Дитя солнца

Дни постепенно стали холоднее и короче. В начале седмицы даже выпал снег. Для девушки, которая жила у травницы уже почти полгода, настала достаточно беззаботная пора. Не нужно было тащиться в лес с рассветом или, как иногда делала травница, накануне каких-то своих праздников, с закатом. Травы и корешки были высушены, какие-то уже заспиртованы и перетёрты, другие ждали своего часа, развешанные прямо под потолком. Можно было спать почти до полудня, плотно есть и никуда не спешить. Мелиса была прилежной ученицей. За эти месяцы она многому научилась в ремесле и в том, как себя вести с людьми и нелюдями, которые проживали в деревне и городе. Поняла устройство этого мира, место и предназначение женщины. Анешка в этом была не лучшим наставником, но кое-что понимала. Первое, что она вдолбила девушке, это то, что нельзя разговаривать с мужчиной у всех на виду, неважно, человек это или эльф. Только по делу и очень быстро. Конечно, Мелиса понимала, почему это так волнует травницу. Пятно «шалавы» на её ученице грозило и хозяйке хижины на отшибе неприятностями. Тем не менее, она периодически отправляла девушку по разным поручениям. Отнести заказ кому-нибудь из города не составляло труда. Но последний раз женщина проявила особое доверие к своей гостье и отправила ту в бордель. Мелиса сначала думала, что ослышалась. Оказалось, нет. Нужно было отнести мадам Гарвене кое-какие настойки, которые она закупала на пару месяцев, для своих девочек. Для чего они были нужны, ученица травницы догадывалась ещё тогда, когда они со своей наставницей готовили их в большом количестве летом. Идти в «логово разврата» оказалось страшно и волнующе. Девушка ещё никогда не бывала в подобных местах. Она боялась, что её раскроют, станут смеяться над ней и её наставницей, но всё оказалось намного проще. В корчме никому и дела не было до таинственного посетителя в теплом плаще с накинутым капюшоном. Завсегдатаи этого заведения либо болтали друг с другом, либо смотрели лишь в свои кружки. Почти никто не снимал верхнюю одежду. На улице было холодно, пиво и сидр тоже были холодными. А водкой мало кто мог разжиться, было дорого. Торговцы зимой не приезжали. Кто потащится поздней осенью по подмёрзшим, а кое-где и опасным дорогам в собачий холод и дожди? А Понтар в этом году замёрз рано, как говорили местные, повторяя тон старосты Хораба. — Ну и мороз! Анешка плотно прикрыла дверь, поставив ведро с водой на холодный пол. Стянув варежки, женщина наклонилась и заткнула щель между полом и дверью старой тряпкой. В хижине было относительно тепло только рядом с печкой. Деревянный пол, который положили прямо на землю, предварительно хорошо просмолив, был ледяным. Постель тоже была холодной. Единственный способ её согреть — положить бутыль горячей воды или жаровню. Оба способа имели существенные недостатки. Бутылка быстро остывала или протекала, спать в холодной, да ещё и мокрой постели такое себе удовольствие. А жаровня оставляла следы угольной сажи, да ещё могла прожечь простынь, если зазеваешься. Казалось, всё вокруг промёрзло. Печь грела слабо, приходилось топить всем, что попадалось. Один раз на ночь закидывали дрова, но их было мало. Денег, что травница и её ученица заработали за лето, едва хватило на то, чтобы набить поленницу, которая располагалась за хижиной. Даже при экономном расходе этого не хватит на всю зиму. Но Анешка всё же была женщиной хозяйственной. В тёплые дни, что они ходили по лесу в поисках трав, которые не росли перед хижиной Анешки на небольшом огороде, они приносили домой хворост. Не так много, но этого должно хватить до середины зимы, а потом опять придётся идти в лес. Прибегать к последнему средству, а именно лежащих в сарае аккуратной горкой сухих экскрементах животных, перемешанных с соломой, очень не хотелось. — Ты воду вскипятила? — спросила травница, растирая красные от мороза