Злая сказка

Но в Лёнькиной душе вдруг закопошилось странное подозрение, к тому же Тиверин, смирненько прятавший за спиной Лёньки, вдруг потрясённо охнул и мысленно воскликнул: «Не может быть!» «Что случилось?» - удивился Лёнька. «Потом, Льоня, потом, - быстро сказал Тиверин. – Пожалуйста, пообщайся с ними…» Лёнька удивился, но просьбу Тиверина решил выполнить. В общем-то, в лишнем общении беглецы не нуждались. В гостевом доме и так присутствовало практически всё неженатое население посёлка, и даже те Арайя, которые заключили брак друг с другом. И Лёнька понимал, в чём причина. В посёлке было мало детей. Катастрофически мало. Да, Арайя жили очень долго. Да, они несколько сотен лет выглядели молодыми мужчинами в самом расцвете сил. И Лёньке было даже страшно представить, сколько лет на самом деле Арш-пахве, который выглядел стариком. Однако детей рано или поздно хочется всем. А если учесть, что у Арайя могли быть дети только от Изначальных… Понятно, что для потенциальных женихов абсолютно не имело значения, кем были беглецы. Любой неженатый Арайя или даже пара с радостью возьмут их в супруги и будут холить и лелеять всю жизнь. Вот женихи хвосты и распушили. Причём в прямом смысле - тут Лёнька тихо хихикнул. Обычно гладкие, с тугой кисточкой, хвосты потенциальных женихов действительно стали пушистыми, а кисточки превратились в шарики. Смотрелось это забавно донельзя, учитывая брутальную внешность большинства Арайя. А уж беспрерывно отпускаемые комплименты могли вогнать в краску даже телеграфный столб, если бы таковые в посёлке имелись. Лёнька заметил, что пришли и те, у кого уже имелись супруги-Изначальные, но таких было меньшинство, и они были явно насторожены. Ой, что-то здесь не так. Лёнька подошёл поближе и устроился рядом с одним из молодых Арайя. Это был знакомый ему охотник Шан-туле, один из самых сильных Арайя в посёлке. Однако при своём большом даже для Арайя росте и немалом весе – сплошные литые мышцы, ни жиринки, молодой Шварценеггер нервно курит в углу – передвигался абсолютно бесшумно, с ленивой грацией молодого гепарда. Шан-туле и на Лёньку поглядывал с интересом, даже приглашал полетать над горами, что, как вовремя подсказал Защитник, у Арайя обозначало романтическое свидание с последующим долгим и бурным сексом. Но Лёнька ни с кем сплетаться в экстазе не хотел, поэтому пришлось вежливо отказать. Лицо у Шан-туле тогда сделалось, как у обиженного ребёнка, но Лёнька меньше всего на свете хотел давать кому-либо ложную надежду, ибо согласиться на свидание, а потом обломать – что может быть хуже? И вот сейчас Лёнька даже некоторую обиду почувствовал, что Шан-туле так быстро утешился. - Что, и их над горами полетать пригласишь? – прошипел Лёнька Шан-туле в самое ухо. Тот расплылся в счастливой улыбке: - А ты меня ревнуешь? Тут впал в ступор уже Лёнька. Сказать «да на фиг ты мне сдался» было как-то невежливо, ровно ничего плохого молодой охотник ему не сделал, а соглашаться… Соглашаться - значило нарваться на новое приглашение «полетать над горами». Поэтому Лёнька быстренько перевёл стрелки: - Скажи лучше, кто их нашёл? - Я, - гордо ответил Шан-туле. – На них напал бешеный глар, мне пришлось убить его. Зато теперь у меня есть прекрасная пушистая шкура глара, я её начал выделывать и хочу подарить тебе. Лёнька поражённо уставился на Шан-туле, а тот горделиво подбоченился. Гларов Лёнька видел только на рисунках и в виде шкур, но эти самые шкуры впечатляли. Одну такую Защитник подарил Лигароту, и теперь она украшала стену в его комнате. Точнее, полторы стены, на одной громадная шкура шоколадного цвета с серебристыми полосками и искусно выделанной головой с оскаленной пастью и