Злая сказка

Нерогабал отцепил поводок, оставив при этом ручные и ножные оковы с довольно длинными цепочками, указал рукой на Лёньку и коротко скомандовал: - Взять его! Лёньке сначала показалось, что Тиверин спятил, но потом он подумал, что шаману виднее. Дело в том, что он почувствовал, что цепи, которыми приковали его руки, были совсем не простыми. С виду невзрачные цепочки были явно из каких-то заначек Изначальных и силу его блокировали не слабо. Конечно, Лёньке по силам было разобраться с ними… но не сразу. А в сложившейся ситуации следовало действовать быстро, чтобы Аннераал ничего не успел понять. Чудовище рыкнуло и шагнуло вперёд, наваливаясь на Лёньку. Парень непроизвольно дёрнулся, и руки шамана тут же сжали его скованные запястья поверх цепей. Со стороны это смотрелось жутковато – чудовище выпустило когти и издало кошмарный вой, Аннераал одобрительно рассмеялся: - Так его! Но серьёзного вреда не причинять! Мне не нужен идиот, пускающий слюни! Выпущенные когти скользнули по цепочкам, которые неожиданно со звоном лопнули – видимо, хитрый шаман предвидел подобное развитие событий и чем-то обработал свои когти. А с цепочками на ногах Лёнька справился сам. Аннераал сначала ничего не понял. Вдруг ни с того, ни с сего лопнули крепчайшие цепи, потом чудовище отскочило в его сторону, приставив к горлу выпущенные когти, а освободившийся пленник крикнул: - Сюда его! Аннераал попытался обездвижить пленника заклятьем, но не успел он сплести его, как когти чудовища чуть вонзились в шею. Потекла кровь, а Нерогабал быстро накинул какой-то амулет ему на шею. После этого Правитель потерял способность двигаться, хотя находился в сознании и всё помнил. - Предатель! – сумел выдавить он, обращаясь к сыну. – Как ты мог? Нерогабал не стал отвечать. Вместо этого все трое – Нерогабал, освободившийся пленник и чудовище, в один миг ставшее на диво разумным, уложили неподвижное тело Аннераала на пол, и тот в полном бессилии наблюдал, как Льоня снимает с шеи цепочку, на которую был нанизан крошечный фиолетовый шарик. Льоня щелчком пальцев увеличил его, так что шарик размером с ноготь мизинца стал с два кулака, по нему побежали фиолетовые разводы и красные искорки. Чудовище же опустилось на пол, на колени и непонятно откуда взявшимся куском белого крошащегося камня начало чертить вокруг неподвижного тела Аннераала какие-то символы. Правитель сначала не понял, чего хочет добиться преступная троица, но символы показались ему смутно знакомыми. Приглядевшись, он вспомнил… и похолодел. Похожие символы применял и он, руководя ритуалом, в котором душа брата Тиверина была изгнана из тела и заключена в артефакт. Когда это дошло до Правителя, он обрушил свой бессильный гнев на голову Нерогабала: - Так вот что ты задумал! Ты сумел сговориться с этими предателями! Тебе мало показалось быть моим сыном и наследником, ты пожелал получить себе всё! Мерзавец! Негодяй! В ответ на это Нерогабал лишь ехидно улыбнулся: - Твой сын, конечно, мерзавец и негодяй, но совсем по другим причинам. Свергать тебя он не был намерен… Во всяком случае – пока. - Что? – прошептал совершенно дезориентированный Аннераал. – Так ты не мой сын? Да кто же ты такой? Ответная улыбка лже-Нерогабала была ещё ехиднее: - Нет идей? Не узнаёшь меня, братишка? Неужели не соскучился за столько лет? Лицо Аннераала исказилось в гримасе узнавания: - Тиверин… Ты… Не может быть… Нет… - Очень даже может, - усмехнулся лже-Нерогабал. – Тебе очень хотелось меня помучить посильнее, брат. Но ты сделал ошибку. Тебе следовало казнить меня, не поддаваясь эмоциям. Тебе ли было не знать, что я никогда не смирюсь со своим положением… и с тем, что творишь ты, дорвавшись до власти. Ты все эти годы вёл Изначальных к погибели, но венцом всей твоей дурости была идея завоевать человеческий мир. - Это наш мир! – постарался крикнуть Аннераал, но голос его прозвучал на удивление негромко. - Нет, - ответил его брат. - Тот мир уже давно принадлежит людям. А нам следовало осваивать Изнанку, вливаясь в новый мир, предлагая дружбу, а не вражду. Мы и сотой части Изнанки не знаем, этот мир