Дитя солнца

Выбраться после нескольких дней заточения в доме было приятным разнообразием. Хотя работу травницы не назовёшь лёгкой, Мелиса наслаждалась тёплым, летним днём в лесу. Больше никакого плаща и бесформенного балахона, который в этом мире по ошибке называли платьем. Анешка, как всегда, бурчала себе под нос что-то о местной растительности. Седрик же занял широкую ветку раскидистого дуба, чтобы наблюдать за округой и имел возможность предупредить девушек об опасности, если она возникнет. — Мелиса, иди, помоги мне, хватит на своего эльфа пялиться! Девушка как раз помогла травнице собрать ласточкину траву и тут услышала свист. Это было предупреждение от охотника. Седрик вытянулся во весь рост и ловко наложил стрелу на тетиву зефара. Анешка тоже напряглась и на всякий случай достала небольшой кинжал из ботинка. Женщина одним движением задвинула ученицу себе за спину, приготовившись к встрече неизвестного. Мелиса же такого беспокойства своих спутников не разделяла. В конце концов, всё случившееся с ней за последние две недели больше напоминало абсурдный сон, чем реальность. Тем более она недавно разговаривала с ведьмаком, тот заверил её, что эндриаги здесь большая редкость. Максимум, на что они могут нарваться, это маленький отряд каэдвенцев, немыслимым образом пробравшихся через мглу, накеры или дикие животные. Зверей девушка не боялась, от накеров можно было залезть на дерево, да и в арсенале Седрика всегда была пара тройка бомб. А каэдвенцы вряд ли пройдут сквозь мглу без потерь. Мелиса с любопытством выглядывала из-за плеча наставницы. Ближайшие кусты начали шевелиться, и только это выдало, что к ним кто-то приближается. До этого и ветка не хрустнула. Через несколько секунд девушки и засевший на ветке эльф во все глаза уставились на вывалившегося прямо из кустов незнакомца. Он упал на колени и воззрился совершенно безумным взглядом на Седрика, уже спрыгнувшего с ветки, но все ещё с поднятым луком. — Он идёт! Спасайтесь! — практически фальцетом заорал чужак и упал навзничь, больше не подавая признаков жизни. — Фу! Ну и тяжёлый же он. С виду кожа да кости, а на деле, — Анешка перевела дух и села прямо на шкуру возле небольшой тахты. Неожиданного гостя пришлось положить в гостиной, свободных комнат в доме не было. До города раненого и истощённого незнакомца, который оказался эльфом, тащили втроём. Затем помогали местные краснолюды, которых позвали торговцы с рынка. Никто из людей помогать не спешил, хоть Верген и называли городом, где Старшие Народы и люди мирно живут рядом друг с другом — Мелиса подозревала, что держится этот мир только за счёт твёрдой и изящной руки золотоволосой девы. Но сейчас Саския была без сознания, и её дальнейшая судьба неизвестна. Удастся ли ведьмаку и Хелегу найти то, что запросила чародейка Филиппа Эйльхарт? Если воительница не проснётся, в город войдут войска Каэдвена, а нелюдей выселят в горы или убьют. Анешка отказалась осматривать раненого, сказав, что если бы увидела что-то серьёзное, то запретила бы его переносить, а так справится и её ученица. Оставив несколько пузырьков на низком табурете, который приставили к тахте вместо столика, женщина удалилась отдыхать в свой домик на отшибе. Мелиса подошла ближе к незнакомцу, ей двигало не только желание помочь, но ещё и любопытство. Девушка убрала влажную и грязную прядь волос с лица мужчины. За год, проведённый в этом мире, она видела много эльфов и полукровок, но этот представитель обладал поистине яркой внешностью. У него были смоляно-черные очень длинные волосы, которые сейчас были спутаны, в них застряла трава и мелкие веточки. Обычно эльфы заплетали свои волосы в косы, перехватывали лентами или кожаными ремешками, а тем более воины. Они не красовались свободно развевающейся гривой волос, пока прятались по лесам или когда брались за самую отвратительную работу, которой побрезговали люди, чтобы не страдать от голода. На бледном, перепачканном грязью лице выделялись две черты: длинный, но аккуратный нос с лёгкой горбинкой и точёные скулы. Последние выделялись очень хорошо из-за впалых щёк. Судя по одежде пришельца, он долго шёл без отдыха: кое-где хорошо выделанная кожа на жилете была поцарапана, скорее всего, от бега по лесу. Седрик парой ловких движений расстегнул многочисленные ремни на незнакомце, снял перевязь с мечом, кинжалами, поясную сумку, которую, не осматривая, сразу откинул в сторону, внутри что-то звякнуло, но сейчас это было неважно. Рукава рубашки превратились в лохмотья, поэтому её даже не стали снимать, просто разорвали и