Три поцелуя

После звука удара и звона разбитого стекла в школе наступила мёртвая тишина, а редкие ученики, ещё не успевшие уйти домой после окончания занятий, исчезли как по волшебству. Никому не хотелось попасть под горячую руку Главы Дисциплинарного комитета, который не оставляет подобное без наказания. Большая часть учеников всерьёз верила, что Хибари обладает сверхъестественными способностями, которые не только делают его неуязвимым, но и позволяют мгновенно появляться там, где кто-то нарушает школьные правила. Сверхъестественных способностей у него не было. Зато были логика, прекрасно развитая интуиция, члены Дисциплинарного комитета, докладывающие о событиях в школе и доступ к камерам наблюдения, недавно установленным у ворот школы. Когда Хибари спустился на первый этаж и подошёл к разбитому окну, вокруг стояла такая тишина, словно школа была уже несколько лет как заброшена. Он выглянул на улицу, но никого не заметил, спортивная площадка была абсолютно пуста. Глава Дисциплинарного комитета не любил ситуации, когда нарушителя приходилось долго искать. Он, несмотря на жуткую репутацию, считал, что наказание должно быть справедливым и заслуженным. Заниматься расследованием Хибари не любил. Стандартная реакция на его вопросы раздражала: чаще всего опрашиваемый впадал в ступор и только повторял, что ничего не видел, не слышал. Впрочем, в этот раз нарушитель был очевиден – на полу, среди осколков стекла валялся посеревший от частого использования бейсбольный мячик. Искать неудачника попавшего в стекло Хибари было лень, наказание должна была понести вся команда. Во-первых, бейсболисты постоянно собирались толпой, хотя Кёя мирился с этим пока они хорошо представляли школу на соревнованиях; во-вторых, судя по пустой площадке, они посмели от него сбежать. Хибари поднял мячик с пола и пару раз невысоко подкинул его. Он определённо не собирался прощать подобное поведение. Хибари уже сделал несколько шагов к лестнице на второй этаж (нужно было сообщить о происшествии и убедиться, что до начала завтрашних занятий всё будет приведено в порядок), когда с улицы послышались торопливые шаги. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться о личности этого человека. Хибари повернулся к окну, чтобы убедиться в своей правоте. Ямамото перепрыгнул через клумбу с чахлыми цветами, остановился у окна и грустно вздохнул, рассматривая пустую раму. Бейсболист зачем-то потрогал торчащие из дерева кусочки стекла, виновато улыбнулся и сказал: – Не злись, ладно. Скоро соревнования, все волнуются. Хибари раздражённо дёрнул плечом: возможно, эти спортсмены не такие и тупые, если прислали к нему лучшего игрока. Не мог же он лишить школу надежды на победу. Ямамото оперся рукой о подоконник, смахнув с него стеклянные крошки, и легко запрыгнул в оконный проём, совершенно не опасаясь поцарапаться. Хибари не терпел такого легкомыслия, к тому же, он хоть и помнил о соревнованиях, удержаться не мог. Впрочем, у Ямамото, в отличие от остальных, был шанс остаться целым. Под ногами хрустнуло стекло: Такеши сделал шаг вперёд и оказался слишком близко к сердитому Хибари. Кёя резко развернулся и замахнулся для удара – сейчас было не лучшее время для нарушения его личного пространства. Ямамото отклонился в сторону, поймал Главу Дисциплинарного комитета за руку и сразу же встал ближе, почти прижимаясь, чтобы не получить удар слева. На мгновение оба замерли на месте. Ямамото решил действовать, пока Хибари не разозлился окончательно, он прижался щекой к руке Хранителя Облака, который всё ещё сжимал оружие, и успокаивающе улыбнулся. – Мы сейчас всё уберём, я позову ребят. Хорошо? – спросил он тихо, а потом его улыбка изменилась, стала какой-то хитрой, какой-то коварной. Ямамото поочерёдно коснулся губами сжатых на оружие пальцев, начиная от большого и заканчивая мизинцем. Он совсем недавно узнал, насколько у Хибари чувствительные пальцы, и бессовестно пользовался этой маленькой слабостью главы Дисциплинарного комитета. – А новое стекло мы завтра прямо с утра сами вставим, – добавил бейсболист после паузы. Хибари выдернул руку, спрятал тонфы и очень задумчиво посмотрел на Ямамото, словно пытался что-то рассчитать. Кёя окинул взглядом усыпанный стеклом пол, пустую раму с торчащими осколками, только что появившиеся грязные следы на подоконнике и принял решение. – За порядок здесь ответишь мне лично, – сообщил он и, не дожидаясь ответа, отвернулся.