В Конохе, почти в самом центре деревни, появился всё тот же незнакомец. Прикусив палец до крови, он начал складывать какие-то печати и произнёс: — Техника призыва! Появилось много белого дыма, который мгновенно рассеялся. Из него появился лис с тёмно-оранжевой шерстью и девятью хвостами. В первую секунду, когда он возник, глаза были насыщенного кроваво-красного оттенка с вертикальными зрачками, однако в следующий миг в них загорелся шаринган с тремя томоэ. Лис начал разрушать здания, и убивать людей, обрывая тонкие нити жизни острыми когтями и клыками.

***

В одном из немногих домов на периферии деревни началось оживление: старик, лет шестидесяти пяти, собирал вещи, сноровисто перебегая от стеллажа с оружием к развернутой на столе карте, пока другие нерешительно толпились на улице. Этого человека звали Сарутоби Хирузен, кто некогда занимал пост Третьего Хокаге. Он ловко для своих лет натянул специальные сандалии, привычные тёмные штаны и футболку-сеточку, защищавшую тело от скользящего куная врага, и набросил поверх неё чёрную кофту, где на спине было написано сверху вниз: «Третий Хокаге». Потёртый и потускневший от времени шлем так и остался в старых руках, когда тихо и, словно из ниоткуда, рядом появился один из АНБУ. — Господин Третий, лис прорвал периметр и уже начал разрушать жилой сектор! Мы начали эвакуацию. Отряды ждут ваших распоряжений. — Все силы направить на передовую линию и поддержать группу Жёлтой Молнии. Немедленно! — бросил он в сторону, надевая шлем. Старик покинул дом вместе с АНБУ и остановился рядом с небольшой командой из пяти человек, ждавших особых указаний. — Потери минимализировать и не подпускать Девятихвостого к пределам нежилого сектора! Тех, кто не завершил эвакуацию вовремя, сопроводить к Скале, — не терпящим возражений тоном отдал Сарутоби последние распоряжения. Все АНБУ послушно склонили головы и исчезли, словно растворились в воздухе.

***

Минато тем временем появился на Скале Хокаге над своим собственным высеченным лицом. Кунаи с пространственной техникой перемещения ловким движением рук сформировали ловчую сеть. План был предельно прост: отвести зверя от Скал и заточить при помощи печатей. Однако появление Жёлтой Молнии не осталось незамеченным: лис утробно зарычал и оскалился, начав формировать Бомбу Хвостатого. Прежде чем биджу выпустил сформировавшийся сгусток энергии и долину залило ярким светом, Минато метнулся к ближайшему кунаю, мысленно молясь всем богам, чтобы его план не провалился и не привёл к необратимым последствиям. Спустя мгновение за пределами Конохи прогремел небывалой силы взрыв, накрывший мощной тепловой и световой волной всю округу.

