Прикосновения его рук.

-Ято... Ято... - тихо шептал себе под нос Юкине, ворочаясь во сне. Юноше снился кошмар. Каждую ночь с того самого дня, как бог спас его из плена Безымянного, Юкине мучили страшные сны. Облик чужого бога приходил и напоминал о произошедшем, вновь и вновь заставляя пережить трагедию того дня, ощутить на себе те постыдные прикосновения. Юноша захлебывался в слезах. Он не мог проснуться, но горько плакал, дрожал и продолжал звать своего бога на помощь. Ято открыл глаза, услышав голос друга. Он был не удивлен, увидев Юкине в таком состоянии. Прошла неделя с того случая, и каждую ночь парню снились кошмары. Сначала бог думал, что это всего лишь эффект недавней трагедии и скоро пройдет, но, видимо, произошедшее беспокоило Юкине куда сильнее, чем он это показывал. Кошмар той ночи не хотел уходить, схватив парня в крепкие объятья, терзавшие и медленно уничтожавшие его душу, лишая сил и покоя. Ято не мог больше видеть регалию в таком состоянии. Не мог позволить дорогому человеку больше страдать. Не мог позволить ему видеть сны про чужого бога, когда рядом был он. -Сегодня я избавлю тебя от этого, Юкине. Ты больше никогда не будешь страдать, - прошептал бог, а после поднялся со своего футона и подполз на коленях к спящему Юкине. Бог осторожно коснулся плеча друга, потрепав по нему, пытаясь разбудить. Регалия не просыпалась. Парень продолжал шептать во сне. По лбу пробежал пот. Ято провел ладонью по волосам священного сосуда. -Юкине... Проснись, проснись... - будил он его. Стоило парню услышать голос бога, как он открыл глаза и тут же кинулся обнимать Ято, еще до конца не понимая, что очнулся от кошмара. -Ято! Спаси Меня, Ято. Пожалуйста... Будь рядом... Будь... - Юкине прижался к телу близкого человека, уткнувшись носом в его плечо и громко всхлипывая. Ято прижал того к себе, успокаивающе гладя по спине. Бог ощущал себя беспомощным, что ничем не может помочь своему священному сосуду. Его злило, что чужой бог даже после всего доставлял им с Юкине проблемы. Ято знал лишь единственный способ, чтобы избавить того от кошмаров, но он боялся, что после этого его регалия его возненавидит, больше никогда не доверится, никогда не прикоснется к нему. Бог боялся сделать хуже. Но куда хуже? Что может быть хуже, чем слезы дорогого тебе человека? Он должен был, нет, просто обязан был избавить его от всех страхов. Юкине крепко сжал пальцами ткань одежды хозяина. Дрожь никак не хотела проходить. Сегодня сон был особенно ярким. Кошмар приобретал новые краски, додумывая то, что могло бы случиться, не приди бог на помощь. И эти мысли были столь ужасны, столь страшны, как если бы это произошло на самом деле. Юкине чувствовал все так, будто это происходило наяву. Но даже понимая, что это всего лишь сон, ему все равно было стыдно перед богом, до сих пор страшно, что тот может уйти, оставить его и больше никогда не вернуться. Юкине держал того так крепко, как только мог. -Ято… Не уходи, прошу тебя. Не уходи, - горячо шептал он в плечо бога. -Юкине... – Ято провел ладонью по волосам юноши, медленно опускаясь кончиками пальцев ниже, проскользнув по щеке и приподняв его голову за подбородок. Бог посмотрел в глаза своей регалии. Напуганный, растерянный взгляд. Как Ято и думал, такой же взгляд, как когда он увидел его тогда. Бог с трудом подавил в себе злость к Безымянному, решив направить свой поток эмоций совсем в другое русло, - Что тебя беспокоит, мой Юкине? – Ято говорил шепотом, очень спокойно, нежно, будто бы желая одним только голосом успокоить своего друга. Он уложил обе руки на щеки парнишки и поглаживал те большими пальцами, стирая дорожки слёз. Юкине растерянно шмыгал носом. Хотел отвести взгляд от стыда, но не мог. Голубые глаза пленили его, заставляли смотреть на них, чуть вздрагивать, но тонуть в этом добром, обеспокоенном взгляде. Щеки Юкине покраснели от прикосновений бога. Ему хотелось, чтобы тот убрал свои руки, но в тоже время ему нравились эти прикосновения, наполненные