Моя девочка

      Не доехав до поместья клана Кардашьян-Дженнер 100 метров, я остановилась, чтобы приготовить подарок. Я залезла вовнутрь грузовика, где лежал огромный трёхметровый тёмно-сиреневый медведь. К его лапам, шее и ко всему, куда можно, я привязала шары. Этого не хватит, чтобы медведь улетел, весит он достаточно много, но я решила перестраховаться и привязала его к машине. Торт с нашим с ней изображением «CaKe» я разместила между лап медведя.       — Что ж, готово.       Я села обратно в салон, и медленно поехала, дабы ничего не испортить. Подъехав к воротам дома, я начала сигналить. Музыка была слишком громкой, так что я и не рассчитывала на быстрый ответ.       Минуты 3 я сигналила, но безрезультатно, и мне пришлось звонить Кен. — Кендалл, выруби музыку! Сейчас же! — Что, Кара? Я не понимаю? Что-то случилось? — Выруби чертову музыку и выйди во двор! Даю тебе минуту, не больше! Я и так долго ждала, вы уже, наверное, весь бар выпили! — мой голос срывался на крик, из-за необъяснимой злобы на неё, и из-за того, что музыка была настолько громкая, что я сама себя не слышала.       Через несколько секунд музыка была выключена. За забором были слышны недовольные возгласы гостей. Но их, судя по голосам, было не много. Самые близкие. Наверняка, всё семейство Кардашьян-Дженнер, скорее всего, Бибер, Кучервый из 1D (в последнее время он стал меня жутко раздражать), Селена, Майли, сёстры Хадид, Хейли и другие близкие подруги Дженнер.       Потом голоса стали все громче, люди стали выходить во двор. И я снова посигналила. Через некоторое время ворота открылись. Я погасила фары, дабы въехать более эффектно. Из темноты. Благо двор у поместья Кардашьян–Дженнер был большим, я смогла там развернуться, чтобы грузовой отсек машины предстал во всей красе перед гостями. Выждав 10 секунд, я ногой нажала на клаксон, и всё вокруг заполинилось противным оглушающим гулом. А я полезла назад, дабы сдёрнуть брезентовую крышу с грузовика. Пока все были в легком шоке от происходящего, их взору представилась такая картина. Я в раскорячку, держа ногой клаксон, сдергиваю «крышу», и от туда вырываются 51 шар, от чего передние лапы медведя поднимаются. Оттолкнувшись, я соскакиваю с грузовика и выхожу к гостям.       Постояв несколько секунд в замешательстве, все начали аплодировать и улюлюкать. Кен заворожённо смотрела на это зрелище, а уж потом взглянула на меня и бросилась мне в объятия. — Господи, Кара, это чудесно! Спасибо тебе! Это лучший подарок в моей жизни! Я так люблю тебя!       И с этими словами она поцеловала меня в щёку. Вроде бы обычное дружеское признание в любви, обычный дружеский чмок в щеку, но от этого по моему телу пробежали мурашки, и разлилось тепло. Прежде такие ощущения у меня были, когда я была рядом с Энни. Кстати о ней. Она обещала позвонить. Когда Кен отпустила меня, я сказала, чтобы медведя разместили где-нибудь дома, так как за грузовиком скоро приедут и его нужно освободить.       Пока медведя переселяли из грузовика в дом, я проверила, не звонила ли Энни, но пропущенных не было. Что ж, ладно, может она еще в пути, или заселяется в отель.       Все вернулись в дом, включили музыку и продолжили веселье. Я села за барную стойку и заказала у бармена что-нибудь легкое, расслабляющее. Как вдруг ко мне подошел Гарри Стайлс. — Привет, Кара… — Привет, что-то хотел? — наигранно радостно улыбнулась я. — Хотел похвалить. Очень круто придумано. Хочу заметить, ты всех переплюнула. После твоего подарка Кен аж светится. — Спасибо, — прыснула я, — пришлось попотеть. — Я чувствую. — Очень смешно, Стайлс. А что ты ей подарил? — Букет роз и духи от Paco Rabann.       После чего он ушел. Я выпила ту бодягу, что дал мне бармен, и тело моментально расслабилось. То ли у меня сильное самовнушение, то ли бармен и в правду волшебник. Через пару минут мне позвонили, сказали, что забирают грузовик.       