сопротивляется нам, палачам и колонизаторам. Более того, с твоей подачи мы истребляем самих себя. Разделение на Высших и Низших – это ни в какие ворота не лезет! Во всех нас течёт кровь наших Изначальных предков, каждый ценен, ибо все мы обладаем силой… А за время твоего долгого правления Низшие обратились практически в рабов, их положение куда хуже, чем у животных, они настолько забиты, что даже не протестуют! Этот мир мог дать силу всем нам, но ты не готов был принять эту силу – и вот результат! Да, первые Правители наделали немало ошибок, но более всего положение усугубил ты! - Я всё делал правильно! – возразил Аннераал. – Я хотел вернуть нашему народу его силу и блеск! А Низшие… На что они годны со своей мизерной силой, кроме как быть слугами Высших и их Роэтэ! - Нет! – возмутился уже Лёнька. – Низшие – не животные, и многие из них достойны уважения! А их сила… Она могла бы возрасти, но Высшие делали всё, чтобы превратить их в забитых рабов и нерассуждающих слуг! Но всё должно измениться! - Да, - поддержал его Тиверин. – А я не хочу, чтобы мой народ исчез! Поэтому, брат, а вовсе не из мести, ты будешь смещён! - Тебя не примут Высшие… - растерянно произнёс Аннераал. – Ты не сможешь править, даже будучи в теле моего сына. - А кто тебе сказал, что я намерен оставаться в теле твоего сына? - усмехнулся Тиверин. – Я займу твоё место и твоё тело, а Высшие не осмелятся перечить тебе – ты сам создал себе такую репутацию. - Но остаются жрецы Меркеля… Они смогут распознать подмену… - продолжал возражать Аннераал, уже понимая, что проигрывает по всем пунктам. - А с чего бы они будут что-то распознавать? – спокойно спросил Тиверин. – Мудрая, взвешенная политика, несколько льгот для храмов… Жрецы не глупы и не желают междоусобиц, а если Правитель станет к ним более благосклонен… то мы сможем договориться. - Перестань ему что-либо доказывать, Тиверин, - заметило чудовище, как оказалось, умевшее выражаться вполне членораздельно, - у нас не так много времени. - Ты прав, - откликнулся лже-Нерогабал. – Пора начинать. - А я? – вырвалось у Аннераала. – Что будет со мной? - Вернее, с твоей душой, - уточнил Тиверин. – Ибо тело я намерен использовать по полной программе. Что ж, у нас есть куда тебя поместить, правда, Арш-пахва? Чудовище кивнуло и осклабилось. И в этот момент Аннераалу очень захотелось потерять сознание, но и этого было ему не дано. Расплата, которой предстояло быть очень долгой, началась. *** Нерогабал очнулся на жёстком каменном полу в полном одиночестве. Он попытался встать, но тут же передёрнулся от боли. Болело всё тело. В памяти всплывали позорные видения того, что проделывала с ним отвратительная тварь со щупальцами. Нерогабал застонал и хотел уже побиться головой о каменный пол, но новое резкое движение вызвало такую волну боли, что его замутило. Кое-как отдышавшись, Нерогабал с трудом принял сидячее положение и огляделся. Огромный каменный зал был пуст. Преодолевая тошноту, боль и слабость, Нерогабал поднялся и вновь стал оглядываться, ища хоть какой-нибудь выход из зала. Но выхода не было, куда ни глянь, глаз натыкался на холодные, гладкие, словно отполированные стены из серого камня с чёрными прожилками. «Этот зал существует только в моём мозгу, - подумал Нерогабал и истерически рассмеялся. – Это всё только внушение». Однако нервы у наследника были на диво крепкими, он вновь усилием воли взял себя в руки и задумался, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход. Результат его дум был нерадостным – если его душа оказалась во власти такого могущественного существа, как Властитель Снов, то невозможно было предвидеть, что ещё его ждёт и чем закончатся его испытания. И ему придётся пройти всё до конца, и… Что дальше? «Верно мыслишь, - раздался в голове знакомый насмешливый голос, - с логикой у тебя всё в порядке. А вот с состраданием и милосердием… Увы. Так что, твои испытания только начинаются. И твой старый знакомый ждёт тебя, не дождётся». В памяти Нерогабала вновь всплыла отвратительная сцена насилия, и он прошептал: - Не надо… Это ужасно. Прошу… «Тебя многие просили