***

Огромный кратер с ещё не остывшей землёй стал отличным местом для основного сражения: вырванные с корнем многовековые деревья и оставшиеся редкие пеньки служили отличным прикрытием для подоспевшего подкрепления под командованием Старика Третьего. Минато тяжело пытался восстановить сбитое дыхание после большого пространственного перемещения, пока лис бесновался и сбивал хвостами верхушки уцелевших деревьев, оглашая диким рыком всю округу. Благо, быстро взявший под своё командование операцию Сарутоби, дал ему пару спасительных минут. Неожиданный удар сотряс землю: неизвестный одним кулаком разбил иссохшую землю на пласты. Казалось, содрогнулся сам лес и пошатнулось небо. Мужчина презрительно отряхнул руку и завел её за спину, сжимая поудобнее гунбай. Но даже маска не могла полностью скрыть бледную кожу и горящих глаз. Минато не ожидал столь быстрой атаки: незнакомец тенью пересек разделявшее их пространство и нанёс первый удар. Казалось, такое большое оружие должно было замедлить движения врага, но он, напротив, прекрасно чувствовал себя в ближнем бою: ловко уворачивался от ударов и отвечал, не уступая по скорости и силе Жёлтой Молнии. Удар. Блок. Ещё удар. Болезненный вдох сквозь стиснутые зубы. И горящие презрением глаза. Подсечка. Удар. Блок и выход в стойку. Лис взвыл от совместной атаки команды Сарутоби, и Минато отвлекся лишь на миг, но и этого хватило, чтобы подпустить незнакомца ближе. Четвёртый быстро извлек из подсумка кунай с дзюцушики и метнул его в противника, готовый к следующему удару. Но, к его удивлению, оружие прошло сквозь мужчину. Поэтому он, не теряя времени, переместился к кунаю и ударил незнакомца в спину Расенганом. Мужчина пролетел несколько метров и впечатался в твёрдую землю. Минато бросил быстрый взгляд на Сарутоби-сенсея и, уловив его одобрительный взгляд, призвал Гамабунту и вместе с ним начал теснить Лиса. Но силы явно были не равны, да и незнакомец мог прийти в себя в любую секунду. Выбора не оставалось: он переместился домой, оставив Гамабунту и Сенсея сдерживать лиса, и быстро метнулся к старому шкафу, где хранились свитки особых запечатывающих техник. Зашуршали листы и бумага, на пол полетел бутылек и чернила вместе с толстым фолиантом. Каждой печати было по силе сдержать мощного врага, но только если его резерв чакры не превышал запасы самого шиноби. Однако лис был на порядок сильнее, чем Минато, и, к сожалению, последний знал об этом. Паника медленно, но верно зарождалась на задворках сознания, пока чьи-то нежные руки не обняли его со спины. «Кушина!» — промелькнула мысль-молния в голове. Жена не выглядела столь уставшей и истощенной, но беспокойство, залегшее в глубине её глаз, заставляло Минато с ужасом подумать о том, что хотел он предложить ей сгоряча. Идея использовать сильные семейные печати Узумаки манила, но была невозможна по одной причине — он не мог рисковать жизнью любимой. Но она без слов поняла, что нужна Минато, и только крепче стиснула его в объятьях: — Позволь спасти то, что мне дорого. Я справлюсь. Он мягко улыбнулся, заглядывая в её глаза, и понял, что Кровавая Хабанера не собиралась так просто отсиживаться дома. Они с детьми переместились на поляну, где всеми силами дрались Гамабунта и Лис. Минато отменил технику призыва, и из спины Кушины вырвались золотые цепи, которые обвили Девятихвостого. Хокаге с ужасом увидел, как медленно угасала жизнь в глазах любимой. Решение пришло само: он начал складывать печати призыва Бога смерти. Руки послушно складывали печати, а сознание было как никогда чистым и готовым к смерти — всё, лишь бы жила она. Но чья-то ладонь резко остановила его, отталкивая с силой. Минато бросил помутневший взгляд в сторону и увидел часто дышащего Старика Третьего в местами искорёженных доспехах со следами от когтей. Сарутоби бросил сердитый взгляд на бывшего ученика и закончил две последние печати. Сзади него, словно из тяжёлого тумана, появился призрак с кинжалом во рту. Его землисто-серое лицо, рога и третий глаз на лбу в который раз говорили, что перед ними сам Бог Смерти, призванный, чтобы заточить навеки душу врага. Минато не понимал, почему Старик Третий сделал это, и мог лишь беспомощно следить за ним взглядом. Хирузен сам ответил на этот вопрос, неотрывно глядя на него: — Минато, Конохе нужен молодой и сильный лидер, но я уже стар, и не смогу, как раньше, защитить деревню. Моё время вышло. Я сделаю это не только ради тебя, но и для защиты всего, что было дорого мне, — сказал Старик Третий. — Но, Сенсей!.. — Минато, твоя жена на волоске от гибели! Подумай хоть раз о других и о том, на что им приходится пойти ради близких! Уважай чужие жертвы. И не обесценивай мою, — произнес тише Старик, стискивая кулаки. На поляне появилось два алтаря, и на них Минато положил своих детей, давая сигнал Хирузену, что можно начинать. Он заметил почти безжизненный, и полный боли взгляд, но всё равно дал команду Богу Смерти. Тот протянул свою руку Хирузену, пока другая вцепилась в шею лису, разделяя его на две части — инь и ян. Первую он поместил в Наруко — так назвали совсем ещё малышку с красными волосами. По всему полю боя разлилось мягкое свечение, и раздался крик разбуженного ребёнка. Старик немедля заточил оставшуюся тёмную часть в светловолосого Наруто. Сильная вспышка в противовес первой, казалось, выжгла из-под ног землю и сотрясла весь лес. На маленьких, пухлых щечках Наруто появились по три полоски-усиков, хотя у Наруко такого не было. И, когда Третий Хокаге завершил технику, призрак позади него исчез. Сам Сарутоби осел на траву и из последних сил сделал вдох. Но было поздно. Миг — и треплющийся огонёк жизни потух в старых глазах. Он был мертв. К этому моменту прибыл отряд АНБУ и увидел безжизненное тело Хирузена. Безликие бойцы получили чёткие указания от Четвертого и приступили к их исполнению: один забрал тело Третьего, другой аккуратно поднял на руки Кушину и направился как можно быстрее в госпиталь Конохи. Оставшиеся должны были помочь всем раненым. Один из АНБУ в кошачьей маске помог Минато добраться до больницы, что бы проверить состояние детей. Коноха. Следующий день. Утро. После той зловещей ночи на главной крыше резиденции Хокаге выстроилось очень много людей. На столе перед ними был стол, на котором стояли фотографии Третьего и других погибших в ту ночь шиноби. Все, как один, были одеты в чёрное по случаю объявленного в Скрытом Листе траура — многие потеряли родных и близких. Фотография Третьего была посередине. Каждый, кто был там, подходили по одному к столу и оставляли цветы, скорбя о потери всем сердцем.