Я вышла во двор, расписалась в ведомости, отдала ключи, сфотографировалась с водителем и со спокойной душой пошла отрываться. Но на подходе к двери меня остановил звонок. Это была Энни. — Привет, малышка, как ты? Как долетела? — голос её был ровнее, чем утром. — Привет, хорошо. — Ладно, перейдем сразу к делу. Только не перебивай меня, пожалуйста, хорошо, малышка? — Хорошо, но мне это не нравится, — с опаской произнесла я. — Кара, мы долгое время были вместе, слишком долго и слишком близко. Эта близость меня настолько поглотила, что когда тебя нет рядом, мне становится очень паршиво. Но из-за нашей с тобой работы мы не можем находиться всё время рядом, как хотелось бы. И вот мы уже не видимся неделями, не переписываемся. И та страсть, та… любовь, что была между нами, она угасает. Расстояние убивает её. У наших с тобой отношений нет будущего. Я думаю, ты поняла, куда я веду, в общем, нам нужно расстаться. Это всё равно произошло бы. Может через месяц, два. Наверняка кто-то нашел бы себе новую пассию или найдет, и он мог бы строить свою новую любовь без угрызения совести.       Я молчала, собиралась с мыслями. В горле стоял ком. Я не могла вымолвить ни слова. Глаза стали мокрыми. «О нет, Кара, давай не здесь, не сейчас». А Энни не отключалась, она понимала моё состояние, она ждала, пока я отвечу. — Я… я….- мой голос дрожал. Ком в горле не давал спокойно говорить: — Я понимаю всё. Это должно было случиться. Ты… ты права, безусловно. Я тоже думала об этом. Нам надо расстаться. Но… я не хочу сжигать мосты, мы же можем остаться друзьями, так? — Да, конечно, малышка. Только… я прошу тебя, не наделай глупостей. — Да, конечно, что ты, я всё понимаю. — Пока.       И я отключила телефон. Из моих глаз полились слезы. Хотелось рыдать. Рыдать, как последняя сучка. Почему? Почему? Я так реагирую? Я ведь уже догадывалась, к чему это всё ведет! Сама думала о расставании. Наверное, потому, что меня бросили, а не я? Нет, это глупо. Больно, очень больно. По голосу Энни было слышно, что ей тоже тяжело об этом говорить, но так правильно. «Виски! Мне срочно нужен виски!»       Полуслепая от слез, я поплелась в уборную, дабы привести себя в порядок. «Черт, тушь потекла.Нельзя в таком виде ходить. Давай, Кара, соберись!»       Я вышла из туалета и уверенным шагом пошла к барной стойке. Заказала виски. Опустошила стакан за считаные секунды, так что бармен немного оторопел. «Соберись, Делевинь, сегодня нельзя плакать»       Я присоединилась к гостям и продолжила веселиться.       Вечеринка была в самом разгаре, к этому времени я успела изрядно накидаться. Я сидела за барной стойкой и рассматривала гостей. Мой взгляд упал на Кендалл, раскладывающей подарки. И в мою пьяную голову пришла мысль, что я хочу сказать тост. Встав на стол, я подняла стакан с виски и произнесла: — Минуточку внимания. Я хочу произнести тост в честь именинницы. Я очень благодарна судьбе, что она свела меня с тобой. Ты самый светлый, самый искренний, самый добрый человек, самый важный человек в моей жизни. И что бы я не говорила, чтобы я не делала, чтобы доказать, сколько ты значишь для меня, этого всё равно будет недостаточно. Мы дружим с тобой недолго, но у меня такое чувство, что мы знакомы целую вечность. Кендалл, я очень люблю тебя. С днем рождения еще раз.       Все подняли бокалы и выпили за Кендалл, а она стояла в углу в куче подарков, и я заметила, как по её щеке скатилась слеза. Я спустилась к ней, чтобы узнать, что случилось. Но поскольку к этому времени я выпила довольно много, добраться до неё было немного проблематично. Но когда мне всё-таки удалось это, я аккуратно обхватила Кенни за талию и взглянула ей в глаза. — Кен, милая, ты чего? Ты чего плачешь? Тебя кто-то обидел? Кто стал причиной твоих слёз, давай набьём ему морду? — Кендалл усмехнулась и крепко обняла меня — Кара, спасибо тебе большое. Это самый лучший мой день рождения. Я тоже очень люблю тебя. Блин, я сейчас опять расплачусь. — Хэй, ты чего, тебе сегодня нельзя плакать. Пошли лучше к бару? — предложила я. — Пошли.       