Прикосновения его рук.

Юкине проснулся от горячего дыхания над своим лицом. Он лениво открыл глаза, но, увидев перед собой запретно близко лицо чужого бога, раскраснелся и тут же руками отстранил того от себя. -Н-не приближайся! – вспыхнув, как елочная гирлянда, проговорил светловолосый, отползая от рыжего подальше. Бог засмеялся, наблюдая за реакцией пленника. -Ты очарователен, мальчишка. Слишком очарователен, – не переставал с улыбкой делать комплименты юноша. Юкине отполз от того как можно дальше, прикрыв лицо руками. -Я уже сказал тебе, что не согласен! – все столь же резко, немного напугано проговорила регалия. – Что тебе еще нужно? -Твое согласие, конечно же, - ничуть не задумываясь, произнес бог. – Я не могу позволить такому милашке просто уйти. По-детски наивный, неопытный, милый, красивый. В тебе столько достоинств, мой милый, что ты просто не можешь себе представить, как твоему хозяину с тобой повезло. Он ничуть не ценит тебя, раз оставил одного, раз предал. Юкине схмурил брови и недовольно посмотрел на Безымянного. -Не смей так говорить. Не смей так плохо отзываться о моём боге, тот-у-кого-нет-имени, - Юкине хотел тем самым задеть бога, чем-то отомстить ему за его насмешки и слова, странные и не понятные священному сосуду Ято. Но Безымянного не сильно задела его фраза, либо же тот умело сыграл равнодушие. -А у тебя-то имя есть? Как тебя зовут, мальчишка? – рыжий присел на землю, облокотившись спиной о стену и временно оставив попытки домогательства к чужой регалии. Он расстегнул несколько пуговиц черного плаща и тихо кашлянул, вздрогнув. -Я Юк.. – юноша уж было произнес свое имя, но тут же зажал рот рукой. Нельзя. Нельзя! Имя – слишком личная вещь регалии. Произнеся ее врагу, можно жестоко поплатиться за свою глупость и несдержанность, - Я не скажу его тебе. Ни за что. Юкине ожидал, что бог будет пытаться выведать имя и дальше, но он лишь пожал плечами. -Что же, не хочешь – не говори, - спокойно произнес он. Юкине удивленно посмотрел на чужого бога и приобнял свои колени. -Не понимаю я тебя. Совсем не понимаю. – тихо, почти шепотом, проговорил юноша. -А хочешь? – с интересом произнес Безымянный, - Хочешь, чтобы я рассказал тебе о себе? Юкине мотнул головой. -Не особо. Я хочу вернуться к своему богу. -Значит, хочешь, - нагло проигнорировал рыжий слова регалии, на что тот недовольно скривил губы, - Я был рожден много-много лет назад. Даже не припомню, сколько веков я живу. Кажется, с того самого момента, когда люди имели грехи. Я был богом, которого презирали и ненавидели все остальные, которому никто не молился и которого проклинали все люди, но который существовал потому что в людях жил этот грех. – спокойно начал говорить бог. -Я же сказал, что не хочу слушать твою историю, - прервал его Юкине, надув щеки. Безымянный посмотрел на регалию с болью во взгляде, и юноша осекся. Он притих, решив все же дать тому высказаться. Юноша подумал, что пусть тот лучше рассказывает свою историю, чем лезет к нему со странными прикосновениями. Тем временем, Безымянный продолжил: -Даже если меня убивали, я все равно перерождался. Хотя никто не желал, чтобы я жил, хотя другие боги не признавали меня, а люди не строили мне храмы, я все равно продолжал жить даже тогда, когда не хотел этого. Спросишь, почему я хотел умереть? Потому что я был одинок. Потому что не было никого рядом, кто бы мог поддержать меня, сказать, что я ему дорог. У меня даже регалий долгое время не было. Я не могу, как многие, силой подчинять души людей. Это не правильно и дико. Я всего лишь хочу, чтобы