отбросили в сторону. Мелиса быстро осмотрела несколько неглубоких порезов на груди и рёбрах, которые для воина были просто царапины, но он был истощён, потрескавшиеся губы были сухими, скорее всего, он страдал и от обезвоживания. — Седрик, — охотник обернулся к девушке и его взгляд выдавал тревогу, — принеси мне тёплой воды, я промою раны, их нужно обработать. — Нет, — твёрдо сказал он, а когда ученица травницы вопросительно приподняла бровь, со вздохом продолжил. — Этот seidh не друг. Я не могу оставить тебя наедине с ним, кто знает, возможно, это лишь уловка. — Не друг, — задумчиво протянула Мелиса. — Такой же, как Йорвет? Ты ему не доверяешь? Нет, однако он не причинил нам вреда. Кто это, Седрик? Я же вижу, ты узнал его, может, тогда отправим его к скоя’таэлям? Ученица травницы кивнула на зелёный берет, аккуратно заткнутый за широкий кожаный пояс с фигурной бляшкой, изображающей оскаленную морду какого-то рогатого чудовища. Искусно сделанная вещь, тем не менее, была отвратительна своей безупречностью. Но не она привлекла внимание девушки, а довольно потрёпанный беличий хвост, аккуратно пришитый к зелёной ткани. *** Мутный барьер слегка всколыхнулся. От него слышался шёпот, странный, пугающий, пробирающий до костей. Рука вздрогнула в намерении закрыть уши, чтобы не слышать всего этого перелива голосов, но тут же безвольно опустилась. Поле боя раскинулось между ним и его целью, практически непреодолимая преграда, порождённая темной и очень сильной магией. Непреодолимая для обычного смертного, но не для него. Нуада надеялся, что тысячелетнего опыта и силы хватит для того, чтобы выбраться живым. А если нет, так смерть уже дотрагивалась до него своими ледяными руками. Цель была близка, ещё пара отрядов, сотня-другая лучников и умелых мечников. Тогда они дадут бой. Чародейка и её помощница, странная пара, но они дали ему смысл. И цель в новой жизни. Несмотря на то, что каждый раз, когда принц закрывал глаза, он видел сестру. По большей части тот злополучный день, когда он решил вернуть гордость и величие своему народу, Нуада смирился. Даже не с тем, что его сородичи проиграли жадному и порочному племени, которое плодилось и разрасталось, словно опухоль на теле планеты, а с тем, что его мира больше нет. Он последний. Даже не так, они последние, две души, две половинки единого целого соединились навсегда в одном теле. Медальон со странными символами был брошен прямо на границе, и в ту же секунду мгла рассеялась. Не вся, небольшой проход открылся для одного единственного путника. Шаг в опасное путешествие дался нелегко. Небо горело, запах железа и крови коснулся чувствительного носа. Кровь, она была основой, проклятием. Кровь и огонь. Он полыхал везде. В небольших ямах, деревянных кольях, вбитых в землю, на полуразвалившихся повозках. Запах гари был едким и с каждой минутой всё сильнее пропитывал воздух, становилось всё труднее дышать, горло саднило, а рука, сжимающая серебряное копье, становилась слабее. Тёмная кровавая магия проникала в каждую клетку тела. Сделав несколько шагов, принц осознал, насколько был самонадеян, как глупо было идти вот так, напролом, ему, порождению магии земли, нет, не этой, другой, но все же. Волшебные потоки этого мира были странными, они не присутствовали в воздухе, равномерно разливаясь по всей поверхности, а били ключами в определённых местах. В некоторых настолько сильно, что это было болезненно. А где-то земля никогда не знала потоков, разве что какой-нибудь колдун напитает её. Путь преградил призрак. Темные провалы там, где должны были быть глаза, и разинутый в неслышном крике беззубый рот. Он горел, как и всё вокруг, но пламя, пожирающее его, было тёмным. Тощая, почти как у скелета, рука занесла ржавый меч, но не успела опуститься. Серебряный росчерк оружия, выкованного гоблинами, прервал его существование. Терзаемый потусторонней болью, мёртвый солдат издал громкий вопль скорби и свалился грудой ржавых доспехов у ног принца. Нуада скорее угадал, чем увидел цвета на щите своего первого противника, бело-чёрные сполохи остались маленьким пятном, но это ничего не дало. Он не узнавал цвета и гербы на латах бесконечно сражающихся между собой воинов. Ему было всё равно. Это были всего лишь люди. Мёртвые люди на его пути, который нужно было преодолеть. Всего одна ошибка и командир сбежал, а без него воины будут недостаточно преданы. Это сын земли знал. В его мире было так же. Обычно тот, за кем шли, вызывал определенные эмоции и привязанности, внушал уверенность. И даже лучший правитель или генерал не мог