Пока мы с Кендалл обсуждали гостей и подарки, в музыкальном центре заиграла песня st. Vincent. — Выключите это дерьмо!!! — закричала я во всё горло. Все гости обернулись на меня. И опять, опять слезы. Я побежала вверх по лестнице, мне было плевать, что обо мне подумают, что я разлила дорогой виски, что бегу не знаю куда.       Я вошла в первую дверь. Это оказалось комната Кен. Здесь мне стало как-то странно легко, тепло и уютно. Музыка внизу заиграла снова. Всё тот же трек. В этот момент я возненавидела ди-джея.       В коридоре я услышала голос Кендалл. Она искала меня, ей не всё равно, от этого мне стало приятно. Но с другой стороны я не хотела, чтобы она меня нашла такую… зареванную и сломленную. Кен нашла меня и села рядом, не проронив ни слова.Она не стала бросаться мне на шею с криками «Кара, что случилось, почему ты убежала» и прочее. Она просто села рядом, притянув меня к себе. — Почему всё так? Почему я такая неудачница? Почему? — Тшшш, объясни, что случилось? — Энни. Она позвонила мне буквально полчаса назад и сказала, что нам надо расстаться. По телефону, понимаешь? Заливала мне про какую-то угасшую страсть, любовь, — я знала, что это должно было случится, я знала к чему это вело, и, самое главное, я была согласна с Энни, но сейчас, именно в этот момент, именно перед Кендалл мне хотелось быть несчастной брошенкой. Мне хотелось, чтобы она меня пожалела. Кен стала вытирать мои слёзы, и я взглянула на неё. В этот момент во мне что-то перевернулось. Я будто влюбилась в неё. — Кендалл, поцелуй меня.       Брюнетка, к моему удивлению, не стала переспрашивать меня, мол, «Что? Повтори» или что-то в этом роде, а наоборот, буквально, сразу примкнула к моим губам. Пару мгновений мы просидели так, не двигась, переваривая и оценивая ситуацию, после чего Кендалл положила правую руку мне на талию, а второй начала зарываться в волосы. Я обеими руками прижала брюнетку к себе. Робкий поцелуй стал плавно переходить в страстный. Задней мыслью я понимала, что это неправильно, мы ведь подруги, но я не могла её отпустить, да и она не особо сопротивлялась, а наоборот даже углубила свой поцелуй.       Мы целовались минуты три и мне это надоело. Я хотела дальше, хотела продолжения, хотела Кен. Я повалила её на пол, а сама встала сверху на колени. Она была не против, её ноги обвили меня. Я оторвалась от её губ, и начала осыпать её шею нежными поцелуями. Потом нежно прикусила её мочку ушка и стала потихоньку поцелуями спускаться к ключице. Кендалл это определённо нравилось. Из её уст доносился глухой стон. Дойдя до ключицы, я начала целовать её сильнее, оставляя следы. Её дыхание стало тяжелым и прерывистым.       Я невольно стала думать о том, что я целовалась с именинницей под трек своей бывшей возлюбленной и остановилась. Кен приходила в себя после произошедшего. — Кара, всё хорошо? — заметив моё странное поведение, спросила Кендалл. — А? Да, да, милая, всё в порядке, — я улыбнулась. — Нужно спускаться вниз. Нас наверное уже потеряли. Нельзя, чтобы нас застали в таком виде. Пошли умываться. У тебя на губах совсем не осталось помады, и я на все сто процентов уверена, что она у меня на лице, — я еще раз её поцеловала.       Кендалл согласилась со мной, и мы вместе, держась за ручку, пошли в туалет. Пока я умывалась, я заметила, что Кен ни разу на меня не посмотрела. Прятала глаза, как провинившийся ребенок. Ей неловко от того, что между нами произошло пятью минутам ранее. — Кен, посмотри на меня, — осторожно запустив свои руки в её волосы, сказала я, — Что-то не так? Тебе не понравилось? — Понравилось. Даже очень, — Кендалл посмотрела мне в глаза. Какие же они красивые. — Это меня и пугает. Мы же с тобой подруги, а поцелуй наш был совсем не дружеский. Что будет дальше? — Милая, дальше мы будем вместе, если ты, конечно, хочешь. Если тебя это так пугает, то давай мы пока никому ничего говорить не будем. Как тебе такой расклад? — Да, хорошо.       