клыками размером с два Лёнькиных указательных пальца просто не поместилась. Арх-хамир хотел сделать из неё ковёр, но Лигарот заявил, что топтать ногами такую красоту просто преступно. А ещё шкура была потрясающе мягкой, что хотелось гладить и гладить. И вот такую зверюгу Шан-туле завалил в одиночку и без магии? Охотиться с помощью магии Арайя считали ниже своего достоинства, и прибегали к ней только для спасения жизни. К тому же на гларов магия почти не действовала. - Спасибо, но… - попытался отнекаться Лёнька, но Шан-туле можно было сбить с намеченной цели только танком, которого под рукой не было: - Я всё равно тебе её подарю, - глаза охотника стали грустными. – Это тебя ни к чему не обязывает, клянусь. - Давай потом, а? – воспользовался оружием противника Лёнька, сделав щенячьи глазки. – Расскажи лучше, что было дальше. - Я шёл по лесу, охраняя Границу. В этом месяце мне выпал жребий быть стражем, - начал Шан-туле. – И вот я услышал рык разъярённого глара и крики… Кто-то звал на помощь… Я удивился – глары обычно не нападают на нас, и бросился на помощь. И я увидел двух беглецов, которых глар прижал к краю обрыва. Они были безоружны и очень напуганы. Я попытался отвлечь глара и уговорить его уйти с нашей дороги, но зверь был очень разъярён. Это был очень крупный и злобный глар. Мне пришлось убить его… - вздохнул Шан-туле. – Но я попросил у него прощения… - А почему взбесился глар? – спросил Лёнька. - Думаю, из-за крови, - ответил Шан-туле. – У одного из них не было обуви, и он сбил ноги в кровь. Глары звереют, унюхав свежую кровь. Жаль, мне не удалось с ним договориться… А потом я вызвал наших и отправил спасённых в посёлок. Им оказали помощь, вот и всё. - Да ты герой, - восхитился Лёнька, и кожа Шан-туле стала приобретать пикантный пурпурный оттенок. - Может быть, завтра… - начал он, но Лёнька быстро сказал: - Извини, завтра мы с Арш-пахвой уходим на Звёздное плато. Вернёмся только через семь дней. Так что извини, тогда и поговорим. - Куда? – начал было возмущаться Шан-туле. – Этот старый пройдоха уговорил тебя на такое? - Он мне помог, и я обещал, - отрезал Лёнька. – И больше я это обсуждать не буду. Прости, Шан-туле, но мне хотелось бы перекинуться парой слов со спасёнными. Шан-туле замолчал, но, судя по морщинкам на лбу, внутри у него усиленно шёл какой-то мыслительный процесс. Лёнька новой реплики дожидаться не стал и придвинулся поближе к спасённым, вежливо сказав: - Простите, я не знаю ваших имён. Меня зовут Лёня, и я, возможно, буду приёмным сыном Арх-хамира. Я пришёл узнать, не нужно ли вам чего? Спасённые вежливо склонили головы, и тот, что выглядел более юным и хрупким, сказал: - Мы приветствуем тебя, Льоня, и благодарим. Нам ничего не нужно пока, здесь к нам хорошо отнеслись, что даже не верится… Меня зовут Сахель, а моего спутника и друга – Лашьям. Мы – бывшие Роэтэ, изгнанные нашими хозяевами, и вынужденные зарабатывать на жизнь у храма Меркеля. Тяжёлые обстоятельства вынудили нас бежать… Мы шли несколько дней, и, сами не знаем, как пересекли границы ваших владений. На нас напал огромный страшный зверь, и мы уже распрощались с жизнью, но доблестный и храбрый охотник спас нас от него и вызвал помощь. Мы благодарны всем здесь, за то, что приютили и накормили нас, а также подлечили мои ноги. Теперь всё хорошо… - Я рад, - вежливо кивнул Лёнька и несколько повысил голос, так, чтобы его слышали Арайя, - но, думаю, сейчас вы нуждаетесь в отдыхе и покое, не так ли? Оба беглеца благодарно кивнули, а набившиеся в гостевой дом Арайя поняли толстый Лёнькин намёк и стали потихоньку расходиться. Остался только ученик Арш-пахвы, который аккуратно заканчивал накладывать повязки