Пиратка и эльфийка

      Корабль резво шел по волнам Недремлющего моря. Рассвет только разгорался там, вдалеке, где взволнованная морская гладь встречается с небесным простором, в котором кричали белые чайки. Таким же необъятным, как темное и таинственное море. Изабелла набрала полную грудь воздуха. Жизнь в Киркволле была слишком тихой. Пиратка окунулась в сладостную для ее ушей песню моря, полную скрипа корабельных снастей, рокота волн, свиста ветра в волосах, возгласов чаек. Ничто не сравниться с этим. Попойки в «Висельнике» никогда не были такими шумными, как затянувшая ее морская песня.       «Висельник»… Воспоминания о таверне вернули ее в реальность. Еще не скоро она появится в городе, если после всего того кошмара, что произошел с ней, у нее хватит мужества пришвартоваться в пристани разрушенного Города Цепей. Пиратка посмотрела на нос корабля, где в свете рассветного солнца стояло двое влюбленных. Двое людей, изменивших историю и жизнь целого города. Защитница Киркволла и человек, который разрушил город, который она так любила и берегла. Но его Хоук любила больше.       Андерс выглядел намного хуже, чем ночью. Он был истощен, и казалось, что мужчина готов разорваться надвое от внутренней борьбы. Изабелла не понимала всех аспектов магии. Пиратка знала, что маги могут быть разрушительны и смертоносны, а сила, которой они владеют, опасна в первую очередь для самих магов. Она не боялась их, даже после того, что увидела в Киркволле. У нее были друзья маги, которые могут держать себя под контролем, даже будучи одержимыми. Пусть и не всегда удается.       Мужчина сел на снасти, взявшись руками за голову. Он не раз пожалел о том, что сотворил. Изабелла видела, как больно было Хоук, когда Андерс признался ей в своей лжи. Защитница Киркволла всегда была острой на язык с веселыми чертиками в глазах. И пиратка могла на пальцах пересчитать моменты, когда глаза ее подруги становились полными печали. Возвращение с Глубинных троп, смерть матери, предательство Изабеллы. Ложь Андерса добавится в этот немногочисленный список. И не смотря на то, что многие были за то, чтобы убить мага, Хоук не смогла.       Пиратка могла представить, как чувствовал себя Андерс. Она и сама прошла через это, когда с книгой Кослуна бежала из города. Ее одолевали стыд и совесть. Награда уже не казалась Изабелле такой притягательной. Да и стоит признаться, что она привыкла к компании Хоук, которая была для неугомонной девушки семьей. Задница Андрасте! Ей нравилось быть частью этой семьи. Внутреннее чутье подсказывало пиратке, что Андерс еще не раз покажет Хоук, что ему совестно и попытается загладить вину, как это он сделал в Киркволле, когда стал вместе с Защитницей Киркволла на защиту города.       Поэтому когда Хоук опустилась рядом с сидящим на снастях магом, Изабелла не была удивлена. Она любила Андерса, зная, на что он способен. Но и героиня Города Цепей была не без греха. Пиратка с содроганием вспоминает, как в литейной, смотря на обезображенный труп матери, ее подруга рассекла ладонь ножом. Еще несколько шрамов на руках Хоук появится во время разборок с магами, что похитят ее брата. И Андерс был тем, кто эти шрамы залечил.       Изабелла отвлеклась, когда тихо стукнула дверь, ведущая в трюм. Пиратка похлопала по плечу паренька, который стоял рядом с ней на мостике. Набрать команду из тех, кто хоть что-то понимал в управлении кораблем, удалось быстро. Многим хотелось сбежать из Киркволла, но Изабелла взяла лишь немногих. Спрыгнув через перила, она оказалась на верхней палубе. — Оу, как ловко! — прижимая руки к груди сказала Мерриль. — Внутри корабля так качает, но хоть ветра нет, как тут.       Изабелла усмехнулась и покачала головой. В голове всплыл строгий взгляд Авелин и пронзительны Варрика. Стражница и гном были похожи на заботливых и невероятно опекающих родителей, чья дочь изъявила желание сбежать с грубым неотесанным моряком. Изабелла долго уверяла их в том, что об Мерриль она позаботиться. Варрик дал эльфийке слишком удачное прозвище. Маргаритка правда была похожа на маленький и хрупкий цветок, который нужно беречь. Наверно, эта хрупкость и детская наивность покорили закалённую суровым морем пиратку. — Ты еще привыкнешь, — Изабелла приобняла ее, стараясь спрятать от ветра. — Чуть позже я могу поучить тебя управлять кораблем. Возьмешь в руки штурвал. — Правда? Я даже аравелью никогда не управляла, а она намного меньше корабля. А если я наткнусь на рифы? — Здесь слишком глубоко для рифов, Маргаритка. — Если ты уверена… — Да, уверена.       Эльфийка прижималась к ней неуверенно, словно боясь. Изабелла и сама не до конца понимала, что испытывает к Мерриль. Но знала наверняка, что для Маргаритки это все, возможно, в новинку, поэтому пиратка не спешила, давая возможность девушке пообвыкнуть. Осторожно взяв ее за руку, Изабелла повела ее к грот-мачте. — Держись, — шепнула она на ухо Мерриль, которое, как показалось пиратке, дернулось.       Руки-веточки эльфийки сильнее обвили ее шею, а миниатюрное тельце прижалось к ней. Изабелла обхватила ее за талию и, взявшись ногой за крюк, ногой ударила по рычагу. Пиратка слышала, как Мерриль ухнула от испуга, и почувствовала: тонкие пальцы эльфийки сжались в кулак.       Изабелла комфортно чувствовала себя на высоте, уверенно стоя вместе с Мерриль на грот-брамселе и поражаясь легкости эльфийки. Солнечный диск полностью вышел из-за горизонта, блестя и играя на волнах бликами. Ветер на такой высоте сильнее запутывал волосы пиратки. Ривейни не была уверенна: от холода или восторга дрожит тело Мерриль в ее объятиях. Но, видя широко распахнутые орехового цвета глаза и приоткрытый рот, Изабелла решила, что это все сразу. — Я не знаю, что ждёт меня за горизонтом, — сказала пиратка, встретившись с Мерриль взглядом, — но я уверена, что хочу показать тебе Ривейн и Антиву. И все, что ты захочешь, только скажи.       Эльфийка улыбнулась и положила голову на плечо Изабеллы.       Нос корабля шел сквозь волны, как нож. Ветер раздувал паруса, и чайки кричали в вышине голубого неба.