И мы снова слились в одном поцелуе. — Вот и наша истеричка вернулась, — решил «пошутить» Кучерявый. — Ты в курсе, что разлила на мой пиджак алкоголь, и он теперь воняет? — А что, мама будет ругаться?       Стайлс ничего не ответил и отвернулся к бармену. Я улыбнулась своей фирменной ухмылкой «победителя».       Ко мне подошла Майли. — Кара, что случилось? — Всё отлично Майлз, просто нервы сдали. Я очень устала. — Все были в шоке. Я испугалась за тебя. Хотела броситься вдогонку, но меня остановила Кен, сказала, что сама всё уладит. Что-то с твоей девушкой? Ты на её песню так отреагировала. — Спасибо, Майли, — я обняла девушку. Она одна из немногих, кто способен меня понять и поддержать. За этой её эпатажностью стоит маленький чувственный человечек, готовый помочь тебе в любую минуту. — Я тебе всё объясню, но не тут.       Она понимающе на меня посмотрела и ушла веселиться дальше. Все веселились, выпивали, произносили тосты в честь именинницы. Всё было как обычно. Про меня все забыли и это хорошо.       Гарри, обиженный и разозлённый, уехал с вечеринки часа в 3 ночи. Бибер пьяный лежал на полу в обнимку с одной из подруг Кендалл. Ким уехала домой к семье. Кайли поехала в клуб к подругам. Джиджи, Белла, Селена и Майлз сидели на диване и что-то оживленно обсуждали. Бармена отпустили. — Кажется, я перебрала, желудок хочет прочиститься, — сказала я сама себе и побежала в туалет. Сделав все свои дела, я вышла, как мне показалось, более трезвой. Увидев чей-то силуэт у окна, я поплелась в его направлении. Подойдя поближе, я поняла, что это моя девочка. Моя девочка. Я никогда её так не называла. Мне это нравилось. Кендалл стояла с полупустым бокалом и смотрела в окно. Небо сегодня было чистым, было видно каждую звёздочку.       Я протянула руку к талии Кен и обвила её. От неожиданности она вздрогнула и обернулась. Увидев меня, девушка улыбнулась и отвернулась обратно к окну. Я обняла её сзади двумя руками и положила свою голову ей на плечо. Мне было так хорошо с ней. С моей девочкой. — А где девчонки? — Селена и Майли уехали, а Джиджи с Беллой спят в гостевой. Пошли, я уложу тебя спать. Ты много выпила, тебе надо протрезветь, — ставя бокал на подоконник, обратилась ко мне Кендалл.       Так же в обнимку мы стали подниматься по лестнице. Кен положила меня на свою кровать. Сняла с меня свитшот, шапку, джинсы, дала мне свою большую футболку. Накрыла мягким теплым одеялом и поцеловала меня в лоб. — Стой, не уходи, — я схватила её за руку, — ложись со мной. — Кара, мне нужно прибраться внизу. — Пожалуйста, — и у меня начали выступать слезы, я сама не ожидала, что заплачу. — Хэй, милая, ты чего. Хорошо, я закрою дверь, выключу свет и приду. — Я дождусь тебя. Не надейся, что я усну к твоему приходу.       Кен ушла. Я лежала в её комнате, в её кровати, в её футболке. Я, рассматривая её комнату, поймала себя на мысли, что мне здесь хорошо, мне с ней хорошо. А Энни нужно забыть, забыть, что между нами были чувства. — Я пришла, — Кендалл тихо вошла в комнату, думая, что я сплю. Включила ночник и стала переодеваться, а я в свою очередь наблюдала за ней.       Её платье так подчеркивало её фигуру. Когда оно упало вниз, я увидела её прелестное тело. Я и раньше видела её в нижнем белье, но сейчас она была такая сексуальная. Мне хотелось её обнять, гладить, осыпать поцелуями всё её тело. Да уж, алкоголь даёт о себе знать. На пол полетел и бюстгальтер. Я затаила дыханье. Кендалл порылась в шкафу, нашла какую-то футболку и натянула её. Я даже немного расстроилась. Так хотелось увидеть её, в чем мама родила. Кареглазая девушка подняла свои вещи и положила их на комод. Затем медленно двинулась к кровати. Я притворилась спящей. — Я так и думала, что ты не дождешься, — с этими словами она легла рядом, лицом ко мне, накрылась одеялом и закинула свои ноги на мои. Я провела рукой по её ладони, от чего она сразу открыла глаза. — А я дождалась, — сказала я с невольной ухмылкой.       