Дипперу страшно

Дипперу страшно 24/7. Он видит Билла в каждом треугольнике, и никто даже представить себе не может, каким адом для него стала тригонометрия. Он боится каждую секунду своей жизни, и всё, что его поддерживает, – Мейбл, но только… стоит зажмурить глаза – и Мейбл исчезает. Потому что её больше нет. Нет больше прадяди Стэна. И прадяди Форда. Вэнди, Зуса, Робби и даже Гидеона. Диппер может вести этот список бесконечно. Каждый, кто был ему дорог в Гравити Фолз, остался там навечно. И единственное, что сохранилось от них, – каменная плита на местном городском кладбище. А Диппер помнит. Помнит эти дурацкие свитера Мейбл, которые он любил на самом деле, хоть и не сознается. Помнит её звонкий смех, её вечные улыбки и кучи блёсток. Он всё ещё желает ей приятных снов каждую чёртову ночь, но стоит повернуть голову к её старой кровати – и иллюзии исчезают. Нет больше Мейбл. Запомни уже, Диппер. Остался только ты, школа, которая потеряла всякий смысл, и походы к психологу три раза в неделю. Уроки тригонометрии, которые заставляют тебя забиваться в угол в приступах паники и совершенно нелепая легенда. «Взрыв из-за выброса подземного газа». Кто вообще поверит в эту байду? Но верят. Никто не задаёт вопросов, все только смотрят на Диппера с жалостью. Даже бывшие задиры помогают ему, когда он не может справиться с чем-то одной рукой. И отводят глаза, когда с глаза спадает повязка Стэна, открывая пустую глазницу. А Диппер смотрит на них на всех и поверить не может, что они ничегошеньки не знают. Закидывается таблетками, чтобы не спать. Норма кофеина в организме превышена в три раза. Не спи, Диппер.

***

Вокруг кромешная темнота. Диппер пытается разглядеть хотя бы что-то, увидеть, где он находится, но ничего не выходит. Он чувствует, как по щекам течёт что-то тёплое и липкое, и хочет закричать, но только кривит рот. Пальцы, стирающие липкие дорожки, западают, когда натыкаются на пустые глазницы. Он хочет заорать, чтобы услышать хотя бы что-то в этой тишине, но его рот заклеен чем-то мерзким, похожим на большого слизняка. Который, к тому же, шевелится. И Дипперу хочется блевать, то ли от боли, то ли от страха – он сам до конца не понимает. - Привет, Сосенка. Скучал по мне? – Билл источает просто вселенский позитив. Он хохочет, и его смех превращается в смех Мейбл, Стэна, Зуса, Вэнди и возвращается обратно, к своему собственному, и так по кругу. Диппер слышит, как где-то в черепной коробке его близкие вопят от боли и страха. Контраст этих звуков, как ржавой пилой по нервам. – В прошлый раз ты как-то смог меня одолеть, но я вернусь. Раньше, чем ты думаешь. Жди меня. Диппер чувствует, как слизняка отдёргивают от его рта с противным «чпок», а в следующую секунду – тёплый, шершавый язык, проводящий по его губам и забирающийся дальше – в рот, почти до глотки, как змея. И Диппер кричит.

***

Диппер открывает глаза посреди класса, и он кричит, и кричит, и кричит, и не останавливается, пока его голос не срывается до противного хрипа. Он падает вместе со стулом, и его рвёт прямо на новые балетки какой-то девчонки. Он слышит «фуууу!» и в ответ на это смех Билла внутри своего черепа, и он чешет отросшими ногтями виски, расчёсывает их до крови, пытаясь достать этот мерзкий смех. Висок зудит, а под ногтями – ошмётки кожи с кровью, но он продолжает это делать, даже когда учитель пытается его остановить. Он плачет, захлёбывается рыданиями, задыхается и падает на пол, сворачиваясь калачиком, обнимая себя единственной целой рукой. Диппер не отличает кошмары от реальности. Диппер каждый раз думает, что этот сон – не сон вовсе, а игры Билла с его сознанием. Не впервые же. Дипперу нужна убойная доза успокоительного и пара суток хорошего сна, чтобы прийти в себя. *** Когда Диппер открывает глаза, он даже не сразу понимает, что не так. Вот его класс, вот его одноклассники и учитель у доски. Всё, как обычно. Тогда почему каждый смотрит на него, как на призрака? Диппер поднимает руки, чтобы протереть глаза и… понимает. Мир теряет привычные краски, будто их высасывает кто-то. Где-то вдалеке слышен взрыв. - Привет, Сосновое Деревце. Скучал? 20.04.2016.