другие люди не чувствовали себя так же, как я. Хочу лишь помочь. Всем одиноким, брошенным, несчастным. Я хочу быть рядом с ними и стать человеком, который будет их любить и принимать такими, какие они есть. Который будет давать им смысл жизни и сам искать смысл жизни в них. Хочу, чтобы не было в мире несчастных и одиноких душ, чтобы у всех был тот человек, к которому всегда можно прийти и обнять, понимаешь, мальчишка? Юкине осторожно кивнул. Он, наверное, действительно понимал чувства чужого бога, но не особо слушал то, что тот говорил. Отдельные фразы из рассказа рыжего порождали в голове юноше мысли. Никто не любил, никто не верил. В Ято ведь тоже никто не верил, да? И долгое-долгое время он боролся за существование, за то, чтобы люди не забыли его, ища тех единственных, кто будет помнить о нем. Ему не строили храмы, его не признавали люди и боги. Он был один, с этой... Норой. Юноша поморщил нос, лишь стоило вспомнить облик этой легкомысленной, ветреной девицы. Становиться таким, как она, становиться норой Юкине не хотел совершенно точно. Он будет верен Ято в любом случае, даже если тот оступится, то священный сосуд поддержит и направит на верный путь – Юкине ведь обещал. И всё же.. Все то время, что Юкине и Хиёри не было с Ято, тот был одинок. Совсем один. Но если рыжий бог хотел умереть, то Ято сражался за право жить. Они были разными, но во многом похожи, и этот чужой бог многое заставлял юношу осмыслить, задуматься о чувствах Ято, а не только о своих эгоистичных мыслях. Хиёри ведь была и его подругой тоже. Была человеком, который так же дорог ему, благодаря которому он существовал, был счастлив. Но ведь кроме неё... Кроме неё и Юкине у Ято в целом мире больше никого не было! Юноша ощутил вину. Раскаяние, что оставил его одного. Он смотрел в печальные глаза бога, кажется, чуть лучше понимая его. Но юноше не были важны обстоятельства, причины, желания незнакомого ему бога. Юкине с сочувствием отнесся к его жизни, но не более. Он не будет его жалеть, не будет думать о нем никогда больше. Не хочет. Он не важен и не нужен в его жизни. -Прости, бог-у-которого-нет-имени, но я не нуждаюсь в подобной помощи. Мне есть, к кому возвращаться. Он совершенно глупый, беззаботный, эгоистичный бог, но я его… -Что ты его? – взгляд рыжего с печального сменился заинтересованным. Видимо, тот не так уж и сильно печалился над своим прошлом, раз легко мог сменить одну тему на другую. Юкине не мог понять, что с тем. Казалось, что он действует полностью спонтанно, быстро меняет ход своих мыслей, действий. Такие люди, а тем более боги, были весьма опасны. Юноша старался не терять концентрации и внимания, а так же держать дистанцию. -Ничего, - мотнул головой Юкине. Он покраснел от того, что чуть было не ляпнул. И как ему могло такое в голову прийти? Нет, это всего лишь секундная глупость! Ято же ему не нравится! Совсем не может нравиться! Нет-нет-нет! Они друзья! Бог лишь хитро усмехнулся. Он пододвинулся ближе к Юкине и вновь коснулся его, стоило тому потерять бдительность. Он провел кончиками пальцев по его шее и схватил за подбородок, хищно посмотрел в глаза. -Не скрывай от меня ничего. Будь честен. Я ведь достаточно честен с тобой, а, регалия-которая-не-желает-говорить-своего-имени? Юкине мотнул головой в сторону, пытаясь уйти от его руки, но рыжий быстро сменил позицию, двинувшись вправо и с громким хлопком прижав обе руки к стене по обе стороны от тела парня, ловя его в небольшой коридор и лишая возможности к отступлению. Сердце парня забилось учащенно. Он напугано посмотрел на Безымянного, который