заботой и нежностью. Словно котик, Юкине потерся сначала одной щечкой о ладонь хозяина, потом другой. Рядом с Ято ему было так хорошо, так спокойно. Дрожь от кошмаров медленно проходила. Бог был как лекарство – небольшая доза могла излечить любые раны на сердце Юкине, смягчить любую боль. Парень был бесконечно благодарен богу, бесконечно предан ему. Но он сам не понимал, отчего чужой человек приходил в его сны, прикасался к нему, говорил с ним. Чем больше парнишка пытался забыть его, тем ярче и эмоциональней становились его сны. Безымянный стал воплощением всех его страхов – Ято уйдет, Ято не вернется, Ято оставит его, Ято его не любит. Последнее не до конца осознавалось юным сердцем, но определенно задевало Юкине столь же сильно, как все остальные страхи. Но было и еще кое-что, что беспокоило, быть может, даже сильнее. Ему было стыдно. Да-да, до сих пор просто стыдно за то, что чужие руки имели наглость дотронуться до его тела, что Ято чувствовал весь тот ужас, который пришлось пережить Юкине, что Ято увидел парня в таком постыдном состоянии, увидел, как к нему прикасается чужой бог. Пусть между ними и была дружба, просто дружба и ничего большего, Юкине сам не понимал, отчего так переживал по поводу всего этого. Ведь они всего лишь бог и регалия, правда? Просто друзья. Они не встречаются, а потому бога не должно волновать такое, правда ведь? Но Юкине все равно было стыдно. Он всегда считал, что принадлежит только своему богу, что только Ято имеет право прикасаться к нему, только он и никто другой. Юкине испытывал к своему богу очень нежные чувства, сам до конца не понимая, что они значат. Иногда он закрывал глаза, и в голову лезли совершенно странные мысли. Он представлял, как Ято касается его там же, где прикасался к нему бог без имени, и от этого тело бросало в странный жар, а щеки наливались румянцем. Даже сейчас, он… Теплые, надежные руки бога были протянуты к нему. Его нежные прикосновения, пытавшиеся успокоить разбушевавшиеся эмоции на сердце юноши, лишь подбрасывали дрова в пламя чувств. А ведь Юкине хотелось, чтобы тот прикоснулся к нему, еще раз, и еще… Чтобы не отпускал его, чтобы был рядом, чтобы это он подарил ему то странное чувство, тот странный жар по всему телу. Юкине прикусил губу от стыда, поникнув головой. Ято ведь чувствует все то, что чувствует он? Может ли бог посчитать его лишь испорченным мальчишкой? Если бы все случившееся не произошло, если бы Безымянный не появился в их жизни, все было бы совершенно так же, как и раньше – Юкине было бы просто достаточно быть рядом с богом, защищать его, беречь, видеть его улыбку, смеяться над его шутками, сражаться с ним плечом к плечу, просто видеть его уже было для парнишки счастьем. Но все изменилось. Почему этого стало мало? Почему хотелось стать ближе, стать дороже для него? Юкине хотелось быть единственным, к кому Ято может прикоснуться, единственным, кого он будет любить. И от этой мысли щеки парня вспыхнули еще ярче. Парнишка лишь сильнее путался в рое своих эмоций, переживаний, чувств. Он не мог сам разобраться во всем этом. И на вопрос бога тоже ответить не мог. Что его беспокоит на самом деле? Почему эти сны продолжают и продолжают сниться ему? Может, это проклятье чужого бога? И зачем он вообще появился в их жизни?! Юкине бессильно злился на того. -Юкине, - вновь позвал Ято по имени свою регалию. Тот слишком долго молчал, и бог потерял терпение. Он чувствовал, что испытывает его регалия. Это был целый комок чувств, который не был способен распутать даже сам их обладатель. Каждая ниточка в комочке была соткана из теплых чувств к богу, но среди них были и темные нити, мыслившие о Безымянном, об его прикосновениях, об его словах и поступках, о злобе к нему. Ято провел ладонью ниже, прикоснувшись к шее. Совсем недавно на ней были яркие красные отметины чужого бога, которые юноша так старательно пытался скрывать, которых он так стыдился. Даже сейчас реакция Юкине была дикой – он отшатнулся назад, начал