щеки. — Конечно, — ответила Мелиса, кутаясь в тёплую шаль. — Я туда уже и вяленое мясо бросила, и специи. Ягоды запарила с мёдом. — Умница, девка, хозяйственная. — Холодно, есть хочется и согреться. Ученица травницы передёрнула плечами и поджала ноги, перемещая их на лавку. Девушка до этого не представляла, какой скучной и постылой может быть жизнь в деревне зимой. Она привыкла к электричеству, отоплению и разным развлечениям. А здесь даже лучину лишний раз не зажжёшь, приходится экономить. Все интересные события, такие как ярмарки и разные мероприятия здесь происходили летом и ранней осенью. Хотя в летнее время и работы было по горло. А так, в Биндюге всё было спокойно. И каждый холодный день был похож на другой. Ничего не происходило. И даже то, что невеста Сегерима исчезла летом, наталкивало на мысль, что зимой жизнь в Биндюге замирает. Мориль пропала через несколько дней после того дня, когда Мелиса ходила в лес с двумя эльфами. Её искали долго. Охотники, местные нелюди, даже Анешка. Всё было напрасно. И следа не нашли. А потом на лес обрушился снег, поиски прекратили. Седрик сказал, что до весны под сугробами даже косточки не найти. После этого Сегерим запил. Горько, беспробудно и каждый день. Местная ребятня придумала себе новое развлечение, они то и дело издевались над в стельку пьяным охотником, время от времени ползущему к своей лачуге. Мелиса несколько раз видела это представление из мутного окна. Выходила, отгоняя злобную мелочь от одноглазого эльфа. После произошедшего с Мориль травница практически заперла свою ученицу дома. Разрешала ходить только в город к клиентам. Даже к Седрику не пускала. Хотя и смысла не было. Старый охотник ходил в лес один раз, рано утром, а всё остальное время проводил в хижине или в корчме. Так что эльфа девушка за эти пару месяцев видела от силы два раза. Один раз он приходил к Анешке за настойкой, а второй раз за лекарством для Сегерима. Мелкие паршивцы всё же попали эльфу в голову камнем. — Что-то ты в последнее время не весёлая, девочка, — травница сняла тёплый плащ и сейчас возилась у печки, засыпая крупу в бурлящую воду. — Может споем чего вечерком, али сказку какую расскажешь? Вязание лежит, вон, без дела. — Холодно, — только буркнула девушка, приняв из рук женщины горячую кружку. — Понимаю, скучно тебе. Да что поделать? Отпустила бы тебя с молодёжью на озеро развлекаться, да ты и сама знаешь, чем может обернуться. И не гуляет пока никто, к празднику готовятся. — К какому? — оживилась девушка, выглядывая из-за шали, которой укрылась почти с головой. — Так ведь Йуле скоро. В ночь, когда кончается Саовина, всегда праздник. Ещё две седмицы и тогда погуляем. Знаешь, как весело будет? Костры всю ночь, гуляния, пряники, пироги, мёд рекой. — Да, погуляем, — с тихим вздохом согласилась Мелиса. — Как Сегерим? — Да что этому эльфу будет? Как на собаке зажило всё. А он знай себе опять за чарку хвататься. Тьфу! Лучше бы за дело взялся. К празднику мясо нужно на всю деревню, Седрик, на что знатный выпивоха, и то присмирел. Исправно работает за себя и за товарища непутёвого. — Ему больно, Анешка, он любит её больше жизни. — Вот поэтому дурак! Снег сойдёт, может и вернётся блудная Мориль. С пузом от какого-нибудь лесного разбойника, вроде тех, что в лесу сидят да честный люд своими стрелами погаными губят. А если сгинула, то жить надо дальше. Кому она эта любовь чего хорошего принесла? Один как тень ходит, теперь и второй решил до смерти упиться. Мужики везде одинаковые, только я тебе скажу, кмет бы попил и отошёл, делом занялся, да бабёнку другую прижал. Успокоилась бы душа раненая. А эти нелюди? Тьфу! И чего хорошего в их романтике? Вбили себе в голову, что одна баба на всю жизнь, а теперь страдают от этого. Вот поэтому, — травница жестикулировала кухонным ножом, пылко высказывая своё мнение об отношениях, — они и вымирают. Им образ жизни