заменить солдату его командира. Этот странный эльф был одним из символов или хотел казаться таковым. Но его бойцы отказываются верить даже единому слову Францески и Вилварин без доказательств, что их лидер жив. А он сбежал, и принц не понимал почему. Не выглядел высокий черноволосый эльф трусом, скорее безумцем. Бесконечный бой вокруг почти не прерывался, он прошёл достаточно далеко, но призраки, занятые своими противниками, не обращали на него внимание. Пока. Возможно, он преодолел какой-то барьер, а может, кто-то его заметил. Тьма сгустилась настолько быстро, что даже реакции натренированного тела не хватило, чтобы вовремя отскочить в сторону. Существо, больше похожее на карикатуру, чем на подобие какого-либо живого создания, буквально выросло из-под земли. Раздался оглушающий скрежет ржавого металла, и оно двинулось вперёд. Но сбитый с ног эльф не хотел и не мог позволить себе умереть сегодня. Вера в то, что он делает что-то значимое, пускай не для своего народа, но собратьев, придала сил на быстрый рывок. *** — Балор меня задери! Таринар рассматривала нежданного, полуголого и перебинтованного гостя на тахте в гостиной. На полу стоял таз с красноватой от примеси крови водой, которой Мелиса обтирала раненого. Она надеялась закрыться в своей комнате и немного подумать, как действовать дальше. Последние слова Йорвета, брошенные ей, сбили с толку и породили нехорошие сомнения. Что-то произошло, и в этом несомненно была замешана Ариана. Чего она хотела добиться? Какую цель преследовала этим поступком? Или просто пошла на поводу у своих желаний? Таринар пока не знала, нужно было отдохнуть и подумать. Но её планы в который раз, как ноги коснулись этой проклятой земли, были нарушены. — И это я действую необдуманно и не советуюсь с другими. Да, Мелиса? — Но не оставлять же было его в лесу? Это жестоко! Ученица травницы кусала губы и умоляюще смотрела на сестру. Та закатила глаза, устало потёрла лоб и присела в одно из кресел рядом с раненым незнакомцем. Но тут же вскочила, почувствовав, как опрометчиво поступила, не посмотрев куда опускается. В кресле валялись вещи, мужские, неаккуратной грудой сваленные на сиденье. Приметив в куче грязно-зелёный берет с беличьим хвостом, рыжеволосая в ужасе взглянула на сестру. — Скоя’таэль, Мелиса, он скоя’таэль! Почему не отнесли его в затопленную деревню? Пусть Йорвет сам с ним разбирается! — Если ты позволишь, — вмешался Седрик. — У нас не было времени и сил что-либо придумывать. Да и командир вряд ли бы одобрил его появление в своем отряде без предупреждения. — В чём дело? Почему тогда не отнесли его в твою хижину, охотник? — Здесь достаточно крепкие двери и много глаз, чтобы за ним присмотреть, — эльф кивнул на собрата. — Ты была далеко, прости, что не спросили твоего дозволения, но ему нужна была помощь. И я вынужден просить тебя ещё об одном одолжении. — Каком? — Раз уж ведьмак сейчас отсутствует вместе с твоим другом, сообщи Йорвету о Яевинне. — То есть ты считаешь, что он должен услышать новость о другом предводителе, появившемся в городе, не от своего собрата, а от меня? — Таринар, — Мелиса вмешалась в разговор и встала между сестрой и возлюбленным. — Он не может туда пойти без приглашения, ты же знаешь, они считают его предателем и неизвестно, как отреагируют, появись он без сопровождения. — Знаю, прости, Седрик, Сегерим тоже не может пойти, — рыжеволосая мельком взглянула на одноглазого эльфа. — Давайте оставим всё до утра, думаю, он никуда не денется в таком состоянии. А мы все по очереди дежурим у его постели, чтобы наш новый знакомый не натворил глупостей, когда очнётся. Если никто не против, разбудите меня последней, мне нужно немного отдохнуть. Не волнуйся, охотник, сестру сидеть с ним не заставлю, по крайней мере одну. Знаю на что подобные ему способны. С этими словами Таринар поднялась по лестнице на свой этаж. А ученица травницы со вздохом облегчения принялась убирать гостиную от лишних предметов и в первую очередь от вещей гостя, которые были в лёгкой доступности. Копаться в них девушка, конечно, не собиралась. Что-то подсказывало, что этим займутся два слегка обеспокоенных эльфа. Предводитель скоя’таэлей вёл себя тихо, это вызвало ещё большую настороженность охотника. Он бы спокойно выдержал истерику, безумные бредни или агрессию. Он знал насколько Яевинн порывист и горяч, но сейчас его поведение вызывало тревогу. Даже не за обитателей дома, а за душевное состояние яростного борца за свободу. Тем не менее, Седрик старался не сводить цепкого взгляда с Мелисы, которая пришла