***

После вчерашнего Минато был в больнице, хотя у него не было серьезных ран — он очень сильно переживал за Кушину и не мог оставить её одну. Женщина после того дня ни разу не открывала глаза, и доктора опасались, что ситуация с течением времени только ухудшалась — она пребывала в коме. Хоть Кушина и принадлежала к чистокровному клану Узумаки, но даже такие сильные гены не смогли уберечь её от сильного истощения чакры. — Любимая, если ты меня слышишь, прошу, не сдавайся, — прошептал Минато чуть ли не плача, нежно сжав её руку. Но он быстро взял себя в руки, ведь он остаётся главой одной из великих деревень. И Минато, как бы сильно не хотелось остаться рядом с женой, быстро переместился на крышу резиденции. Там собралось очень много людей, ждавших объяснений и правды от лидера. — Приветствую всех тех, кто тут сегодня собрался. Как вы знаете, вчера на нашу деревню напал Девятихвостый Демон-Лис, — сказал он и чуть погодя услышал, как начали оживлённо перешёптываться люди. Кто-то выкрикнул из толпы, обращаясь к Минато: — А что с джинчурики? Выжил-то? Голос говорившего показался Намикадзе неприятным и скрипучим, а тон, которым был задан вопрос, — язвительным и пренебрежительным. Минато с трудом подавил в себе желание порвать этого человека на куски, продолжив говорить дальше. — С джинчурики все нормально, состояние здоровья не критично, и жизни уже не угрожает опасность. В толпе вновь возобновилось взволнованное перешёптывание на порядок громче предыдущего. — Как я думаю, вас интересует, кто же стал новым джинчурики девятихвостого? Сейчас я дам ответ на этот вопрос, — уверенно продолжил Минато. Наступила неприятная тишина. Он попросил принести его детей. И через пятнадцать минут рядом с ним возник АНБУ с малышами, который аккуратным движением передал стянутые пелёнками два хрупких тельца прямо в руки Хокаге. Тот поднял их вверх, чтобы все могли увидеть, и, выдержав паузу и заинтересованные взгляды, громко сказал: — С сегодняшнего дня мои дети — джинчурики девятихвостого! Считайте их героями прошедшей ночи, потому как они защитили вас, разделив силу Лиса, — Минато поменялся в лице и продолжил свою речь. — Я знаю, что вы будете злиться на моих детей, потому что Лис забрал жизни ваших знакомых, друзей и дорогих сердцу людей. Я знаю, что взывать к благоразумию сейчас будет бессмысленно, ведь мало кто сможет надолго заглушить свою боль и гнев. Но я постараюсь. Постараюсь убедить вас видеть в моих детях не старую угрозу, а героев, несмотря на разгоревшееся внутри вас пламя ненависти, — на этом Минато замолк, дав людям время осмыслить сказанное, и, чуть погодя, продолжил. — Постарайтесь примириться с этим. Поймите, что если бы не мои дети, то Лис убил бы и тех, кто остался в живых, — закончил на этом Минато. Он слышал перешептывания в толпе, но через недолгих пять минут народ стих.