надо менять, да гордость свою горскую подальше в задницу запихать. Думаешь, мне Мориль не жалко? Жалко, аж слезы на глаза наворачиваются. Хорошая она была, не гордая и не тщеславная. Всегда приветлива и добра. Но и Сегерима мне тоже жалко. Он нам нужен не меньше Седрика. — Видимо, нет такой, чтобы его тоску утолила. А все потому, что здесь тоскливо и холодно. — Вот заладила, окаянная. Где мой ворон, кстати? Мелиса со вздохом раскрыла шаль, и птица на её коленях встрепенулась. Сонно моргая, Локи недовольно щёлкнул клювом и тут же взлетел на свой насест. — Ещё и птицу разбалуешь, может тебе гуся принести? Он теплее. А раз так замёрзла, иди-ка ты, девка, дрова на ночь поруби. Заодно согреешься и ужина дождёшься быстрее. А то от твоего кислого вида у меня молоко испортится. *** Первая седмица до Йуле тянулась невероятно медленно. Мелиса уже не знала чем себя занять. Даже начала подумывать о том, чтобы начать вязать, как советовала травница. Но учиться уже было поздно, да и не очень хотелось. Зато за семь дней до праздника жизнь в деревне и в городе начала набирать обороты. Было много заказов, которые девушка разносила почти весь короткий световой день. В городе начали вешать украшения, многие из которых делала Анешка. Венки и гирлянды из засушенных цветов и разноцветных лоскутов ткани разлетались с бешеной скоростью. То, что мастерила женщина с помощницей вечером, продавали утром. Да и пузырьки с настойками уходили бодро. Пекарня в городе работала почти до ночи. Мелиса, проходя мимо по дороге к лавке Эйнара Гусселя, останавливалась ненадолго и с блаженством вдыхала запахи выпечки и пряностей. В эти моменты ей как никогда хотелось вернуться домой и быть в кругу своей семьи. Девушка смахнула непрошенные слезинки, которые норовили скатиться по лицу от кольнувшей сердце тоски, и тут же передёрнула плечами. Слёзы делу не помогут и на хлеб, а тем более пряник не заработают. Всё могло быть намного хуже, но ей повезло, Седрик и Анешка подарили ей своё тепло и заботу в этом чужом мире. Прогнав прочь тоску, так не вовремя решившую напомнить о себе, Мелиса толкнула скрипучую тяжёлую дверь в самый добротный дом невероятно нищего квартала нелюдей. Краснолюд встретил девушку с широкой улыбкой. — Проходи, проходи, милсдарыня. Принесла веночки? — Доброго дня, господин Эйнар, — вежливо поздоровалась Мелиса, передавая антиквару корзину от травницы. — Хороши, пушистые и пахнут. А ты, красавица, ничего больше продать не хочешь? Твои безделушки хорошо ушли. — Да нечего больше. Разве что румяна у меня есть сухие, да краска для губ. — А ты принеси, перед Йуле всё хорошо уходит. — Я подумаю, спасибо. — Вот, держи, — краснолюд отсыпал медяки в руку девушки и бонусом всучил небольшой мешочек, от которого пахло чем-то вкусным и сладким. — Хорошего праздника! — И вам, господин Эйнар. Довольная девушка вышла из лавки антиквара и направилась в кузницу. Мороз щипал щёки даже под глубоким капюшоном. Поэтому она натянула его как можно ниже. Народу на улицах квартала нелюдей почти не было. Это люди сильно суетились, а Старшие Народы жили более размеренно. Именно из-за капюшона Мелиса не заметила случайного прохожего, пока не столкнулась с ним. От неожиданности девушка поскользнулась на снегу и упала прямо в сугроб у дороги. Но прежде чем свалиться, она совершенно чётко услышала лязг стекла. Прогремели бутылки. И этот звук не принадлежал пузырькам в её корзинке. — Эй! Смотри куда идёшь! Мелиса откинула мешающий обзору капюшон и прикрыла нижнюю часть лица шалью. Высокий голос принадлежал не менее высокой эльфийке. Она возвышалась над девушкой, уперев руки в бока. Одетая в добротный зелёный плащ и с большой корзиной наперевес, недовольно взирала на ученицу травницы. — Простите, я задумалась, — глухо отозвалась девушка, пытаясь выбраться из сугроба. — Давай помогу, — эльфийка протянула руку и вытащила Мелису из