поменять повязку и осмотреть неожиданного гостя. Волновало старого охотника ещё и то, что Яевинн старательно делал вид, что не узнает бывшего товарища по оружию. Или с ним действительно что-то было не так. Но когда ученица травницы подошла к предводителю повстанцев и склонилась, чтобы развязать бинты, тот шарахнулся от неё в сторону, будто бы к нему подошла не прекрасная девушка, а выскочил накер. Мелиса не поняла реакции эльфа на своё появление, тем более, что он был спокоен всё это время. Но с другой стороны, она не знала, что он пережил, и не принимала явный испуг на свой счёт. Учитывая раннее утро, в гостиной собрались почти все обитатели дома. Таринар отодвинула одно из кресел в угол и сейчас спокойно пила что-то горячее из большой глиняной чашки. Изредка она кидала почти равнодушный взгляд на окружающих и молчала. Седрик, достаточно сосредоточенный, сидел на маленьком табурете ближе к выходу. Эльф и так был немногословен, а сегодня из него и пары слов было не вытянуть. Все были в напряжении, поэтому Мелиса вела себя осторожно. — Не бойся, — ласково и тихо заговорила она почти как с ребёнком. — Мне нужно посмотреть твои раны. Гость бросил почти затравленный взгляд в другой конец комнаты, где сидела сестра девушки. Таринар слегка изменила позу и улыбнулась. Мелисе показалось, что тепло и дружелюбно. Тем не менее, эльф кивнул и позволил себя осмотреть. Ученица травницы не хотела мучить его больше, чем нужно. Испытывая какую-то патологическую жалость к местным борцам за свободу, она даже сочувствовала им. Быть может даже уважала, потому как сама она на такую борьбу никогда бы не решилась. — Вот так, всё хорошо, — улыбнулась ученица травницы. — Быстро заживёт, через неделю будет гораздо лучше. Меня зовут Мелиса. Как твоё имя? Мужчина не ответил. Лишь вздохнул и жестом показал девушке, чтобы она наклонилась ближе. Мелиса подалась вперёд, прежде чем успела подумать. Хватка у эльфа была сильной, несмотря на своё состояние, он действовал чётко и быстро. Холодные пальцы сомкнулись вокруг тонкой девичьей шеи и сильно сдавили. Затем её резко развернули вперёд. Одна рука оказалась на затылке, ладонь другой сильно сжимала подбородок. Тело обхватили мужские ноги, это не давало двигаться и вырываться. Девушка даже не успела испугаться, но когда она повстречалась взглядом с ореховыми глазами охотника, она поняла, насколько напуган он. Седрик резко встал, но не двинулся, лишь смотрел. Казалось, он впал в какое-то оцепенение. — Если кто-то из вас дёрнется, я сломаю девчонке шею, — хриплый, голос раздался над ухом. — Где мои вещи? Эльфы молчали. Секунды тянулись очень медленно для до боли стиснутой девушки. Она видела, как медленно и очень плавно поднимается рука охотника. Он выставил ладонь вперёд и заговорил на своём языке: — Sinn wir wollen dir, Yaevinn, esseath lass meine gehen luned. Si nicht schuldig. Sinn nur wett i helpu te esse gan bewusstsein. — A nighean? Ach dè bhiodh i a'dèanamh gu me? — скоя’таэль кивнул на удобно замершую в кресле Таринар, которая внимательно прислушивалась к диалогу. — I s a monster. An t-aon mar an fhear a mharbhadh mo squad. Tha iad air an aon sùilean. Cha ghabh a chì thu a tha i, iad? — Я знаю, кто она. Они не скрывали своих намерений и своей сути. Прошу, отпусти её, и мы всё тебе объясним, — Седрик резко перешёл на всеобщий, громко и чётко проговаривая каждое слово. Эльф над головой Мелисы вздохнул и его пальцы медленно, как бы нехотя, разжались. Девушка сначала на четвереньках, а затем, неуклюже встав на слегка трясущиеся ноги, подошла к Седрику. Тот обнял её, очень крепко прижав лицо своей возлюбленной к груди. Сегерим облегчённо вздохнул, видя как расслабился Яевинн. А вот Таринар и не думала делать передышку. — Твои раны перевязаны, командир, здесь никто не причинит зла. Ты будешь накормлен и получишь назад свои вещи, те, которые уцелели, по крайней мере. Но мы хотим знать, что произошло с твоим отрядом и о каком чудовище ты говорил. Лишь после этого ты отправишься к своим собратьям, которые находятся здесь в городе, — сидха доброжелательно улыбнулась, и Яевинн склонил голову в знак согласия. — На пустой желудок даже пёс хвостом вилять не будет, — заключил Сегерим. — Вот, держи, — Таринар протянула Яевинну стопку аккуратно сложенных вещей. — Надеюсь, что-то из этого подойдёт. Не уверена насчёт рубашки, но выбор у тебя небольшой. Эльф колебался. Сначала в его взгляде отразилось недоумение, которое затем сменилось на злость. — Мне не нужны подачки, — упрямо заявил он, гордо вскинув голову. Рыжеволосая