отползать, краснея и зажимая рукой шею. -Н-не трогай там... Пожалуйста... Не трогай, - в панике зашептал Юкине, - А то испачкаешься... – он зажмурился, вытирая второй рукой вновь выступившие крупицы слез. -Испачкаюсь? – удивленно повторил за своей регалией слова бог, - В чем же? На твоей шее ничего нет. – голубые глаза очень внимательно смотрели на священный сосуд. Юкине было стыдно произносить это вслух. Но он думал, постоянно думал об этом. И это тревожило его, наверное, больше всего. -Я… Я грязный... – прошептал он, лишь сильнее сжимая пальцами кожу на шее, начав царапать ее ногтями, будто бы желая вовсе содрать, оставляя яркие, безжалостные царапины, - Он сделал меня грязным.. И.. Ты.. Я не хочу, чтобы ты испачкался... Ято молча двинулся вперед, настигая Юкине. Он отнял руки от шеи и лица парня, разводя их в разные стороны и заглядывая в огненно-рыжие глаза своей регалии. -Раз ты грязный, то почему не попросишь своего бога об обряде очищения? – Ято наклонился запретно близко к лицу Юкине, шепча в самые губы, но не касаясь их, лишь обжигая дыханием. Юкине раскраснелся, так близко ощущая лицо бога. Тело ощутило слабость перед ним, стало страшно, и сердце забилось учащенно. Почему он так близко? Почему так смотрит на него? Юкине растерялся, пытаясь что-то сказать, но не найдя в себе сил сделать это. Ято лишь продолжил говорить. -Я проведу его для тебя. Я очищу свой священный сосуд от всей той грязи, что причинил тебе чужой бог. Но учти, что в следующий раз я такое не прощу, - бог наклонил голову набок и приблизился к шее. Юкине раскраснелся. Слова бога сильно задели его. -Ко мне никто и никогда не прикоснется. Я ведь твой священный сосуд! Твоя регалия! – уверенно заявил парень, хотя в этой обстановке слова имели двойной смысл. Ято был доволен его словами. Он улыбнулся краешками губ, прильнув к шее юноши и мягко поцеловал его. -Это обещание, Юкине, - прошептал Ято, проведя язычком по шее парня, - Так как ты моя единственная и самая любимая регалия, то я очищу тебя от всей грязи. Ты хочешь этого, Юкине? – бог лишь на несколько секунд отвлекся от тела парня и вновь посмотрел на него. Юкине не понимал, вернее догадывался, но не верил, что Ято сделает это. Не до конца понимал, что происходит, не знал, как на это реагировать. Лишь краснел, чувствуя дикое смущение. Ято так близко. Шепчет такие постыдные слова ему, и только для него. «Единственная и самая любимая», да? Это согрело душу Юкине. Он хотел. Правда хотел услышать эти слова. Всегда хотел. Юноша, задыхаясь от переизбытка чувств, с трудом смог произнести: -Прошу тебя, мой бог… Очисти меня. – прошептал он, чувствуя, как его неминуемо тянет к богу. Он неосознанно подался вперед, краснея. Ято лишь на секунды потерял концентрацию, уверенность в своих действиях, и просто поразился тому, какой очаровательный и прекрасный у него священный сосуд. Румянец на мягких щечках, что так идет милому личику парня; искренние, полные чувств к нему глаза; эта близость; их ароматы. Все смешалось воедино. Ято покраснел вслед за регалией. Это ведь их первый раз, да? Бог с улыбкой закрыл глаза. Не важно. Ничто не важно. Они просто сделают то, о чем оба не раз думали и чего желали. Ято приблизился к Юкине, уложив руки ему на голову и ласково вплетая пальцы в шелковистые светлые волосы. Он горячо выдохнул на губы юноши, мягко потерся своим носиком о его, смутив священный сосуд еще больше, лишь после очень осторожно, крайне нежно коснувшись своими губами его. Юкине растерялся, он не совсем знал, что делать в таких ситуациях, но понадеялся на мудрость бога. Ято и сам знал, что должен показать юноше, как это делается. Ведь кто его научит, если не он? Бог провел язычком по его губам. Юкине от смущения отшатнулся назад, но руки бога не дали ему никуда от него уйти. Ято прижал мальчишку к себе, вновь прильнув к его губам и на этот раз заходя гораздо дальше. Мягко прихватывая своими губами его, он стал их посасывать, а когда Юкине приоткрыл ротик, чтобы то ли