снега. Где-то ученица Анешки её уже видела. Знакомыми показались длинные черные волосы, заплетённые так, что закрывали одну сторону лица. Мелиса наскоро отряхнулась и, посмотрев на уже собравшуюся идти дальше эльфийку, спросила: — Я ничего не разбила? Получив удивлённый взгляд в свою сторону и отрицательный моток головой, девушка облегчённо вздохнула. — Простите ещё раз. Вот, возьмите, думаю, это поднимет настроение, которое я могла испортить. Мелиса протянула черноволосой пряник из мешочка, который дал ей краснолюд. Эльфийка взяла угощение со слегка ошарашенным видом. — Спасибо, — тихо сказала она. — А ты ведь помощница, Анешки, да? Меня зовут Айрис. Я живу почти у самых ворот. Ты часто проходишь мой дом. — Очень приятно, Айрис. Меня зовут Мелиса. И ещё раз прости, что чуть не сбила тебя. — Я иду на рынок, проводить тебя, чтобы на стражу не налетела? — Это было бы очень мило с твоей стороны, я тоже туда иду. Только мне нужно заглянуть в кузницу к господину Бертольду. — К господину? — развеселилась эльфийка. — Впервые слышу, чтобы dh'oine называли Бертольда господином. Пойдём, я как минимум хочу на это посмотреть. Недолгое общение с жизнерадостной Айрис, внесло приятное разнообразие в жизнь Мелисы. Она жалела, что они не познакомились раньше, а ведь эльфийка приходила к Анешке и не раз. До праздника оставалось всего четыре дня, и они пролетали, очень быстро. Девушка с сожалением понимала, что как только Йуле закончится, жизнь в деревне снова замрёт до весны, поэтому старалась не упустить ни минуты этих насыщенных дней. *** — Ты решила всю деревню накормить? Мы так до темноты проносимся. Сегодня в хижине на отшибе было тепло, даже жарко. Печь топили весь день. Варили, парили, резали и замешивали. Анешка во что бы то ни стало вознамерилась напечь традиционных праздничных пирогов. Их делали сладкими и с мясом. С картоплей и тыквой. Обитательницы хижины давно переделали все дела, теперь можно было заниматься готовкой. Анешка даже меду наварила, как оказалось ещё осенью. И брагу поставила, только дома не хранила, негде было. Оказалось, что Айрис, с которой Мелиса недавно познакомилась, занимается продажей алкоголя. Большую часть она сбывала в таверну Флотзама за гроши. Но кое-что оставалось, и эльфийка очень осторожно приторговывала. Ей помогали два краснолюда, понятное дело девушке, да к тому же эльфийке, таким заниматься не пристало. Вот и договорилась она с двумя крепкими молодцами. И прикрытие, и охрана, а если что — рабочая сила. Эльфийка была честной, и травница ей доверяла, тем более женщина снабжала её мазями и настойками. Взаимовыгодное сотрудничество. А в ремесле Анешки спирт требовался регулярно. — И пряники в пекарне я купила, с зареканскими пряностями. — Ты меня подняла до рассвета, скоро полдень, я только умыться успела. Пить хочу и есть, — ворчала Мелиса, хватаясь за затёкшую спину. Травница резко развернулась от печи, девушка даже не успела понять, в чем дело, как в рот ей запихнули бутерброд с салом. — На вот, пожуй пока. Сейчас ягодного взвару дам, но только полкружки, а то опять будешь бегать туда-сюда, — травница была непреклонна, и девушка покорилась своей участи. Праздник йуле начинался сегодня, он должен был продлиться три дня до зимнего солнцестояния и ещё три дня после. Всего семь дней весёлых гуляний, подарков и застольев. Но всё это начиналось с приходом темноты, а днём шла подготовка. Мелиса решила, что раз уж это местный аналог Нового года, то она непременно должна подарить подарок своей наставнице. Она обменяла почти все оставшиеся вещи из своей сумочки, которые не были безнадёжно испорчены, на большой справочник по растениям. Эйнар Гуссель даже помог упаковать её в холщовую тряпицу и перевязать бечёвкой. Девушка также подготовила подарки для двух охотников. Седрику должна была достаться новая фляга в удобном кожаном чехле. Она не знала предпочтений