на израненные ноги Сахеля. Лёнька распрощался с беглецами и спокойно отправился домой. Ничего подозрительного он не заметил, история, на его взгляд, выглядела вполне правдоподобной, только вот взгляд друга Сахеля его как-то насторожил. Странно, парень был абсолютно незнаком Лёньке, он его не видел никогда в жизни, но вот было в его глазах что-то странно знакомое. Дома – а Лёнька и сам не заметил, как привык называть жилище Арх-хамира домом – его уже ждали. Ушедший раньше Арх-хамир и Лигарот сидели за накрытым столом, не начиная ужин без него. Лёнька присел за низенький столик и сказал странно молчаливому Тиверину: - А ну-ка вылезай. И скажи, что тебя так удивило? Тиверин молча переместился Лёньке на плечо и грустно сказал: - Не надо обижать этого мальчика, Сахеля. Я чувствую в нём родную кровь. По-настоящему родную. Лигарот, который подкладывал Лёньке на тарелку копчёное мясо и какие-то местные овощи вперемешку с варёными ещё днём «дежурными по кухне» моллюсками, замер: - У тебя что, есть сын, дядя? - Был, - вздохнул Тиверин. – Знаешь, не только тебе в своё время нравились человеческие женщины. Одна из них родила мне сына, и я очень хотел оставить его в мире людей. Но мальчик получился очень сильным, жить только в мире людей он не мог, и когда стало понятно, что у него начнутся Изменения, я забрал его на Изнанку. Сколько сил мне пришлось потратить, чтобы скрыть его от всех! Мой мальчик жил уединённо, в лесу… а я навещал его. Когда Изменения прошли, я хотел вернуть его в мир его матери, но он сам не захотел. А потом он встретил того, кого полюбил всей душой, и о возвращении в прежний мир речи больше не шло. К несчастью, его избранник был сильным магом и увлекался ритуалами такого сорта, какие запретны даже у Изначальных. К сожалению, я понял это слишком поздно, они уже успели создать кокон… И тут… тут случилось непредвиденное - сила моего сына и этого мага оказалась несовместимой. Мой сын был слишком юн, слишком светел… И, хотя я предлагал прекратить подпитывать кокон, сын с возмущением отказался. И стал подпитывать своего ребёнка в одиночку, без помощи второго отца. Тот как раз увлёкся тогда какими-то исследованиями и был только рад, что юный супруг не докучает ему. Я хотел помочь сыну… Но не успел. Как вы знаете, я был обвинён и приговорён. Душа моя отправилась в артефакт, но я успел почувствовать, как оборвалась нить жизни моего бедного мальчика… Я только надеялся, что мой внук жив и его второй отец позаботился о нём. А тут – такое. Как он мог допустить, чтобы мальчик попал в школу Роэтэ! Это же немыслимо. - Так ты думаешь, что Сахель твой внук? – поразился Лигарот. - Но он не выглядит, как Высший, хоть и полукровка, - задумчиво произнёс Арх-хамир. – Типичный Низший. - Это как раз объяснимо, - торопливо сказал Тиверин. – Отец мог наложить на него заклятие смены облика. Я чувствовал эту магию и сразу узнал её. Если снять заклятье, мальчик пройдёт Изменения и станет таким же красавцем, как Льоня. Но теперь, Льоня, я не могу отправиться завтра в путь с вами, прости… Мне хочется побольше узнать об этом мальчике. К тому же меня как-то беспокоит его приятель… - А с ним что не так? – удивился Лигарот. - Не знаю. Я никогда не видел этого мальчишку, но в нём мне чудится что-то знакомое. При этом на нём нет никаких маскирующих чар, он выглядит именно так, как выглядит. Странно всё это… - И мне показался знакомым его взгляд… - задумчиво произнёс Лёнька. – А я его никогда не видел. - Надо с этим разбираться… - подытожил Арх-хамир, а Лёнька горячо заявил: - Конечно, Тиверин, тебе стоит остаться. Ты должен быть со своим внуком. В этот волнующий момент чей-то голос произнёс: - Можно войти?