что-то сказать, то ли просто выдохнуть, бог нагло проник к тому в ротик язычком. От смущения зрачки юноши расширились. Он уткнулся руками в плечи хозяина, пытаясь того от себя оттолкнуть, но бессильно, слабо, словно вовсе ради приличия. Ято был настойчив. Он догнал язычок Юкине, который убегал от него, словно боясь их близости, прикоснулся к нему, стал нежно тереться и ласкать, обводя круговыми движениями, прижав к нёбу, промычал что-то в поцелуй. Юкине безумно стеснялся действий бога. Само осознание того, что они… целуются?... в его голове вызывало слишком много эмоций. Почему тот делает это? Или это обряд очищения такой? Нет, всего лишь прикрытие своих действий. Ято действительно хочет этого? Хочет прикоснуться к нему даже после того, как его трогал чужой бог? Но Юкине ведь не сделал ничего, в чем тот бы мог его обвинить. Смешные. Оба смешные. От ощущения безграничной вины друг перед другом теперь они хотят загладить её. Хотят просто стать ближе. И как бы страшно обоим ни было, как бы это не смущало, они пытаются переступить ту грань, которая была между ними, превзойти все запреты и просто сделать друг друга счастливыми. Юкине неуверенно стал отвечать богу на поцелуй. Он стал тереться об язычок того в ответ, издав звук, похожий на мурчание. Неловко, неумело, за что было стыдно, но это ведь… его первый раз. Первый раз в жизни. С тем, кого он… действительно любит. Поняв, осознав, наконец, приняв это, Юкине закрыл глаза и просто доверился своим чувствам. Их языки переплетались в танце, лаская друг друга. Прекрасный танец иногда прерывался, когда игры их языков переходили в «догонялки», но потом они вновь касались друг друга, неуверенно вздрагивали от совсем нового для них ощущения, но долго не смели разрывать возникшую между ними связь, пытаясь вдоволь насладиться их первым поцелуем, который, конечно же, навсегда останется в их памяти. Юкине уже не пытался оттолкнуть бога. Парнишка сам не заметил, как его руки сгребли ткань одежды и стали тянуть бога на себя, пытаясь стать ближе, а руки Ято столь же крепко прижимали парня к себе. Когда поцелуй был разорван, бог облизнулся, пробуя на вкус их общую слюну. Юкине, покраснев, повторил за хозяином. -Ты такой сладкий, мой Юкине, - прошептал с улыбкой бог, целуя свой священный сосуд в уголок губ. Юноша с приоткрытым ротиком смотрел на своего бога, всхлипнул носиком, вновь заплакав, но в этот раз от самых светлых и искренних чувств. -С..спасибо тебе, Ято.. Я… Я... – зашептал он. Бог был рад, что смог успокоить друга. Но сегодня он не остановится на этом. Нет, ему мало. Звериные инстинкты брали свое, стоило только взглянуть на свою регалию. -Рано благодаришь, обряд только начинается,- прошептал бог ему на ухо, провел язычком по раковине и вновь вернулся к тому, с чего начал – прикоснулся к шее. Юкине неуверенно наклонил голову на бок, предоставляя тому возможность делать все, что бог пожелает. Ято оставлял яркие засосы на шее парня. Гораздо ярче чем те, что оставлял Безымянный, совсем не жалея нежную кожицу своей регалии. Бог будто хотел показать, что Юкине – его священный сосуд, он принадлежит только ему и никому больше. Он оставлял все новые отметины на его шее, после чего, облизнувшись, понял, что этого мало. Бог подался вперед, увлекая за собой тело регалии. Они вместе рухнули на футон: Юкине снизу, Ято сверху. Священный сосуд удивленно посмотрел на того. -Ч… Что ты..? – не понял он. Догадывался, но не мог поверить. Ято не хотел отвечать ему. Он уже и так все сказал о своих намерениях. Бог потянул за край футболки парня и быстро стянул ту с его тела. Юкине стало стыдно. Он уложил руки поверх своего тела, не сводя взгляда с голубых глаз бога. -Н..