Сегерима, всё же была достаточно мало знакома с ним, но решила, что небольшой поясной сумке одноглазый эльф будет рад. За дневными хлопотами день пролетел быстро. В хижине было тепло и невероятно вкусно пахло. Мелиса пила горячий взвар с ягодами и мёдом, любуясь гирляндами, развешанными под потолком. Света было немного, но горела печь, да и травница вытащила из закромов пару свечей, что всегда яростно охраняла. На входной двери висел венок, распространяя слегка хвойный запах, он перемешивался с остальными, витающими в хижине, и навевал приятные воспоминания. На душе уже не было так грустно и тоскливо. Лишь предвкушение чего-то волшебного. Анешка тихо напевала какой-то весёлый мотив, собирая в корзинку всего понемногу. Сухофрукты, пироги, немного каши, медовое печенье, которое сделала Мелиса. Периодически отрываясь от своего занятия, травница выглядывала в окошко, а затем вновь возвращалась к столу. Иногда проходя мимо, она гладила Локи по голове. Ворон подавался навстречу ласке и прикрывал глаза. — Ну, вот и всё, — заключила травница, накрывая корзину полотенцем. — Скоро всё начнётся, собирайся, Мелиса. Староста будет ждать всех у костра. — Постой, Анешка, пока мы не ушли, я хотела сделать тебе подарок, — девушка достала из-под подушки заранее приготовленный свёрток. — Это тебе. С праздником. Травница приняла подарок и с нетерпением развернула его. Её брови на секунду приподнялись, и женщина посмотрела на свою ученицу. Мелиса на секунду напряглась, опасаясь, что не угадала с подарком. Но в следующий момент Анешка сделала шаг вперёд и обняла девушку свободной рукой. — Спасибо, милая. Вот не думала, что получу такой дорогой подарок. Зачем было так тратиться? — Пустое. Ты сделала для меня очень много. Уж не знаю, как бы выжила здесь без тебя. Травница отступила от девушки и серьёзно на неё посмотрела. — Знаешь, я не жалею. Хорошая ты девушка, нечета многим, хоть и эльфийка. А знаешь, есть у меня для тебя подарок. Безделица, конечно, но тебе понравится. Хоть не будешь хандрить всю зиму у печки. С этими словами травница подошла к небольшой кладовке, возле которой стоял большой сундук. Со скрипом открылась крышка, и женщина принялась искать там что-то. — Ах, вот они, — Анешка достала пыльный мешок и, слегка отряхнув его, вытащила на свет два довольно странных приспособления. — Бери, девочка, уж надеюсь, стоять на них ты умеешь, а если нет — научишься. Мелиса никак не могла взять в толк, что же ей вручила наставница. Она повертела в руках эти странные деревянные предметы с ремешками, а когда догадка пришла ей в голову, радостно взвизгнула и повисла на шее у женщины. — Коньки! Анешка, миленькая, спасибо! *** В эту ночь мало кто спал. Повсюду в деревне горели костры. Их было много. Множество маленьких огоньков, которые были лишь прелюдией к основному празднеству. Ведь на поляне, где в тёплые дни собирались все жители после дня тяжёлой работы, был сложен большой костёр. Его пока не зажгли, это сделают в полночь. А пока все веселились. Мелиса с восторгом смотрела, как между горящих огней носится ребятня с санками одними на всю компанию. Из-за этого приходилось кататься по очереди, но детей это не расстраивало. Взрослые жители собирались маленькими группами, от которых то и дело были слышны весёлые песни. Эльфы, которые жили здесь, тоже присутствовали на празднике, но держались обособленно. Мелиса, проходя мимо под руку с травницей, кивнула Айрис, что весело пританцовывала под льющийся звук флейты, на которой играл один из эльфов. Но как только её взгляд скользнул дальше, так наткнулся на малознакомую эльфийку, которую последнее время видела всё чаще в городе. Чаще всего она ошивалась не в квартале нелюдей, а что было особенно странно рядом с борделем мадам Гарвены или, что было совсем удивительно, рядом со стражниками, которые стерегли ворота. В этот раз Малена, так звали