***

Возле Конохи есть пещера, которая ведет на нижние уровни скрытой базы так называемого подразделения — Корень. В очень длинной яме, у которой стены были из титана и много разных маленьких балкончиков и посередине были платформы, какие шли вперед с одного конца в другой, и эти платформы пересекались в центре этой так называемой титановой яме. Эти платформы шли в длину с одного угла в другой. И как на глаз десять метров в ширину. В центре стоял человек около шестидесяти пяти лет. Один его глаз перебинтован, был одет в белый халат и ещё черный разорванный халат, у него были чёрные волосы и на подбородке был шрам в виде креста и у него была трость, на которую он опирался. Этого старика звали Шимура Данзо, кто возглавлял уже много лет Корень. Перед ним стояли четыре человека в масках Ворона, Змея, Быка и Кота. — У вас новое задание: необходимо убедить жителей деревни в том что, в детях Четвертого Хокаге чакра Девятихвостого поделена надвое. И так же, что в Наруто Намикадзе-Узумаки запечатана тёмная часть с чакрой Лиса, и именно он виноват в этой ситуации. Разрешаю использовать любые средства. Выполнять, — сказал Данзо командирским голосом. — Хай! — быстро проговорили АНБУ и в миг растворились в воздухе. — Ну и что ты будешь делать Минато? Как долго ты сможешь его защищать? — сказал Данзо, растягивая губы в усмешке.

***

После того как Лис был разделен надвое и запечатан в Наруто и Наруко, было принято решение о собрании джонинов, старейшин и глав кланов, которое будет проводиться в зале, пережившем нападение Кьюби. Сам зал, а точнее то, что от него осталось, был просторным: посередине стоял длинный деревянный стол, стены белого цвета, деревянный пол и большая люстра, что вкупе визуально увеличивали помещение и придавали ему торжественности, за исключением большой дыры, куда попал одной из своих многочисленных атак Девятихвостый. — Так, собрание начинается, — сказал серьезным голосом Минато. — На сегодняшний день…кхм, ночь стоит вопрос о нападении Кьюби и дальнейшей судьбе двух джинчурики. — Что тут обсуждать? Просто убьем джинчурики в отместку за наших родных и друзей, — сказал один из присутствующих джонинов. — Да, мы поддерживаем, — начали выкрикивать женщины и мужчины из толпы, окутанной всеобщей ненавистью. — Молчать! — сказал Йондайме тоном, не терпящим пререканий, и в зале повисла гробовая тишина. — Я запрещаю кому-либо из присутствующих оглашать, кто именно является джинчурики и тем более причинять ему вред. Также этот день объявлен Днем Скорби и Памяти. — Но… Хокаге-сама, мы… — хотел что-то высказать какой-то джонин, но холодные глаза, в которых была только голая решимость, остановили его потуги. — Раз вопросов нет, то тогда собрание объявляется закрытым, — сказал строгим голосом Четвертый, после чего за долю секунды пропал в жёлтой вспышке.