никогда не станет его богом. -Тебе не нужно это знать. Ты мне чужой. Никто, понимаешь? Я не собираюсь тебе ничего говорить. Просто отпусти меня. Если ты так хочешь помочь, то помоги. Дай мне свободу. Бог молча наклонился и провел языком по шее Юкине. Зрачки юноши удивленно расширились. -Ч…Что ты.. Творишь? – руки тут же вжались в чужие плечи, попытавшись отстранить чужое тело, но в этот раз бог не дался так просто. Он показал свою силу – слабые руки Юкине не смогли и на сантиметр сдвинуть бога, напротив, тот прибавил напора и приблизился к телу, - Прекрати, - закричал юноша, краснея донельзя. Рыжий грубо схватил юношу за светлые волосы и заставил поднять голову, которую Юкине зажал, а после губы прильнули к тонкой кожице юноши, сначала лишь слегка касаясь, обжигая своим дыханием, затем мягко, осторожно, начав посасывать кожу. Юкине продолжал теребить плечи того, пытаться оттолкнуть, но тело бога лишь слегка тряслось, не более, а когда рыжий укусил его и стал мягкими укусами опускаться ниже, к плечу, руки юноши потеряли силы, обмякли. Регалия чувствовала себя беспомощной игрушкой, которая ни на что не способна, которая не может ничего изменить, не может сопротивляться. И, пусть ему неприятно это, он не может избавиться от странных чувств, а юное тело, не знавшее ранее таких прикосновений, реагирует совершенно непонятно самому клинку. -Прекрати, не трогай меня, не прикасайся, - грубо кричал священный сосуд Ято. -Помолчи, - бог прикрыл его рот рукой, а второй потянул за рукав белой футболки, слегка оголяя плечо. Он обвел язычком область на нем, а затем вновь прикусил. На это тело Юкине ответило куда более податливо. Мальчишка выгнулся в спине и горячо выдохнул в сильную ладонь, замычал, предположительно прося прекратить, но бог уже не слушал, не хотел слышать. Он отстранился от его плеча и посмотрел на мальчишку. Меж длинных пальцев бога был виден яркий румянец на миловидном, немного детском, таком прекрасном лице. Глаза изображали страх, какое-то отчаяние, помимо того неопределенность, непонимание, глубинную тоску от чувств, причиненных его богом. -Я освобожу тебя от всего. Чтобы твои глаза больше не смотрели так, - прошептал рыжий. Юкине куснул того за руку, дернув головой резко в сторону и освободившись от той. -Да иди ты! – грубо рявкнул светловолосый, - Не прикасайся, слышишь?! Иначе... Иначе тебе не поздоровится! Мой бог придет! – отчаянно, но с полной уверенностью в голосе заявил Юкине, - Мой бог придет, чтобы спасти меня, чтобы освободить. Он накажет тебя за все, что ты сделал! Рыжий лишь посмеялся над его словами. -Придет? И где же он, а? Если бы твой бог хотел, он бы уже давно спас тебя, защитил. Нет, даже не так. Он бы не позволил тебе ни на шаг отойти от себя. Потому что боги, которые любят свои регалии, защищают их. Если бы он любил тебя, он бы не отпустил тебя одного, он бы не заставил тебя плакать. Если бы он любил тебя, ты бы не оказался здесь! – голос рыжего нынче звучал, как несправедливый приговор судьи. Юкине отказывался верить его словам. -Ложь! Грязная ложь. Такая же грязная, как ты! – Юкине плюнул богу в лицо, вновь постарался вырваться. Рыжий схватил его за руку, но юноша начал отпихиваться ногами, из всех сил пытаясь оттолкнуть от себя бога. Удалось задеть его – ударить в живот. И вот – шанс, беги! Но металлический звон оков вновь громко раздается, ломая оглушительную тишину. -Тебе не сбежать, мальчишка. – Безымянный держится за живот и смотрит на чужую регалию, - Просто стань моим. Тогда не будет больно. Вернее, не так. Будет НЕ ТАК