улыбнулась. Не по-доброму смотрелись широко растянутые губы, обнажившие передние зубы. Она развернулась, осмотрела гостиную, задержавшись взглядом на всех присутствующих, и спросила: — Кто-нибудь видел здесь dh'oine? Нет? Я тоже не вижу, — она снова повернулась к эльфу. — Тебе не нужны подачки от кого? От меня? Или от твоих собратьев. Твои враги, Яевинн, за это отгрызли бы руку, ты отвергаешь не подачку, а помощь. Хочешь ходить с голым задом, давай. Вперёд. Отряд Йорвета оценит новый стиль борьбы за свободу. С этими словами Таринар кинула вещи рядом со скоя’таэлем и, развернувшись, пошла к своему креслу. Грациозно опустившись в него, она схватила со стола свою кружку с уже остывшим отваром и добавила, обращаясь к сестре: — Вам нужно было оставить его в лесу, Мелиса. После слов рыжеволосой Яевинн криво ухмыльнулся, но обстановка всё же разрядилась. Предводитель скоя’таэлей соизволил облачиться в предложенные вещи и начал разговор сам. Из довольно путаного рассказа гостя, периодически разбавленного высокопарными выражениями и поэтическими метафорами, Мелиса поняла только то, что не так давно кто-то начал нападать на отряды борцов за свободу. После нападений оставались лишь несколько трупов, иногда среди них оказывался предводитель команды. Нехорошие слухи распространялись быстро, несмотря на то, что скоя’таэлей осталось не так много. Отряд за отрядом исчезал при странных обстоятельствах, даже гавенкары начали бояться вести торговлю. Был случай, когда мёртвыми нашли целый караван, который должен был встретиться с отрядом Верносиэль. Но эльфийка как будто почуяла неладное и увела своих бойцов в другое место. Яевинн сказал, что она довольно благополучно миновала Велен и засела где-то неподалёку от Новиграда. Он собирался двинуться вслед за ней, как подсказала боевая подруга, там, где она сейчас находилась, было относительно безопасно. Но он не успел. — Оно убило часовых, быстро и без шума, — тем временем продолжал эльф. — Я никогда ещё не видел ничего подобного, а повидал многое. Магия, настолько мощная и чужая. Неотвратимая. — Это был артефакт? — Что? — не понял Яевинн. — У того, про кого ты говоришь, был артефакт? — спросила Таринар с обеспокоенным выражением лица. — Возможно, это был он. Такое нелепое украшение, похожее на то, что носят островитяне. Из чистого золота. Оно привлекло моё внимание и чуть не завладело волей. — Оно было такой формы? — сидха рассекла воздух, пальцем вырисовывая очертания. — Да, — ответил эльф. — И всё покрыто какими-то странными письменами. Что это? — Торквес. Мелиса от неожиданности выронила чашку и посмотрела на сестру полными ужаса глазами. — Ты хочешь сказать, что вы здесь не единственные? — Таринар опустила взгляд, что выдало её с головой. Рыжеволосая не ответила, решительно поднявшись. — Спасибо, благородный Яевинн, я узнала всё, что мне нужно. Мы сообщим о твоём присутствии Йорвету в нашем доме, но дольше чем до завтрашнего утра мы тебя не задерживаем. Твои раны обработаны и перевязаны, а если тебя будет что-то беспокоить, можешь послать за госпожой Мелисой, думаю, она не откажет. Собравшиеся в комнате провожали удивлёнными взглядами гордо прошествовавшую к выходу из гостиной женщину, но она остановилась и взглянула на сестру. — Пойдём, Мелиса. Надо поговорить. Захвати с собой обед для меня и себя. Нам многое нужно обсудить. Ученица травницы не стала медлить. Раз уж Таринар решилась на разговор. Любопытство было сильнее обиды. Собрав обед на скорую из того, что приготовила Мориль, Мелиса поднялась в комнату сестры. Они пробыли наедине долго. Время шло к ужину, и Седрик начинал нервничать. Судя по виду Таринар и рассказу Яевинна, дело было серьёзным. Что ждало их дальше? Он думал о том, как поступит Мелиса, когда всё закончится. Уйдёт ли она за сестрой и этими странными сидхами? И что будет с ним, если всё это случится? Эльф вспомнил вопрос, который задала ему девушка возле сгоревшей деревни. Быть может, это было предложение уйти с ними? Готов ли он оставить этот мир и начать новую жизнь в другом? Когда, наконец, девушки спустились, Седрик заметил, что Мелиса явно обеспокоена. Старому охотнику было очень интересно, о чём они говорили, но он не подал вида. Он решил, что любимая сама расскажет всё, если посчитает нужным. Седрик заметил, что девушки переоделись и причесались. На Мелисе было красное платье, которое эльф уже видел на Ариане. Охотник не мог оторвать взгляд от изящного силуэта. Конечно, ученице травницы очень шли штаны и рубашка, но сейчас в этом длинном платье с разрезом на подоле, который