***

После нападения Лиса на деревню она сильно ослабла, ведь потеряла большую часть сильных шиноби. За это время Кушина так и не пришла в себя, а сам Минато стал только сильнее нервничать, из-за чего у него всё буквально валилось из рук. По прошествии недели с момента нападения Лиса на Коноху в деревню прибыла высокая блондинка с карими глазами и очень хорошими формами. Её звали по разному: от Цунаде-сама до Легендарной Неудачницы, — но даже года не посмели тронуть природную красу женщины*. Выделявшейся изюминкой на симпатичном личике был малый, ровный ромб, который располагался на лбу, тем самым придавая ей более таинственный вид. Её напарница Шизуне — ещё пока ребенок — была сильно удивлена, увидев в каком сейчас состоянии пребывала деревня. Сама девчонка была брюнеткой с тёмно-коричневыми глазами и аккуратны кимоно в тон. Изумо и Котетсу встретили гостей у ворот, но, узнав одну из них, остановились. Как ни как деревня всё ещё была ослаблена нападением Кьюби, а потому упускать возможность применения врагом Хенге не стоило. Но, к счастью, рядом с ними проходил какой-то шиноби-Хьюга и, заметив заминку на проходном пункте, поспешил на помощь: он осмотрел девушек своими глазами с особой техникой и подтвердил, что гостьи не применяли маскирующее Хенге. Котетсу и Изумо, получив положительный ответ, сразу же отправили их к Хокаге, который в это время находился в больнице.

***

В больнице женщина спросила, где лежит Минато, но его, как оказалось, выписали уже как три дня тому назад. Он все это время был или в больнице, смотря на Кушину и детей, надеясь, что всё обойдётся, или в резиденции Хокаге. Как раз сейчас он был в госпитале Конохи. Тсунаде нашла палату, в которой, по словам медсестры, должен был быть Минато и, тихо постучав, зашла. — Привет, Минато, — улыбнулась Цунаде, видя, что Минато нежно сжимает руку Кушины. — Здравствуйте, Цунаде-сама, — отозвался Минато грустным голосом, не оборачиваясь. — Как она? — спросила Цунаде, беспокоясь за судьбу девушки. — Она всё ещё в коме. Врачи говорят, что в таком состоянии она может провести пару дней, а может и вообще не очнуться, — Минато казался очень усталым, ведь просидел около кровати жены целый день. — Минато, можешь врачей попросить принести её карточку? — попросила Цунаде. — Да, сейчас, — сказал Минато, поднимаясь. Он вышел, а лучший медик подошла к Кушине. Женщина померила пульс и улыбнулась. Кстати, Шизуне осталась в коридоре — об этом её попросила Тсунаде. Руки целительницы покрылись зелёной чакрой, которой она окутала всё тело Кушины. Именно в этот момент вернулся Минато. — Цунаде-сама, что вы делаете? — взволнованно спросил Четвертый. — Не беспокойся, Минато. Я думаю, Кушина потратила слишком много чакры, и именно поэтому находится в коме, — успокоила мужчину Тсунаде. — Вполне возможно, врачи это тоже предполагали. Но, закачав по их словам достаточно чакры она так и не очнулась, — задумчиво произнёс Четвертый Хокаге, под конец погрустнев. — Эта техника восстанавливает чакру, но не совсем обычную. Есть одна особенность, но не стоит вдаваться в подробности. Скажу одно — процесс идёт довольно медленно. Но результат мы должны заметить уже совсем скоро, — сообщила целительница. Зелёный покров чакры исчез, а Кушина медленно стала открывать глаза. Минато быстро подбежал к ней и начал тихо плакать. В этот момент его чувства не выдержали. Мужчина помог Кушине подняться и дойти до палаты с детьми. Девушка очень переживала за них, потому что в каждой деревне к джинчурики относятся одинаково-с ненавистью. В детском крыле, где и лежали дети которые появились на свет, уже стояли Минато и Кушина. Первый попросил принести ему детей. Медсестра через какое-то время принесла их, она смотрела на новорождённых без чувства ненависти в глазах. Именно это Кушина заметила в её взгляде. Но бывшая джинчурики знала — это ненадолго. После встречи с детьми молодые родители отправились к врачу, спросить можно ли Кушину выписать, и узнать через какое время можно забрать детей. К удивлению парочки, Кушину можно было прямо сейчас выписывать. А детей можно забрать через пару дней.