больно. Золотые глаза бога блеснули недобрым. Юкине был потерявшимся, отчаявшимся, напуганным. Даже если ему удастся отпинать бога от себя, он не сможет сбежать. Ему некуда бежать! Граница не способна разрушить эти оковы, сколько бы он ни пытался. Безымянный вновь прикоснулся к телу парня. Но на этот раз в нём не было и капли нежности. Те, былые прикосновения, совсем отличались от того, что было сейчас. Бог совсем не жалел Юкине. Он грубо схватил его за руки и заломал те за спину так, что священный сосуд ощутил острую боль. -Отпусти! – закричал Юкине. – Пусти! Но бог игнорировал его слова. Ему было наплевать, что там кричит мальчишка. Он повалил его на землю лицом вниз, вжав в пол, одной рукой держа оба запястья в болезненной для Юкине позиции, а ладонью другой руки провел по выразительному изгибу чужой спины. Широкая ладонь прошлась по позвоночнику парня, пальцами царапая тонкую кожу, оставляя красные отметины. Юноша не сдавался. Он ёрзал туда-сюда, пытаясь освободить руки, но тем самым лишь причинял себе боль. Но он не мог не сопротивляться. Не мог просто сдаться и смириться с этой судьбой. А чужой бог лишь потешался над ним. Смеялся над его беспомощностью. И продолжал играться, ничуть не думая о чувствах юноши. Чужая ладонь легла на ягодицу парня, властно сжав. Юкине не понял, что происходило, но с его губ сорвался неловкий стон. -Прекрасно. Хочу услышать это снова, мальчишка, - рыжий сжал сильнее, затем медленно провел рукой влево, сжав другую ягодицу. Юкине закусил губу, чтобы не издавать таких постыдных звуков. Ему казалось, что то, что неловко сорвалось с его губ, было каким-то предательством по отношению к его богу, было неправильно, постыдно, противозаконно! Он не мог снова допустить этого ужасного звука. -Ну же, мальчишка, сделай это снова. Дай мне услышать свой голос. Он ведь столь же прекрасен и своенравен, как ты, - Безымянный задрал футболку парня и стал водить язычком по его спине, покусывать, оставлять яркие засосы. Свободной рукой он залез под футболку с другой стороны и коснулся груди мальчишки, став играться с сосками юной регалии. -Отстань! Не трогай там, не… - посреди слова Юкине пришлось прерваться и замолчать, подавляя стон, чуть было не вырвавшийся на волю. Он подавил его с огромным трудом, прокусив губу до крови. Лишь когда чуть привык к странным прикосновениям ловких пальцев, заставлявших его тело вздрагивать и ощущать медленно накатывающий жар, продолжил свою мысль, которую чуть было не забыл от странных ощущений, - Ты ужасен, понимаешь, бог-у-которого-нет-имени? Ты говорил, что тебя ненавидели? И правильно делали! Потому что ты бесчеловечен! Говорил, что хочешь помочь людям, потерявшим веру в жизнь, да? Помочь хочешь?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас делаешь? Ты убиваешь меня, чужой бог! Чужой, слышишь?! Я никогда не буду твоим! НИКОГДА! – отчаянно кричал Юкине, всхлипывая носом от накативших слез, - Ты никому не поможешь! Даже если ты отречешься от своего имени, ты все равно останешься ужасным и никому не нужным богом! Эгоистичным! Безмозглым! Ты не принесешь никому счастья, если будешь делать это так! – кричал он. Кричал, кричал, кричал... И продолжал говорить всё, что взбредет в голову. Не боясь обидеть… Нет, даже специально пытаясь разозлить, юношу, чтобы тот отпустил его. Рыжий молча слушал все это. Безымянный тяжело вздохнул, закрыв глаза всего на секунду. Отпустив руки парня. Юкине сначала не поверил, что это действительно подействовало. Он поспешил тут же отползти как можно дальше, нарисовав между ними границу, которая