доходил до бедра, она была просто великолепна. Седрик отметил, что очень не хотел бы выпускать девушку в таком виде на улицу, он бы с большим удовольствием остался в её комнате и проверил, легко ли оно снимается. Таринар тоже переоделась в свободную рубашку, которую перехватила широким поясом, коричневые штаны и высокие сапоги она оставила. Седрик отметил, что в голенище были спрятан кинжал, но другого орудия при сидхе не было. Она поправила волосы, собранные в высокий хвост, и обратилась к Сегериму, который как раз вышел из кухни: — Мы пойдём к Йорвету сообщить о нашем госте, заглянем в таверну и закажем ужин. Пригляди, пожалуйста, за Яевинном. Одноглазый эльф рассеянно кивнул. А Мелиса тем временем подошла к Седрику. — После всего, что я услышала, мне просто необходимо выпить. Пойдёшь с нами? — Вы в таком виде, что вам просто необходимо сопровождение, — улыбнулся эльф. Как ни странно, командира на месте не оказалось. Не было и Киарана. Таринар могла передать и ему о появлении ещё одного лидера скоя’таэлей, но в доме был только Митро, которого сидха плохо знала. Где могут быть Йорвет и его заместитель, эльф не знал или не хотел говорить. Таринар была зла. Мало того, что она не горела желанием встречаться с главарём скоя’таэлей, так ещё и искать его теперь придётся по всему Вергену. В итоге было решено зайти сначала в «Котёл» и заказать ужин для тех, кто остался дома, поесть самим и немного выпить. А там может и Йорвет найдётся. В таверне было шумно. За столами ближе к выходу громко смеялись краснолюды из шахты. Их рабочий день был окончен и трудолюбивые бородачи пропускали кружечку-другую эля, рассказывая анекдоты и громко рыгая каждый раз, как прикладывались к кружке. Седрик повёл девушек к дальнему столику. Подальше от шумных шахтёров и любителей померится силой на кулаках. Столики неподалёку занимали эльфы, среди которых были и бойцы Йорвета. Они проводили компанию заинтересованными взглядами, но промолчали. В Вергене все немного успокоились. Люди здесь были терпимее к нелюдям, не было необходимости скрывать свой истинный облик и это несказанно радовало. Мелиса ощущала себя намного комфортнее и увереннее красивой одежде, хоть и с чужого плеча. Седрик даже подарил ей маленький кинжал в ножнах, который девушка повесила на пояс. Хотя пользоваться им она особо не умела, это был приятный знак внимания от охотника, который и так был сам не свой из-за событий последних недель. — Что подать? — спросила тут же подскочившая официантка. — Эля, — попросил Седрик. — Сидра, — сказала Мелиса. — Мёда, — произнесла Таринар после недолгой паузы. — И печёного картофеля с мясом, три порции. Ещё три отправьте по этому адресу в верхний город, — официантка приняла бумажку из рук сидхи и побежала на кухню. — Что? — спросила рыжеволосая, заметив пристальный взгляд сестры. — Я скучаю по картошке. Её нет в Благословенных землях. Пока есть возможность, буду наслаждаться. — Может тогда стоит взять семена? — спросила Мелиса. — Можно попробовать, климат подходящий. Расторопная девушка уже через несколько минут вернулась с тремя кувшинами и кружками, которые сгрузила на столе и побежала дальше. Местные кулачные бои закончились, борцы начали расходиться, их место постепенно заняли музыканты. Заиграла весёлая мелодия. Мелиса заметила, как большая куча тряпья, которая была свалена на лавочке у стены, зашевелилась и начала приглушённо и витиевато ругаться. Под парой старых одеял оказался Лютик. Растрёпанный, небритый, в помятом костюме — поэт был пьян. Приняв шаткое вертикальное положение, он сбросил одеяла на пол, потерев лицо и растрепав ещё больше спутанные светлые волосы. Затем, перекинув одну ногу через лавку, пошарил по ней руками, но, не найдя то, что искал, уставился красными блестящими глазами на ближайший к нему столик и кривовато улыбнулся, двигаясь в сторону знакомой компании. — Госпожа травница, Седрик, прекрасная Таринар! Вот так встреча! Лютик плюхнулся на свободный стул за их столиком и по-хозяйски подвинул к себе кружку эльфа. Сделав пару глотков, удовлетворённо крякнул и снова заулыбался, но уже более искренне. В этот момент Мелиса поняла, что их вечер накрылся медным тазом. Лютик добрый и хороший человек, но только не понимает, что его компания не всегда благо. И всё же ученица травницы всю жизнь будет ему благодарна за то, что он рассказал ей, где искать Седрика в окрестностях Флотзама. — Благодарю, — поэт вернул кружку охотнику. — Так о чём это я? Ах! Прекрасная воительница из отряда Йорвета, когда я понял, что сердце моё воспылало