Не смотри, - прошептал он, зажмурился, прикрыл лицо рукой. Ему казалось это чересчур постыдным, в какой-то мере неправильным. Ято лишь широко улыбнулся. Он убрал руку парня с его тела и провел ладонью по обнаженному животу. -Нечего стесняться. Ты прекрасен, мой дорогой Юкине. Просто доверься мне, хорошо? – он мягко поцеловал кисть руки своей регалии, а после склонился над его телом. И вновь ласковые, такие нежные прикосновения. Ято оставлял засосы и небольшие следы от укусов на плечах Юкине, таких чувствительных плечах. Парень закусил губу. Тот странный звук, который он так сильно охранял в тот день, вновь просился наружу. Стыдно. Страшно. Он прикусил большой палец, откинув голову назад. В этот раз все иначе. Не так, как было тогда. Прикосновения Ято вовсе не страшные. Юкине нравится, когда он касается его, нравится, когда оставляет отметины на его теле, нравится, когда целует, когда гладит. Это так приятно, правда приятно, когда тот, от кого ты хочешь заботы и ласки, дарит ее тебе. Когда твоя мечта из самых смелых, самых трепетных снов становится явью. Юкине потер глаза – он не спит, правда не спит. Ято действительно рядом, действительно делает с ним странные вещи. Странные, но такие приятные, желанные. Все его прикосновения заставляют сердце биться сильнее, а тело дрожать от восторга. Ято такой нежный, такой милый. Его руки бережно скользят по телу, принося удовольствие, его язычок такой ловкий, умело ласкает соски парня, заставляя того выгибаться в спине, краснеть и лишь сильнее покусывать свою руку, подавляющую любые звуки. Ято не сдается. Он хочет услышать этот звук из уст своей регалии, а потому лишь упорней старается. Водит язычком вокруг правого соска, затем плавно переходит к левому и начинает посасывать его. Юкине краснеет, замирает на месте, подавляя в себе все звуки. Но богу это не нравится. Он тянет парня за руку, резко притягивает к себе, вновь целуя. Глубоко, нежно, ласково. Шепчет в губы что-то приятное, заставляя Юкине краснеть, шептать в ответ что-то столь же милое, но неуверенно, совсем наивно, но так искренне, что это вызывает в Ято восторг и гордость. Юкине тонет в этих прикосновениях. В объятьях рук своего бога. Он обнимает и прижимает его в ответ, гладя по волосам, спине, груди, улыбаясь ему. Чувствует, будто время вокруг них остановилось, а сами они попали словно в маленький рай, где есть только они, их прикосновения и их чувства. Но все это чудесное чувство блаженства, искренности и легкости вмиг исчезло, когда руки бога медленно растянули ширинку на штанах парня и начали стягивать их с Юкине. -Я... Ято! Ч… Что ты... Делаешь? – краснея донельзя, воскликнул парень. Бог остановился. Он приблизился к уху регалии: -Что я делаю? Я всего лишь хочу закончить обряд. Я хочу сделать тебя своим окончательно. Юкине, ты мой. Понимаешь? Мой душой. Будешь моим и телом. Между нами больше не должно быть границ. Давай разобьем их все, хорошо? – он ласково, желая успокоить, провел рукой по щеке парня. Священный сосуд колебался всего мгновение. Страх объял его. Страх неизвестности. Что случится? Что произойдет? Они станут ближе к друг другу, правда? Тогда он готов. Он не хочет, чтобы все это прекращалось. Хочется, чтобы время их близости и дальше продолжалось. Чтобы они чувствовали друг друга, прикасались, целовали. Хотя от всего этого так стыдно, и все это так непривычно, странно, непонятно. Но, определенно, прекрасно. -Ято... Пожалуйста... Позаботься обо мне, хорошо? – с улыбкой прошептал Юкине, полностью доверяя себя богу. Ято довольно улыбнулся. -Вот так бы сразу! – бодро проговорил бог. Он накрыл ладонью достоинство своей регалии, проведя по нему рукой. Ласково, нежно, осторожно, боясь причинить ему боль. Ведь Юкине такой неопытный в этих делах, такой невинный. Ято боялся запачкать его, так же, как это сделал чужой бог. Нет. Его прикосновения совсем другие. В них нет того греха – разврата. Они идут из самого сердца, из желания сделать Юкине счастливым, из любви к нему. А, значит, все в порядке. Он не испачкает его, он очистит своей любовью его тело, оставив лишь самые светлые, самые искренние чувства. Штаны откинуты в сторону. Ято несколько колеблется, глядя на нижнее белье Юкине. Снова смотрит на его лицо. Милый. Какой же он милый. Его Юкине. Мотнув