была очень слабой от переизбытка эмоций регалии, не способной сконцентрироваться. Прижался к стене, задрожал. Тело все еще ощущало жар, чувствовало прикосновения. Но это ничего. Это пройдет. Главное, чтобы к нему больше не прикасались. Ведь... Не прикоснутся? -Ты ничего не понимаешь, мальчишка, имя-которого-я-никогда-не-узнаю, - он осмотрел Юкине, который был только прекрасней в таком состоянии. – Ты ничего не понимаешь, глупый мальчишка. И не поймешь. Да тебе и не нужно понимать. То, что я делаю, освободит тебя от всего. Тебе ведь всего лишь нужно сказать «да». Одно крохотное слово! -Нет! – тут же резко оборвал его Юкине, всхлипнул носом и вжался в стену, построив несколько границ между ними. -Всё бесполезно! Как твое сопротивление, так и твои попытки спастись! ДА НИЧЕГО ТЕБЯ НЕ СПАСЕТ! – бог разбил все границы одним ударом. Они не смогли даже поцарапать руку бога, а вместе с яростным криком рыжего юноша ощутил всю силу бога, скрытую за милой внешностью очаровательного юноши. Он не такой, каким выглядит. Другой. Совсем другой. Ужасный! И Юкине возненавидел его всем сердцем. -Ненавижу тебя! – когда бог резким движением заставил подняться Юкине на ноги, закричал юноша. Рыжий не отреагировал на это. Он медленно скользнул рукой по животу юноши, как в первый раз, но теперь его рука не остановилась. Тело юноши было горячим от жара возбуждения, и Безымянный прекрасно знал, что Юкине сейчас особенно остро воспринимает мир. Знал, какие эмоции тот испытывает, как сильно ненавидит его и как сильно ждет своего бога. Ну и пусть. Он не остановится. Он продолжит. Рука легким движением расстегнула пуговицу на джинсах. Ладонь накрыла пах юноши, с силой сжав. Бог уже ни о чем не думал. Ему было все равно. Что было, что есть, что будет. Его ничего не волновало, потому что ему было просто нечего терять. Юкине застыл на месте, стараясь подавить истошный стон, но это было слишком трудно. Рука продолжала свои властные, сильные движения, и мальчишка жался к стене, словно к единственному источнику спасения, выгибался в спине, кусал губу, мычал, до последнего стараясь сохранить молчание, не издать звука, который бы означал ужаснейшее предательство своего хозяина. Дышать было трудно. Воздух вокруг казался раскаленным до предела. Вдох не давался, и выдохнуть было страшно. Было страшно шелохнуться, но тело само содрогалось каждый раз, когда движение руки менялось, становилось сильнее. Слезы текли из глаз. Осторожные всхлипы забирали всю возможность нормально вдохнуть воздух, а сделать это через рот было страшно – будто вот-вот тот странный, непонятный, порочный звук вылетит из него. Он задыхался, точно так же, как на душе все чувства, смешавшись воедино, создавали предвкушение того, что он погибнет вместе со всем этим жаром, огненными, странными прикосновениями чужого бога, новыми засосами на его теле, которые бесстыжий рыжий снова начал оставлять на его чувствительном плече. Юкине уже не мог сопротивляться. Просто не мог. Он скреб пальцами по стене, находя это единственным, что он может сделать. Борьба продолжалась. Уже не с богом, уже не с мыслями, а с чувствами. Он отвергал их. Пусть телу было приятно, пусть это странное удовольствие могло бы ему понравиться, но нет! Нееет! Это отвратительно! Омерзительно! Грязно! И он тоже – грязный, запачканный руками чужого бога. Ято никогда, никогда его не простит! И, когда юноша подумал об этом, он громко, истошно, собрав все свои силы и волю в кулак, закричал: -ЯЯЯЯЯТОООО! Рыжий бог замер. Нет, не оглушенный внезапным криком мальчишки. Почувствовав