Мы лежали и смотрели друг другу в глаза. Какая же она красивая. Я потянулась к ней за поцелуем. И он, в отличие от первого, был нежным. Я залезла рукой под майку Кен и начала поглаживать спину, плечи, живот. От этих действий она вздрагивала. Кендалл в свою очередь снимала под майкой мой бюстгальтер. Делала она это настолько быстро и легко, что мне на секунду показалось, что ей это не впервой. Когда верхняя часть моего нижнего белья полетела восвояси, Кен перехватила всю инициативу на себя. Она села сверху, не разрывая поцелуй, развела мои руки в стороны и держала их. Я была в её власти.       Брюнетка стала посасывать мою шею, оставляя на ней следы. Она сняла с меня футболку, оставив меня голой. Мне было немного неловко, но всё больше заводило меня. Кендалл спускалась всё ниже и ниже. И вот она дошла до моей груди, остановилась, спустилась пониже и стала целовать живот. Она решила меня помучить. Она оставляла дорожку из поцелуев на мне и дошла до резинки второй части моего нижнего белья. И опять остановилась. Она хочет помучить меня или… — Кара, у меня это в первый раз. В смысле с девушками. Я не знаю, что делать дальше. — Делай, что считаешь нужным.       Кен вновь поцеловала меня, уже отпустив мои руки. И я решила сделать всё сама — перевалила её на спину, залезла к ней под майку и начала целовать её плоский живот, поднимаясь выше. И вот я дошла до её грудей, и почувствовала, как она затаила дыхание в ожидании моих действий. Я поцеловала её в ложбинку между грудей, а руками ласкала ей спину, попу, бедра. Кендалл часто задышала. Я будто случайно провела рукой по её промежности, от этого она ахнула. — Кара, я больше так не могу, пожалуйста, возьми меня…       Я слегка приподнялась и начала снимать с неё кружевные трусики. Еще раз «случайно» провела рукой между её ног, заставив тем самым кареглазую приподняться. Что ж ладно, не буду мучить бедняжку, у неё сегодня как-никак день рождения. Облокотившись на левый локоть, я начала целовать Кен, а правой рукой гладить в самой нежной и эрогенной зоне тела девушки. О да, первый стон, после которого я решила, что сделаю для неё всё возможное, чтобы она эту ночь не забыла. Правой рукой я схватила её за грудь и сжала. Сделала пару движений ногтём вокруг соска, от чего Кен вздрогнула. Продолжая ласкать правую грудь, я начала целовать левую, покусывая и посасывая её. Свободной левой рукой я гладила её идеальные бедра. Резким движением спустилась вниз. Вот оно — самое сокровенное. Поглаживая живот, ноги, я целовала внутреннюю часть бедер, то поднимаясь, то опускаясь. Кендалл была настолько возбуждена, что под ней образовалось мокрое пятно, и когда я была близка, она практически насаживалась на меня, чтобы я преступила непосредственно к ласкам её киски. «Что ж, ладно, достаточно прелюдий». И я резко прильнула к её влажной сокровищнице.       Глубокий вздох вырвался из уст моей девочки. Язычком я нащупала клитор и принялась его лизать, щекотать, посасывать. Стон Кендалл становился всё громче, и я вынуждена была остановиться. — Кен, милая, я всё понимаю: тебе хорошо, но можешь стонать потише, а то всех разбудишь.       Кендалл только лишь кивнула, и я занырнула обратно. Пальчиком я вошла в неё, внутри было жарко и мокро. Одновременно язычком я исследовала всю киску. Теребя язычком клитор, я всунула в Кендалл уже два пальца. Она издала глухой, еле подавляемый ею стон. Не прошло и минуты, как Кен выгнулась, вцепилась в простынь, и, стиснув зубы, издала продолжительный, но не громкий стон. Моя девочка получила оргазм.       Я легла рядом с ней, смотрела на неё, давая прийти в себя. — Тебе понравилось? — целуя её в лоб, шепотом спросила я. — А ты как думаешь, — улыбаясь и тяжело дыша, ответила брюнетка. — Думаю, да, — сказала я со своей фирменной ухмылкой. — Спокойной ночи, любимая. — Спокойной ночи.