головой, Ято приводит себя в порядок, напоминая, что это не сон, что все нормально, что он действительно может прикасаться к своей регалии сколько захочет, где захочет. Что, наконец, может сделать то, о чем мечтал, но в чем боялся признаться даже самому себе. Бог медленно стягивает с парня трусы. Юкине краснеет, хотя, казалось бы, больше уже некуда. Его тело ощущает жар, и воздух вокруг кажется тяжелым. Ято проводит пальцами вдоль всей длины достоинства юноши. Наклоняется к нему, обводит головку язычком. Затем слабо сжимает пах парня в руке, и начинает медленно водить рукой вверх-вниз, несильно посасывая достоинство того. Юкине закидывает голову назад, выгибается в спине и тихо стонет, впервые издав этот звук за весь вечер. Прекрасный звук. Ято поднимает на него взгляд, не отвлекаясь от своего дела. Он увеличивает темп руки, активно работает язычком, зная, что это доставляет его пассиву удовольствие, ведь тот сам открыто заявил об этом, издав столь красноречивый стон. Сначала Юкине зажимает себе рот рукой, сопротивляясь звуку. Но… почему? Почему он боится? В прошлый раз ведь перед ним был чужой бог, а сейчас – его, родной. Ему нечего стыдиться и скрывать. Он не должен прятать этот прекрасный звук, скрывая его от ушей своего бога. И он больше не скрывает. С губ вновь и вновь срывается блаженный стон, который, словно музыка, льется из его уст. Ято прислушивается. Закрывает глаза и просто наслаждается этим. И так маленькую вечность, пока бог не отстраняется от тела Юкине. Мальчишка вопросительно смотрит на того, не понимая, почему он прекратил. Все тело горит от жара, дыхание сбито, дышать трудно, сознание уже ничего не соображает, ни о чем не думает. Ему просто хорошо, бесконечно прекрасно. Но Ято тоже хочет частичку своего удовольствия. И он ее получит. -Ничего не бойся. Доверься мне, - прошептал Ято. Юкине доверяет своему богу, но он все равно не понимает, что тот собирается сделать. Нет. Это совсем не укладывается в невинном разуме светловолосого парня. А дальше все вновь как в тумане. И так странно, так стыдно. Ято приподнял парня за бедра, смотря на его упругое колечко мышц. -Юкине, ты такой маленький, - с улыбкой шепчет он. Парень краснеет, в который раз за вечер накрывая лицо руками. -Как тебе не стыдно такое говорить, глупый бог! – не со зла, с дикой милостью ругается он на Ято. Бог отвечает улыбкой, а после принимается за дело – чтобы его регалии было не так больно первый раз, его нужно подготовить. Облизывает два пальца и медленно вводит их внутрь юноши. Пытается растянуть его, действуя медленно. -Что ты... – Юкине совсем не понимает. Что-то внутри него. Это так странно, так незнакомо, но так приятно, хотя ему больно каждый раз, когда Ято делает какие-либо движения. Его тело дрожит от предвкушения того, что будет. И страх совсем странный, неописуемый. Юкине понимает, что он совсем ничего не умеет в таких делах, и ему стыдно, что он не может так же умело делать что-то для любимого бога, для своего единственного и самого прекрасного бога на свете, пусть и немного глупого. Ято вынимает пальцы и ненадолго оставляет Юкине без внимания. Регалия непонимающе смотрит на бога, сведя ноги вместе. Все так же стыдно. Внутри еще пульсирует от его прикосновений, и хочется ощущать их ещё и ещё. Хочется, чтобы Ято всегда был рядом. Был запретно близко, преступив все границы и наплевав на все запреты. Бог расстегивает ширинку и снимает штаны. Действует быстро, несколько неаккуратно, но желает поскорее вернуться к разгоряченному родному телу. Не хочет оставлять его одного. Юкине тянет к нему руку, желая прикоснуться. -Какой же ты очаровательный, - с улыбкой смеется юноша, вновь подхватывая парня под бедра. Он потерся щекой о протянутую руку регалии, а после прошептал, - Будет больно. Немного больно. Но ты не бойся, прошу тебя. Ведь я рядом. Юкине кивает, улыбается. Бог ведь не может сделать ему больно, просто не может. Парень не верит, не понимает смысл его слов, но просто кивает, полностью