чужое присутствие. Рыжий обернулся, и в тот же миг металлическая дверь слетела с петель. Голубые глаза горели пламенем ненависти. Ято примерно представлял, что увидит. Все это время он чувствовал все то, что испытывал Юкине. Его боль, страх, отчаяние. Каждую крупицу чувств, которые сам неопытный мальчишка до конца не мог понять. Бог был в ярости. Неподдельной, звериной ярости. Чужие руки посмели прикоснуться к ЕГО Юкине. К ЕГО регалии. Позволили себе то, что сам бог даже боялся представить в самых сладких своих снах. Позволили совершить грех над столь прекрасным, теплым, искренним человеком, над столь невинной душой, запачкав своим развратом. Ято не мог найти ни одной причины для оправдания этого ужасного человека. Он видел лишь одно искупление этого греха – смерть. Ято боялся посмотреть вперед. Боялся, что увидит что-то ужасное, но в этот раз он не убежал. Не спрятался, как в тот раз. Быть может, если бы у бога было бы больше смелости и сил, Юкине бы не оказался тут. Если бы смог тогда посмотреть в его глаза, обнять, прижать к себе и никуда не отпускать, моля о прощении, его регалии бы не пришлось пережить все это! Весь этот ужас, всю эту боль, страдания. Ято не знал, будет ли его священный сосуд после всего этого способен хотя бы улыбнуться. Насколько сильно это отразится на нем? Он боялся за него. Винил себя. Да-да-да, это он виноват! И он свое наказание готов понести в полной мере. Но сначала он накажет этого рыжего засранца. Голубые глаза посмотрели вперед. С яростью. Они увидели Юкине. Покрасневшего, измученного, слабого. Глаза полны слез. Его лицо... Правда прекрасно. Но то страдание, та боль в глазах… Ято приходил в бешенство от этого зрелища. Его сердце заныло от боли. И все, что он мог сделать, просто освободить свой клинок от боли. -Секки, - позвал Ято свой священный сосуд. Тело мальчишки исчезло. Оно в миг стало двумя клинками в руках бога. Юкине плакал. Горько плакал от печали и радостно от долгожданной встречи с родным богом. -Ято... Ты... Ты пришел... – зашептал юноша. Он был в облике мечей, но ему казалось, будто бог держал его за руку. Когда он находился в этой форме, то немного мог ощущать эмоции своего бога. Юноша чувствовал его вину, его боль и переживания, но ярче всего его ярость. Юкине разделял его чувства и просто хотел обнять Ято, просто прикоснуться к нему и забыть все то, что тут произошло, поскорее уйти. Но его бог не оставит все так. -Ты… - Ято грозно заговорил с чужим богом, - Как ты посмел прикоснуться к моему Юкине?! Рыжий без эмоций смотрел на юношу. -Юкине? Мальчишка, у тебя прекрасное имя. Твой хозяин действительно постарался на славу, когда давал его тебе. Оно подходит тебе. Регалия молчала. Она больше ничего не хотела говорить, ничего не хотела чувствовать. Юкине доверил все в руки своего бога, в руки человека, которому можно доверять. -Не смей говорить о нем. Закрой свой рот. – Ято встал в боевую позицию и готов был наброситься в любой момент. Комната была довольно просторной, так что было, где развернуться для боевых действий. Рыжий провел рукой по металлическим оковам, что совсем недавно сдерживали чужую регалию. -Ты не хочешь поговорить, бог Юкине? – спросил он, наклонив голову на бок. -Нам не о чем говорить, – клинки были на полной боевой готовности. Юкине был не в самой лучшей форме, но бог не хотел тревожить его никаким образом. Юноша и так многое пережил за один день. С него хватит. Пусть просто отдохнет. Немного. Теперь это не его забота. Рыжий вздохнул. -Жаль. Признаюсь, я хотел забрать твоего хранителя себе, но у тебя очень