странную эльфийку, одарила проходящих мимо Анешку и её ученицу улыбкой, достойной волчьего оскала. И может быть Мелиса и в этот раз не удостоила бы рыжеволосую бестию вниманием, если бы та не шептала бы так проникновенно что-то уже слегка захмелевшему охотнику. Седрик, что больше всего расстроило девушку, благодушно улыбался и кивал головой. Но всё же ученица травницы не спешила с выводами, она здесь не так давно, а эльфы жили тут, возможно, и когда деревни не было, мало ли какое знакомство связывает рыжеволосую эльфийку и старого охотника. Да и Седрик на определённой стадии опьянения улыбается всем. Это всё ничего не значило, но почему же так задело? Пока Мелиса разглядывала довольных жизнью эльфов, Анешка остановилась возле одного из домов, чтобы обменяться с женой рыбака гостинцами. Женщина пожелала им счастливого праздника, и они двинулись дальше. Вокруг веселились люди, даже староста Хораб был доволен, это было заметно по его красному лицу и не сползающей с уст улыбки. Судя по всему, вечные причитания его недовольной жены его не трогали в эту весёлую ночь. Меховая шапка сползла на бок, а телогрейка была и вовсе расстёгнута. Мелиса с травницей подошли к нему и, вручив гостинцы, пожелали счастливого праздника. Получив добрые пожелания в ответ, не стали останавливаться здесь, а отошли немного дальше, ожидая времени зажжения главного огня. Анешка пристроила большую корзину на ближайшем пне, что не выкорчевали с лета, а потом и вовсе приспособили как место для отдыха. Мелиса, наконец, смогла насладиться вкусными пирогами и согревающим мёдом, это была лучшая награда за целый день труда. — Такими темпами, — Мелиса кивнула на толпу мужиков резво уничтожающих выпивку и закуску, — до костра никто не доживёт. — Ты плохо знаешь этих рыбаков и охотников. Это ежели кого из них пчела за зад тяпнет, они работать не могут, а пока выпивка не закончится, никто не отвалится, помяни моё слово. Когда наступила полночь, половина празднующих еле держалась на ногах, включая старосту. Но костёр всё же удалось зажечь без происшествий. Местные жители отдали дань уважения своим богам, кидая в огонь угощение для них. — Можешь загадать желание, и возможно Боги исполнят его, — прошептала Анешка, когда Мелиса решила не выделяться и тоже кинуть кусок пирога в большой костёр. После этого праздник на сегодня был официально закончен и многие начали расходиться по домам, завтра праздник продолжится, и все хотели хоть немного поспать, ведь многие в деревне держали скотину, которую нужно было кормить и доить. Анешка тоже засобиралась, её щеки раскраснелись от мороза, а глаза засияли озорными искорками от выпитого мёда. — Анешка, ты иди без меня, я зайду к Сегериму, он же пропустил праздник, отнесу ему пирогов, может хоть это его порадует. Травница вздохнула, но ничего не сказала, лишь вручила ученице корзину со съестным и сунула в руку недопитую бутыль мёда. *** Утро наступило слишком быстро, по крайней мере Мелисе так показалось, когда травница растолкала её в своей обычной манере. Печь уже вовсю полыхала, так что в доме было достаточно тепло. Девушка сладко потягивалась, сидя на кровати и зевая во весь рот, когда получила от наставницы лёгкий подзатыльник. — За что? — Давай одевайся, воды надо принести, и тебя кое-кто ждёт, — хитро улыбнулась Анешка. — Что? — девушка тут же соскочила с кровати и начала торопливо одеваться. — Даже не спросишь кто это? — Анешка, у меня слишком мало знакомых, чтобы задавать такие вопросы. — Ну-ну, — улыбнулась женщина. — Коньки не забудь, а то на гузне будешь кататься. Мелиса выскочила из избы, едва запахнув тёплый плащ. Седрик стоял у небольшого дерева, раскуривая свою старенькую трубку. Рядом стояли вёдра с водой, которые эльф, судя по всему, заранее принёс к дому травницы. — Здравствуй, luned, — улыбнулся охотник. — Здравствуй, Седрик. С праздником! Мелиса протянула мужчине