доверяя себя ему. Ято делает движение вперед. Он сильнее разводит ноги парня, чтобы тому было легче, и, уткнувшись головкой в анальное кольцо юноши, медленно движется внутрь. Он старается быть крайне ласковым и осторожным, чтобы не причинить парню боль, но Юкине слишком узкий. Первый раз всегда больно. Ято волновался за своего пассива. Не хотел причинять ему боль, но ничего не мог с этим поделать. Больно только сначала, а потом открывалась дверь безграничного удовольствия, и бог хотел показать своей регалии, что это такое. Сделать его своим. По-настоящему своим. Зрачки юноши расширились, когда он почувствовал, как что-то большое вторгается в него. Хоть Ято и был нежен, это все равно было больно. Юкине зажмурился и подался вперед, обвив шею бога руками. На его глазах блеснули слезы. Ему было стыдно за них, ведь Ято так старался для него, а ему просто было больно. Дышать становилось нечем, воздух будто бы заканчивался. Такие странные чувства. Слишком странные. Они просто сводили его с ума. -Я… Ято... Ты такой... Такой большой... – смущенно простонал парнишка. Ято одним финальным движением вошел до конца и прижал пассива к себе, смутившись от его слов, но бесконечно радуясь им. Кто еще, кто еще в целом мире скажет ему такое? Нет, только Юкине, только его любимый Юкине имеет право говорить ему что-то подобное, может порадовать его такими словами. Ято был счастлив. Внутри парня было так хорошо, что хотелось поскорее начать двигаться в нем, но он не спешил. Нужно было дать привыкнуть мальчишке, дать ему пережить все это, осознать, принять, чтобы боль немного прошла, чтобы их любовь была не проявлением дикости и животных желаний, а бесконечного удовольствия и уважения друг к другу. Юкине жался к богу. Он жмурился от боли, но это ничего, это не страшно. Ведь… Ведь Ято рядом. Крепко держит его, обнимает. А его горячая, пульсирующая плоть находится в нем. Их тела слились воедино. Это так прекрасно. Прекрасно настолько, что хочется плакать от счастья, и он не прячет своих слёз. Боль медленно стихает, а тело привыкает к богу. Не может не привыкнуть. Ведь это Ято… Его Ято... Раскрасневшись от своих мыслей, несмелых, но искренних, Юкине зашептал богу на ушко: -Ято... Я счастлив. Правда. Знал бы ты… Как я люблю тебя... – он уткнулся носом в щечку парня и стал ласково целовать его в подбородок, словно пытаясь этими маленькими, кроткими поцелуями выразить все свои чувства. Он ведь больше ничего и не мог. Бог почувствовал, как к глазам подступают слезы. Он всегда так хотел услышать эти слова. Хотел, чтобы хоть кто-то сказал ему, что любит его, что он дорог для кого-то, для кого-то важен. И вот этот мальчишка, совсем неопытный, своенравный, но такой родной шепчет ему эти слова на ушко. Ято был счастлив. По-настоящему счастлив. Ему хотелось кричать от этой радости на своей душе, но он не смел нарушить тишину их таинства, не смел обрывать их связь. Он ласково поцеловал Юкине в губы, а после медленно начал двигаться в нем. По началу Юкине было больно. Он сдерживал крик, позволяя себе лишь стоны. Ято двигался медленно. Он не позволял себе спешить. Нет, не сейчас, не в их первый раз. Он не хотел навредить любимому мальчишке, а потому был терпелив. Темп медленно ускорялся, а вместе с тем медленно пропадала боль. Юкине сложил руки на спине бога и просто доверился ему. Их тела двигались в едином ритме, словно один организм. Ято старался успокоить регалию, осыпал его лицо и тело поцелуями, особенно плечи, которые оказались особенно чувствительными к прикосновениям. Юкине царапал ногтями спину бога, не справляясь со всем порывом чувств и удовольствий. Жар от тела Ято передавался ему, заставляя забыться в удовольствиях, захлебываться в них, жадно хватать воздух губами, хотя это становилось все труднее в перерывах между стонами и вскриками от блаженного удовольствия. Когда мальчишка привык, бог уже не жалел его худое, уютное тело. Он жадно толкался в того, набирая скорость, сам тихо постанывая от