***

На базе «Корня» в своем кабинете сидел Шимура Данзо — глава спецподразделения Корень АНБУ. Он думал о тех днях после нападения Девятихвостого на Коноху. По вине Лиса Корень АНБУ потерял почти половину своих людей. Но, слава Богу, у Шимуры было очень много детей, которые в будущем будут новыми людьми Корня. Его больше волновало то, что у него в руках нет двух джинчурики девятихвостого. «Но с помощью моего плана я уверен, что Наруто придет ко мне за поддержкой и силой. Он станет одним из Корня АНБУ!» В это мгновение посреди кабинета появился человек в маске льва и в плаще. — Данзо-сама, прошлая джинчурики вышла из комы с помощью Тсунаде Сенджу. Также стало известно, что она хочет вернуться в Коноху, — проинформировал своего господина новоприбывший. — Что?! — вскричал Данзо, но он быстро собрался и вернул себе прежнее хладнокровие, ведь руководитель всегда должен быть спокоен. — Ладно, свободен, — приказал Данзо. — Так точно, — произнёс член Корня и сразу же исчез в облаках белого дыма. «Да… хотел сделать одно, ну и вот опять судьба мне даёт другое. Похоже, я старею, и тактики становиться нестабильными. Да, такова жизнь, надо что-то придумать…» — думал Данзо устало закрывая глаза.

***

В кабинете Хокаге было три человека: Цунаде, Минато и Шизуне. — Ну, так о чём вы хотели поговорить со мной, Цунаде-сама? — спросил Минато, смотря на Принцессу Слизней. — Я хочу вернуться в Коноху. Да и хотела бы я, чтобы Шизуне стала шиноби Конохи, — серьёзно сказала Цунаде. — Я не против, но мне нужно согласие этой девочки, — Минато мотнул головой в сторону Шизуне. — Я согласна, — сказала Шизуне. — Ладно, вам, Тсунаде-сама, я даю повязку, а вот Шизуне надо сдать экзамен на генина, — сказал Минато, вставая со своего места и подходя к шкафу. — Извините меня, Хокаге-сама, но я медик и, с вашего позволения, хотела бы сдать экзамен на ирьенина, — оповестила Шизуне Хокаге. — Я согласен, — задумчиво произнёс Минато. — Тогда завтра ты идешь в Академию, я попрошу главу госпиталя и Ируку принять у тебя экзамен. — Спасибо, — поблагодарила за оказанную поддержку Шизуне. Получив ответ, Хокаге быстро достал из-под стола протектор с символом Листа и вручил её Цунаде, на что он получил радостную, с примесью грусти улыбку. Быстро удалившись они оставили задумчивого Минато, в одиночку или нет… — Что-то ты стал в последнее время задумчивым… — сказал мужчина, появившийся в комнате не так давно. — Джирайя-сенсей? — удивлённо проговорил Минато. Перед ним был его старый учитель, который почти и не изменился: та же одежда, невероятно белые острые волосы, тёмные глаза и радостная улыбка на губах. — А кто еще? — усмехнулся Джирайя. — Ну как там дети и Кушина? Я слышал она вышла из комы с помощью какой-то техники… — спросил Джирайя. — Да дети нормально, как и Кушина впрочем, — отозвался Минато. — Приятно слышать, — улыбнулся Джирайя. — Вы к нам надолго Джирайя-сенсей? — обратился к нему Хокаге. — Нет, на пару дней, а потом опять по миру. — Джирайя-сенсей, можете у нас переночевать во время пребывания в Конохе, — предложил Минато. Он знал, что старику негде ночевать, ведь квартиру он уже давно продал. — Спасибо за предложение.

***

И так Джирайя оставшись в Конохе на два дня, сразу же ушел в свое путешествие. Шизуне сдала экзамен, получила звание генина, и теперь она работает в больнице Конохи вместе с Цунаде. Минато с Кушиной забрали детей и теперь вся семья была в сборе, но их счастье…надолго ли оно? Продолжение следует.