всепоглощающей страстью, я написал для неё поэму. О! Какая это была поэма! Я воспел в ней свои чувства! Судьбу, что свела нас вместе! Её уста, что манили, обещая сладкие поцелуи. Прекрасный стан, что был создан для ласк. А она, — Лютик судорожно вздохнул, — она выбросила письмо, даже не дочитав до конца! — Полно тебе, Лютик, — попыталась подбодрить его Мелиса, понимая, что поэт продолжает разговор, который начал с кем-то другим. — В мире полно женщин, ты же величайший бард северных королевств. Они сотнями готовы падать к твоим ногам. Скоро всё забудется. Не держи обиды, она просто ничего не смыслит в поэзии. Поэт осоловело посмотрел на ученицу травницы, затем потянулся за её кружкой и, отхлебнув немного от неё, заозирался в поисках чего-то. Спустя пару минут он нашёл в куче тряпья свою лютню и, вернувшись за столик, прижал её к себе. — Ах! Милсдарыня, она не просто отвергла мою любовь. Я видел её с этим разбойником. Вот ему-то она глазки строила, улыбалась, шла за ним. — Быть может, ты не так понял? Отряд Йорвета боготворит своего командира. — Может и так, но моё сердце разбито и его не склеить. — До новой музы, которая появится через пару-тройку дней, — засмеялась Таринар. — Милсдарыня, душа поэта словно маленький огонёк, он превращается в бушующее пламя, стоит подбросить в него дров, и тлеет углями после того, как этот огонь залить. — Но ведь не только позитивные эмоции служат вдохновению маэстро. — Вы правы, моя милая, правы. Ученице травницы было жаль барда. Даже учитывая, что страдать он будет недолго, примерно до первой смазливой мордашки, которая зажжёт в нем новый огонёк, сейчас ему было очень плохо. Девушка даже заказала ему кружку эля, которую бард осушил наполовину одним глотком. Вытерев лицо от пены, поэт тяжело вздохнул и поднялся. — Настало время для песни! — возвестил он на всю таверну и направился к более свободному пространству. Краснолюды ещё больше повеселели, приветствуя барда. Кто-то даже засвистел, предвкушая весёлую мелодию. Правда ученица травницы сомневалась, что в таком состоянии алкогольного опьянения поэт способен выдать что-то стоящее. Пока Лютик перебирал пальцами струны, входная дверь резко открылась, являя новых посетителей. К удивлению Мелисы, ими оказались недавно помянутый Йорвет и его правая рука, а также одна из лучниц. У девушки внутри всё похолодело. Если бард в таком состоянии начнёт обвинять соперника на глазах у всей таверны, командир просто прихлопнет Лютика. Разбираться он точно не станет. И Геральта как назло нет. — Ах! Дева, дай руку, дай руку, прекрасная. Не бойся, не страшись моего лика ужасного. Я бравый солдат, за свободу борец. Вот к тем кустам мы пойдём под венец. Мелисе показалось, что её сердце остановилось. Пьяный Лютик совсем перестал соображать, что делает. Если он сию минуту не замолчит, то Йорвет его, скорее всего, прикончит. Она в ужасе перевела взгляд на предводителя скоя’таэлей, тот застыл недалеко от своих собратьев, не успев занять место, которое ему предоставили. Киаран, который уже стоял с кружкой эля, разжал пальцы, и глиняный сосуд шмякнулся на пол, разлетаясь на мелкие осколки. Золотистая жидкость, скорее всего, залила сапоги эльфа, но он не обратил внимания на это, лишь побледнел. Что делать, девушка не знала, пьяного поэта надо было заткнуть и немедленно. Скоя’таэли уже вскочили со своих мест, а их предводитель вытащил нож. Между ними было пять столов с горняками, Мелиса никак не успела бы их обойти и опередить Йорвета. Времени на раздумья не было, бард пропел припев и начал второй куплет. — А дева ломалась, а дева брыкалась, И все ж одноглазому вскоре отдалась. Все Белки по дуплам попрятались бойко, Когда партизан с мазелью прыгнули в койку. Скрипели пружины, продавился матрас, Скакали в профиль, скакали анфас. Мелиса вскочила на соседний стол, вызвав неодобрительные возгласы сидевших за ним мужчин, но обращать на них внимание было некогда. Даже оклик сестры её не остановил. Она побежала. Разлетелись кружки, звенели разбитые тарелки, кричали посетители. В несколько рывков она всё же достигла крайнего стола от барда. Лютик только открыл рот, чтобы запеть третий и свой последний в жизни куплет, как она прыгнула на него сбоку, выбивая из рук лютню и опрокидывая на пол. Лютик замолчал, потеряв равновесие, а путь Йорвету преградили недовольные краснолюды, которые возмущались из-за прерванного выступления. Песня, судя по всему, пришлась им по вкусу. Ученица травницы не успела выдохнуть, как кто-то схватил её за шиворот и поднял на ноги, но не отпустил. Перед лицом