преданный мальчишка, тебе повезло. – Безымянный сделал несколько шагов к двери, приблизившись к Ято, - Позволь и мне позвать свой священный сосуд. Ято не хотелось ждать. Не хотелось давать тому шанс. Хотелось просто убить этого бога за все, что он натворил. Но просто разрубить тело безоружного было для чужого бога легким наказанием. Ято хотел заставить того страдать в ужасных муках. Юкине стало не по себе от помыслов своего бога, но он улыбался, понимая, что тот так разозлился только из-за него. Ято совсем не ненавидит его за все то, что случилось. Это облегчало совсесть юноши, переполненную чувством вины и множеством других чувств. В ответ на вопрос рыжего бога Ято лишь отошел в сторону, давая тому пройти. Безымянный вышел и, пройдя в соседнюю комнату, назвал имя: -Рэйри, приди, - после этого в его руках появился меч. Тонкий, красивый, полностью белый, словно созданный из льда. Лезвие меча было острым, неровным, с зазубриннами, напоминавшими изображение пламени. Рыжий провел по клинку рукой, - Извини, - произнес он своей регалии, а после обернулся к Ято, - Я сражусь с тобой, если ты того хочешь. Но я не бог войны или разрушений. Мне не дано искусство боя. – рыжий вернулся в комнату и встал в боевую стойку. Ято ничего не ответил на слова бога. Не хотел отвечать. Он просто бросился на того в атаку, быстро и ловко нанося удары, которые противник неуклюже блокировал. Безымянный не соврал – он был плох в сражениях. Неуклюже действовал, неуверенно пытался атаковать в ответ. Кажется, что тот хорош и уверен был только в грешном деле. Ято показывал ему свое превосходство. Да, в пылу битвы он понял это. Он хотел доказать тому, чужому богу, что тот не достоин быть с Юкине, не достоин даже смотреть на того, ведь они идеально подходят друг другу. Он хотел показать самому юноше, что никто, никто кроме него не может быть его богом. Что он – его и только его. Хотел, чтобы парень по-настоящему ощутил, что Ято лучше любых других, хотел доказать тому, что он достоин быть его богом. Исход этой битвы был предрешен почти сразу же, как она началась. Хоть Безымянный был бездарен, его священный сосуд Рэйри был довольно неплохим оружием, он сражался почти самостоятельно. Он управлял движениями своего бога, говоря, куда тому свернуть, что сделать, и было это быстро и точно благодаря их крепкой связи. Если бы рыжий ставил себе в цель тренироваться, чтобы стать сильнее, то у Ято могли бы возникнуть проблемы в битве с богом без имени, но тот не умел и не желал учиться сражаться, потому совсем скоро опытный мечник и убийца загнал рыжего в угол. Голубые глаза горели от желания свершить приговор. Отомстить за слезы его священного сосуда, заставить сожалеть и раскаиваться. Убить его. Ято занес один из клинков и сделал резкое движение рукой, готовясь снести голову с плеч. Но лезвие остановилось в миллиметрах от шеи противника. -ЯТО! – закричал на него Юкине. Бог не понимал, почему тот прервал его. -Ты забыл? Ты же бог счастья, да? Мы договорились, что ты больше никого не убьешь! Так что оставь его! – Юкине с трудом держал руку Ято, удерживая от греха. Голубые глаза с ненавистью взглянули на рыжего бога, а после юноша опустил меч. -Ты прав. Не стоит марать руки об этого… - Ято даже не смог подобрать слов, чтобы назвать юношу как-то, потому оставил предложение незавершенным, а после отозвал Юкине. Мальчишка вновь превратился в человека. И, стоило его ногам крепко встать на землю, как Юкине тут же набросился на своего бога с объятьями. Ято был удивлен, ведь юноша редко так явно выражал свои эмоции. Но