Миротворец.

- Эй, проснись, - кто-то потряс ее за плечо. Миротворец нехотя открыла глаза и увидела лицо зельевара. - Что случилось? – Кира зевнула и недовольно посмотрела на него. - Что мне с этим делать? – Северус показал на себя. Только сейчас она заметила, что он выглядит лет на десять моложе. – Я же не могу показаться перед всей школой в таком виде? - Ну пошли, проверимся у мадам Помфри, - Алексеева вылезла из-под одеяла и накинула халат поверх пижамы. – Хотя сейчас ты выглядишь куда лучше, да и моложе. Поппи Помфри обычно вставала в семь, но в это утро ее разбудил стук в дверь. Недовольно ворча, она встала и открыла, собираясь высказать всё, что думает о раннем посетителе, но тут же проснулась от непривычного вида бывшего ученика. - Северус? – женщина впустила его внутрь и жестом предложила сесть на одну из коек Больничного крыла. – Что с тобой? - Помолодел, - ответила вместо него прежде незамеченная девочка. – Я вчера варила одно зелье, вот он и выпил его немножко. - Ну что? – встревоженно спросил мужчина, наблюдая, как медсестра проводит диагностику. – Насколько всё плохо? - Поздравляю, тебе двадцать четыре, - разулыбалась шатенка, опустив палочку. – Уж не знаю, гений вы, мисс Алексеева, или нет, но у Северуса исчезла даже его вечная язва. А уж какой красавец, всем на загляденье! - Поппи! – зашипел на нее смущенный брюнет. – Я не могу в таком виде показаться перед учениками! - Можешь и будешь! – хихикнула русоволосая. – Ради Гарри. Пришедшие на завтрак ученики шепотом обсуждали сидящего за столом преподавателей неизвестного красавца. Тот уткнулся взглядом в тарелку, стараясь не поднимать головы. К счастью, Дамблдор по каким-то причинам отсутствовал. - Ой, а кто это? – удивилась Гермиона, бросив взгляд на учительский стол. – Я его раньше не видела. - И где старина Снейп? – хмыкнул Рон. – Неужели решил уволиться по собственному желанию? - Нет, ты не могла этого сделать! – как Гарри не пытался, его губы начали дрожать от смеха. – Скажи, что ты этого не делала! - А его никто не заставлял пить, он сам решил попробовать. Скажи спасибо, что не до уровня подростка! И ждет меня вечером целая куча котлов, которые надо будет оттереть. - КРЕСТНЫЙ?! – вопль Малфоя заставил нескольких особо впечатлительных подпрыгнуть. – Это ты? - Не орите, мистер Малфой, - бархатный голос ничуть не изменился и профессор посмотрел на своего студента. – Я прекрасно вас слышу. У кого-то какие-то проблемы? Зал поронял челюсти, когда уяснил, что этот незнакомый симпатичный мужчина – их профессор зельеварения. Впрочем, все поспешили поскорее убраться из-под тяжелого взгляда явно недовольного задержкой декана Слизерина. - А вас, мисс Алексеева, жду вечером у себя на отработке. - Кто из вас это сделал, криворукие гриффиндорцы? – блондин отловил Золотое трио на подходе к классу трансфигурации. - Почему сразу гриффиндорцы? – возмутилась проходившая мимо девочка. – Я пуффендуйка! С меня и спрашивай. Только не сомневайся, что тебе прилетит по носу. - Кира, спасибо! – улыбнулся подруге гриф. Весь день несчастному зельевару приходилось отбиваться от расспросов коллег и снимать баллы с рассеянных, томно вздыхающих девиц. Только искрящиеся смехом глаза львенка немного примиряли его с действительностью. - Котлы, встречайте меня, - с такой репликой миротворец вошла в класс, где должна была проходить отработка, и замерла на полшаге. Ну где еще увидишь, как целуются препод со студентом? – Кхм, моя детская психика пошла просить веревку и мыло! - Упс, - моментально покрасневший Гарри поспешил спрятаться за спиной профессора. - Ты на отработку? – Северус прочистил горло перед тем, как задать этот вопрос. Так стыдно ему не было со времен учебы. - Не сказать, чтобы неожиданно, - Кира кусала губы, чтобы не начать смеяться. – Но не рановато ли? Скажите спасибо, что я не директор или профессор Макгонагалл. Ну и где котлы? - Об этом зелье знает кто-нибудь еще? – спросил Снейп. - Я, Ника, Андрей и Вениамин, - призналась Алексеева. – Рецептура данного зелья держится в строжайшей тайне. А за этих троих я ручаюсь. Они не выдадут ни одного из четверки и секреты. - И почему мне кажется, что ты имеешь к этому прямое отношение? – покачал головой Поттер, выглядывая из-за спины декана. - Потому что это так и есть. Вы дружите? Дружите. А вот уже в перспективе возможно развитие романтических отношений. - Ну и кто ты после этого? – улыбнулся мужчина. - Хорошая девочка, - погладила себя по челке девочка. – Я не поняла, мне что, уже не надо оттирать котлы? - Отработка отменяется, - парень шутливо дернул ее за кончик косички. – Ты уже подготовилась к балу? - А куда я денусь? Готова. Едва ночь простирала свою вуаль над миром, жизнь замирала. Но в темноте была особая прелесть: в ней можно было найти уединение. Вот и сегодня русоволосая, набросив на плечи теплую мантию, вдыхала холодный воздух на верхней площадке Астрономической башни. Изрядно подросший за полтора года Дарк прижимался к ее ногам, которые, как обычно, были босы. На перилах сидел Гор, белый сокол и хороший друг. - Как бы мне хотелось парить в небесах, мой друг, - пуффендуйка нежно провела ладонью по его перьям. – Меня никогда не пугала высота, это одна из особенностей нашей четверки. Любой из нас всегда будет тянуться к своей стихии, получая взамен поддержку. Кот-ангел согласно мурлыкнул, потершись мордочкой о голую кожу ног. Полтора года рядом с этой девочкой, настоящую силу которой знали всего три человека, пролетели совершенно незаметно. - Я тоже тебя люблю, Дарк, - миротворец присела на корточки и приласкала котенка. – Мой ангелочек, маленький оборотень. Никому не позволю тебя обидеть. Ветер трепал распущенные волосы, которые теперь спускались до талии, напевая умиротворяющую песню, чтобы порадовать любимую подружку, что составляла компанию в проказах. Эта ночь принадлежала только им, существам, которые больше всего на свете ценили свободу. И никто: ни строящий коварные планы в отношении Гарри Дамблдор, ни патрулирующий коридоры ночного замка зельевар, ни прячущийся под мантией-невидимкой львенок – никто не тревожил их этой ночью. Тьма мягко уводила мысли от одинокой фигурки на Астрономической башне, что полной грудью вдыхала прохладный воздух, который только для неё мог становиться абсолютно любым.