подарок, который приготовила накануне. Эльф удивлённо вскинул брови и осторожно развернул свёрток. — Что это? — Это подарок в честь Йуле, на моей родине есть похожий праздник и на него принято дарить подарки. — Спасибо тебе, — охотник убрал флягу в сумку, и улыбнулся в своей обычной манере, не разжимая губ. — У меня нет для тебя подарка, но я думаю, ты будешь рада пойти со мной к водопаду. Мы с Сегеримом хотели показать тебе, как отмечают праздник Йуле Aen Seidhe. Ведь как празднуют люди ты уже видела. Тем более, Анешка сказала, что ты доводишь её до бешенства своей хандрой. — Я не думала, что она так переживает от того, что мне скучно в деревне, — опустила голову девушка. — Не переживай, sor’ca, веселья и зимой достаточно, не заметишь, как придёт Imbaelk. Утро было ранним, после ночных гуляний мало кто уже вышел на улицу, но всё же ученица травницы и охотник решили не рисковать. Они прошли край деревни и вышли на тропки охотников. Конечно, пришлось сделать крюк по сугробам, но благо эльф захватил с собой снегоступы, и их путь вышел не таким изнуряющим. Мелиса с воодушевлением шагала по лесной тропинке вслед за охотником, придерживая сумку с пирогами и мёдом, что собрала им с собой заботливая Анешка. На охотничьей тропинке их уже ждал Сегерим, и, что удивило Мелису, он был почти трезвый. Одноглазый эльф улыбался, что последнее время было редкостью. — Садись, sor’ca, до водопада тебя повезу я, — Сегерим пнул санки в сторону девушки и придержал их за толстую бечёвку, чтобы не уехали далеко. Мелиса с удовольствием уселась на предложенные сани, и эльфы двинулись по тропинке вглубь леса. Спустя полчаса они добрались до водопада, в который полгода назад упала девушка. Ученица травницы плохо помнила своё появление в этом мире. Анешка стала ей как родная и заботилась как могла, заменила ей семью. И всё же девушка не теряла надежды однажды вернуться домой, хотя понимала, насколько будет скучать по ворчливой травнице, бедненькой деревне и охотникам, которые сейчас старались развлечь её как могли. Прибыв на место, Мелиса не поверила своим глазам, небольшое озеро, которое сейчас замёрзло, было почти полностью вычищено от снега. Поверхность льда, конечно, ровной не была, но кататься было можно. Сейчас, когда всё вокруг было покрыто белым, почти не тронутым снегом, мерцающим на ярком зимнем солнце, это место казалось волшебным. Ученица травницы не верила своим глазам, на миг показалось, что это волшебный сон. — Ты так и будешь стоять, пока снег не растает? — Сегерим уже надел свои коньки и решил поторопить девушку. — Никогда не думала, что здесь так красиво зимой, но ты прав, не стоит терять время. Девушка не спеша наклонилась, чтобы взять немного снега, он оказался лёгким и пушистым, но это не помешало ученице травницы слепить из него шарик. Одноглазый эльф был уже на середине озера, но Мелиса даже не думала кидать в него снежок, тот полетел в ничего не подозревавшего Седрика, который решил сгрузить все вещи на санки. Старый охотник никак не ожидал такого, удар пришёлся прямо в спину. Но он быстро сообразил, кто виноват в этом. — Я дам тебе время снять плащ и помогу надеть коньки, но потом пощады не жди, luned. В течение зимы было ещё много таких дней, когда они втроём, а иногда вдвоём выбирались в лес, чтобы покататься и немного забыть о каждодневной рутине, но этот день Мелисе запомнился надолго. Когда бы она ещё играла в снежки с двумя эльфами, которые резво удирали от неё на коньках по замёрзшему озеру и весело смеялись, будто и не было им по сотне лет. Именно тогда девушка поняла, что Сегерим если и не смирился с утратой, то по крайней мере решил жить. Она не надеялась, что это всё благодаря ей, но в ту праздничную ночь её компания и внимание были приятны эльфу, она не говорила ему слов утешения, просто отдала подарок и немного посидела рядом. Возможно, этого было достаточно.