сегодня – не обычный день. Совершенно сумасшедший и безумный. Страшный, ужасный, но который, наконец, закончился. Бог крепко прижал к себе свою регалию. -Я так рад, что ты в порядке, Юкине. Юноша крепко-крепко держал бога, не отпуская, даже не думая об этом. Он уткнулся носом ему в плечо и заплакал. Словно маленький, потерявшийся ребенок, он жался к нему и плакал, ничего не говоря. Ято и так все прекрасно чувствовал и понимал. Он ласково провел рукой по волосам своего священного сосуда и зашептал ему на ухо: -Все закончилось. Я рядом, Юкине. Я рядом. Теперь я больше никогда, никогда-никогда тебя не оставлю, слышишь? Я буду рядом. Буду защищать тебя от всего! Прости меня. Правда, прости.. Юкине отстранился от того и широко, радостно улыбнулся. -Ято, давай просто пойдем домой? Ты совсем ни в чем не виноват, правда! – он покраснел и осторожно взял своего бога за руку. Крепко-крепко, как никогда до этого не держал его. Ято провел свободной рукой по щечкам парня, вытирая дорожки слез. -Пойдем, - с улыбкой ответил бог, хотя им обоим так тяжело было улыбаться. Перед уходом Юкине посмотрел на чужого бога, стоявшего в углу. -Найдэ, - произнес священный сосуд Ято. Рыжий сначала не понял. -Что? – переспросил он. -Твоё имя. Теперь тебя зовут Найдэ. Не знаю, что ты за бог, и каким было твое имя, но быть безымянным богом совсем не здорово. Так что раз ты сам не придумал себе имя, тогда тебя будут звать так. – на этом Юкине кивнул тому головой и дернул Ято за руку, что было сигналом к их уходу. Когда те покинули комнату, рыжий бог отозвал свое оружие. Перед ним предстал приятной внешности совсем юный парнишка, чем-то похожий на Юкине, но в то же время совершенно другой. -Ты как всегда перестарался! – надув щеки, проговорил священный сосуд. Рыжий лишь отмахнулся, виновато рассмеявшись. -Прости, прости. Ничего не мог поделать. Зато теперь у них все хорошо, правда? Они помирились… Надеюсь, они никогда не забудут урок, который я преподал им. -Все же ты дурак, - пробурчал Рэйри, щелкнув своего бога по носу, - Люди потому тебя и ненавидят, что твои методы странные. А если бы тот бог не пришел за ним? Ты бы правда надругался над этим невинным созданием? Рыжий сощурил глаза. -Что, ревнуешь? – подловил он того. Парень раскраснелся и замотал руками. -Н-н-нет конечно же! Кто такого дурака ревновать будет? – Рэйри отвернулся. Рыжий приобнял его со спины. -Ты моя единственная регалия. Мне никто не нужен кроме тебя. До тех пор, пока ты будешь рядом, я счастлив. -И все же... – юноша оглянулся на того через плечо, - Ты ведь бог разврата, да? Приставать ко всем в твоей крови. Если ты так же продолжишь трогать других регалий, однажды я от тебя уйду! Безымянный бог зарылся носом в пушистые волосы своего священного сосуда. -Никуда ты от меня не денешься. – протянул он, - Я бог любви и примирения! Я делаю людей счастливыми, забыл? Рэйри прижался к тому спиной, расслабившись. -Ты просто старый развратник! Только что-то немногим твоя жизнь изменилась, – рассмеявшись, юноша тут же перевел тему, - Найдэ, да? Мне нравится. Как я раньше не додумался дать тебе имя? Ты ведь мне дал. А теперь у тебя есть имя чужой регалии, совсем неправильно! Бог удивленно посмотрел на своего друга. -Ты не против? -Конечно нет, только за! – бодро заявил он, - Только с меня второе имя! И будет у тебя их три! У богов ведь может быть бесконечно много имен, правда? Рыжий широко улыбнулся. -Конечно. Твоё будет самым прекрасным. -Я уж не сомневаюсь. Они улыбнулись и закрыли глаза, в надежде, что у тех двоих все действительно будет хорошо.