маячила недовольная физиономия одного из посетителей. Человек с давно не чищеными зубами и блестящей лысиной был зол. — Эй! Мазелька, кто тебе дал право здеся по столам скакать? Или ты думаешь, если Саския пустила в город белок, вам, остроухим, терь всё можно? Кто… Закончить предложение лысый не успел, точнее ему помешал кулак Седрика, который впечатался прямо ему в физиономию. А после этого начался полный хаос. Откуда-то справа послышался голос — басовитый голос Золтана: — Мужики! Наших бьют! Краснолюды все как один полезли на приятелей лысого, которые решили разобраться, тут и там билась посуда и раздавались воинственные крики. Эльф тем временем схватил Мелису за руку и оттащил в сторону к всё ещё валяющемуся барду. Девушка осмотрелась, потасовка набирала масштаб. Скоя’таэлей теснили горняки, но Йорвет, похоже, не пожелал менять своих планов, уверенно продвигаясь в их сторону. Ученицу травницы охватила паника, с одноглазым никто связываться не хотел, ещё минута и он доберётся до дурака-барда. Спасение пришло откуда не ждали: один из кулачных бойцов, что залез на стойку, уже покинутую трактирщиком, раздававшим оплеухи особо ретивым забиякам, со всего маху опустил на голову Грозы Долины Понтара увесистый горшок. — Получи, падаль лесная! — крикнул он, но тут же был сбит ловким прицельным броском кружкой. Киаран довольно улыбнулся и схватил ещё один предмет, который, просвистев в воздухе, окончательно добил бойца, и тот, закатив глаза, рухнул со стойки. А Йорвет тем временем поднимался и, казалось, сделался ещё злее. Зелёный глаз предводителя скоя’таэлей так и метал молнии. Мелиса поняла, что это конец. Если Йорвет проберётся к ним в таком состоянии, то порешит всю троицу. Надежда была только на Золтана. Ученица травницы попыталась найти его в толпе беспорядочно дерущихся посетителей. Краснолюд был недалеко, с упоением дубасил какого-то мужика, который яростно отбивался и материл соперника на чём свет стоит. Рядом с ним был ещё один краснолюд, с рыжей давно не чёсаной бородой, который увлечённо месил своими здоровенными кулачищами какого-то местного забияку. Мелиса набрала в лёгкие побольше воздуха и что было мочи свистнула, положив два пальца на губы, как её учил Седрик. Не помогло, никто не обращал внимания. Тогда она взяла кружку и прицелилась. Бросок оказался метким, краснолюд всё же обратил на неё внимание и уже пробирался сквозь дерущуюся толпу, распахивая особо увлечённых граждан с дороги. — Здесь есть запасной выход? — спросила ученица травницы, в панике поглядывая на предводителя скоя’таэлей, который ударом головы отправил очередного преградившего ему путь в глубокое забытьё. — Есть, девонька. — Тогда хватай Лютика, и мотайте отсюда, пока он жив, Йорвет идёт по его душу! — Рвать его мать! Золтан вовремя успел оттащить виновника переполоха в сторону запасного выхода. Ещё чуть-чуть и Йорвет добрался бы до него. Путь Грозе Долины Понтара храбро преградила Мелиса. Седрик было встал между ними, но, получив удар в живот, согнулся пополам. Мелиса сглотнула, смотря в злые глаза лидера скоя’таэлей. Она до последнего надеялась, что Йорвет её не тронет. Он её не ударил, не пустил в ход нож, лишь крепко схватил за ворот платья и выплюнул прямо в лицо злые слова: — Девчонка! Ты и твоя сестра приносите одни неприятности! — Прости, но смерть Лютика — не выход. Йорвет зарычал, но ему вторил другой, более сильный и животный рык, эхом пронёсшийся по залу. Чёрная тень метнулась в их сторону, задувая по пути свечи. Мгновение, и предводитель скоя’таэлей уже болтал ногами в воздухе. Казалось, Хелег даже не напрягался, держа нелёгкого эльфа на одной вытянутой руке. А тот ошарашенно вращал единственным глазом, не понимая, что произошло. К этому времени к компании добралась Таринар. Благо хоть женщин здесь никто бить не собирался. — Мне сожрать его или нашинковать на гуляш? — Отпусти его, это недоразумение, — быстрее всех среагировала Мелиса. Хелег с сомнением покосился на побагровевшего от злости и бессилия эльфа. Но в разных концах заведения уже начали приходить в себя товарищи Старого Лиса, если бы кайт ши продолжил наседать на их лидера, невинная потасовка могла перерасти в серьёзный конфликт. — Йорвет, что тут, мать вашу, происходит? Расталкивая собравшихся вокруг зевак, к ним приближался Геральт из Ривии. К тому моменту, как ведьмак подошёл, Хелег уже отпустил скоя’таэля, и тот сверлил его недобрым взглядом. — Нашему командиру не понравилась песня Лютика, — подала голос Таринар, слегка улыбаясь. — Эльфийская поэзия не такая прямолинейная.