о милосердии, - спокойно заметил голос. – И твой брат, и те, кого ты приносил в жертву, и Низшие, на которых ты срывал свой дурной нрав… Они его получили? Напротив, тебе нравились их страдания, не так ли? Вот и мне доставляет удовольствие наблюдать за тобой». - Урод! – прошипел Нерогабал. – Больной ублюдок! И Сахель… Я не сделал ему ничего дурного! «Всего лишь использовал его тело, как тебе было угодно и удобно, и собирался принести в жертву его единственного друга, - в голосе прозвучала изрядная доля насмешки. – Он любил тебя искренне и бескорыстно, а ты… Не оправдывайся, у тебя нет никаких оправданий». Нерогабалу захотелось ответить что-то резкое и злое, но он промолчал. Может быть, потому что в словах Властителя Снов содержалась неприглядная правда. Так что, после некоторого молчания, голос продолжил: «Ты помнишь, что я тебе говорил, что мой слуга готов к спариванию? А целью спаривания является оплодотворение. Думаю, что оно прошло удачно, так что тебе предстоит ещё некоторое время провести в компании моего слуги в его жилище… Сейчас он явится и заберёт тебя. Ты будешь пребывать с ним, пока не появятся на свет детёныши». - Что? – вырвалось у Нерогабала. – Что значит – оплодотворение? Какие ещё детёныши? «Видишь ли, - спокойно пояснил голос, - эти существа – они называются Тхум – весьма редки как раз из-за особенностей спаривания. Тхум – двуполые существа, но в последние несколько веков стало уменьшаться количество тех из них, кто способен выносить зародышей и получить полноценное потомство. Я пробовал использовать в качестве носителей зародышей особей других видов, но, увы, моё могущество ограничено стенами этой пещеры… Поэтому мои слуги потихоньку вымирали, этот остался последним. Представь себе, выяснилось, что во время вашего спаривания выплеснутая в тебя жидкость создала в организме временные плодные вместилища, которые тебе предстоит выносить до определённого срока. А для того, чтобы плодные вместилища развивались должным образом, необходимо поступление в твой организм оплодотворяющей жидкости. Так что последний Тхум будет заботиться о тебе… и очень часто подпитывать плодные вместилища… Я доволен, это значит, что скоро у меня появятся новые слуги – усердные и исполнительные…» - То есть, - быстренько вычленив самое главное, сказал Нерогабал, - меня сейчас утащит к себе в логово отвратительное чудовище и будет трахать как можно чаще до тех пор, пока его отвратительные детёныши не покинут моё тело? «Немного грубо, но в целом верно, - хмыкнул Властитель Снов, - только это будут не детёныши, а что-то вроде яиц, которые тебе придётся согревать своим телом, пока не появятся детёныши». Нерогабал передёрнулся от отвращения, но быстро спросил: - Ты сказал – согревать своим телом? Но ведь у меня нет тела. Всё это – лишь иллюзия… «Здесь моё могущество безгранично, - насмешливо сказал Властитель Снов. – Так что для тебя… и для моего слуги тоже всё происходящее вполне реально. И детёныши будут настоящими. Так что, постарайся не сердить Тхума… это в твоих же интересах. Умирать разорванным на части обозлённой полуразумной тварью – не самое лучшее ощущение, знаешь ли. Конечно, я тебя потом оживлю… и всё повторится. Запомни – первый этап твоего наказания закончится, когда из яиц появятся детёныши Тхума». - А что дальше? – с ужасом спросил Нерогабал. «Я решу это потом, - невозмутимо ответил Властитель снов. – Поверь, у меня есть масса вариантов. И тебе не удастся сбежать – твоя душа в полной моей власти…» Нерогабал содрогнулся. А голос в голове замолк, пропало и ощущение чужого присутствия. Зато в зале словно из ниоткуда материализовалось давешнее чудовище со щупальцами. Радостно ухнув, оно ухватило Нерогабала и в этот момент стены зала стали словно оплывать, меняясь. А когда картинка вокруг вновь обрела чёткость, Нерогабал понял, что он оказался в другом месте. Это была просторная пещера, вход в которую был закрыт огромным камнем. Тхум опустил Нерогабала на широкое, довольно мягкое ложе, сделанное из травы и каких-то веток. А потом наследник почувствовал, как в него снова проникает щупальце…