удовольствия, которое ему дарит его милый Юкине. Его. Только его. Как же было приятно от этого на душе. Как хорошо было рядом с ним! Ято смотрел на него, пытался запомнить его выражение лица. Вряд ли он скоро снова увидит его таким – его милое лицо эмоционально меняло свое выражение от каждого действия Ято, и с каждой секундой он становился только прекрасней в глазах своего хозяина. -Ято... Амх... Мне так... Так хорошо... – постыдно стонал парнишка, но ему было все равно на то, как это звучало, как неправильно это было. Они с Ято оба хотели просто отдаться этому чувству сполна. Отдаться друг другу, чтобы между ними больше ничего не было. В паху больно заныло. Мальчишка зажмурил глаза, чувствуя, как напряжено его достоинство. -Аввв, - промямлил парнишка, прикусывая кожицу на плече бога. Это было так странно. Он не знал, должен ли говорить об это Ято, ведь, наверное, это означало близость их конца, и он хотел просто стерпеть, перебороть это, чтобы связь между ними не нарушилась, чтобы они так же были единым целом, вдыхая и выдыхая вместе, двигаясь в одном ритме. Юкине нравилось быть с Ято. Он действительно ощущал, насколько счастлив со своим богом. Ято тоже уже был близок к пределу. Юкине был таким узким, что удовольствие от их слияния было гораздо приятней ему. И не только. Бог чувствовал куда больше. Он чувствовал все, что испытывает его мальчишка, он точно знал, какие прикосновения сделают Юкине максимально приятно. Это было его маленькой хитростью. Ято переполняли все чувства, что чувствовали они оба, и бог прекрасно знал, что начал все это не зря. Что теперь Юкине только его. Но ему хотелось еще немного продлить это, еще немного! И они сдерживали себя. Чтобы быть рядом до самого конца. -Б... Больно... Там... – первым в стыдливой слабости признался Юкине. Боль стала невыносимой, но сделать это сам, без помощи бога, он не мог. Да и если бы мог, он бы спросил разрешение. Ему не хотелось, чтобы это все заканчивалось, нет-нет-нет! Но сил уже не было, а душа была обнажена до предела. Пусть они не говорили ничего вслух, они прекрасно все чувствовали, их тела сами сказали обо всем, показав всю нежность, показав, как крепка их связь, как она не рушима, и как они нужны друг другу. Ято лишь улыбнулся на шепот парнишки. -Ты такой милый, честное слово, Юкине, - Ято скользнул рукой к достоинству парня и вновь стал водить по тому рукой, быстро ускоряя свои движения и доводя их до скорости их толчков. Юкине зажал рот рукой, закидывая голову назад. -Я… Я сейчас… - стыдливо шептал он, краснея. -Не бойся, все хорошо, - с улыбкой прошептал Ято. -Т…точно?.. – прохрипел Юкине. Его голос был сорван от криков и стонов, и он говорил с трудом, слабо, совсем тихо. -Да, - с этими словами был совершен последний толчок, и они одновременно кончили. Ято наполнил Юкине горячей жидкостью и бессильно на того улегся, со счастливым лицом уткнувшись носом в грудь парня и обнимая того. Юкине сильно смущался того, что он запачкал одежду бога своей спермой. Еще больше его смущало то, что семя его бога находилось в нем. Он сглотнул, закрыв глаза, и пытался просто отдышаться. -Ты замечательный, Юкине! – радостно прошептал бог, потеревшись щекой об обнаженное тело своего пассива, - Просто чудо! – голос юноши был уставшим, но полон радости и восторга. Регалия уложила руки на голову хозяина, бережно поглаживая его по темным волосам. -Я так счастлив, Ято... Так... Счастлив... – всхлипнув носом, проговорил юноша. Этот вечер был невероятен. Все, что произошло между ними, все эти чувства, эмоции, действия… Юкине чувствовал, что он целиком и полностью принадлежит хозяину, чувствовал, как Ято… любит его. -Но тебе еще учиться и учиться! – с улыбкой произнес Ято. Священный сосуд покраснел, несколько обиженно посмотрев на бога. -Я обязательно стану лучше! Ради... ради тебя! – смущенно прошептал он. Бог рассмеялся, провел рукой по его волосам, а после крепко-крепко прижал к себе. -Спасибо тебе, Юкине. Я тоже тебя очень люблю.