Одиночество

Я посмотрела на спящего Джейса, и со вздохом, встала с кровати. Потянулась и вышла на балкон. Купить квартиру в центре Нью-Йорка было тяжело, но помогли связи родителей Алека и Иззи. Дом был двух этажный, и мы занимали половину второго этажа. Просторный лофт с огромными окнами от пола до потолка в гостиной, объединенной с кухней, с разноцветными стеклами окна в большой спальне и раздельным санузлом. О чем может еще мечтать молодая пара? Много места и всё для нас двоих. Давно уже законченный ремонт. Мои картины вперемешку с репродукциями знаменитых художников. Все стены раскрашивала я сама. Почти все наследство Джейса ушло на покупку жилья, а сбережения моей матери на обустройство и бытовую технику. Я хмыкнула и обняла себя за плечи. По оживленной улице вовсю сновали люди, хоть и был выходной. Я села прямо на пол балкона и прижалась лбом к железной решетке ограждения. На душе было муторно. И как-то пусто. После известных событий всё успокоилось, люди не могут долго помнить плохое, и жизнь стала налаживаться. Мариза и Роберт вернулись в Идрис и заседают в Конклаве, там же работает Джейс, представляя Нью-Йорк и окрестности, ему нравится мотаться туда-сюда и принимать участие в будущем города. Иззи осталась в Институте и налаживает связи с нижним миром. Алек тоже в Институте. Стал тренером и обучает охотников, это-то как раз было не удивительно, а вот что еще он стал преподавать историю… Саймон и я занялись аукционами. Большое наследство вампиров и магов требует иногда обналичивания в денежные знаки, в этом мы и помогаем. Я прикрыла глаза. Утреннее солнце еще не грело, но я не замерзла. Легкий ветерок трепал распущенные волосы. Хоть я и обрезала свои длинные волосы пару лет назад, они опять отросли чуть ниже лопаток. И я все чаще ловила себя на мысли, что надо бы опять подстричься. На мои вопросы Джейсу, как лучше: с длинными или короткими волосами, я получала лишь один ответ — «Мне всё равно». Я потерла переносицу и со вздохом закусила губу. Мы с Джейсом поженились почти сразу. Не было официального предложения, не было шикарной церемонии. Просто я и он. И самые близкие люди. Алек и Магнус, Саймон и Иззи, моя мать и Мариза с Робертом. Простое белое платье, взятое у Иззи, пиджак у Джейса и его глупая, но милая, красная бабочка, и слезы на глазах от счастья. Конечно, для любой девушки свадьба значит очень много. Я бы сказала, чересчур много. Столько, сколько на деле она не должна значить. Я хмыкнула и встала, слыша за спиной шум. Джейс проснулся. Мы вместе уже семь лет. Никаких детей, муж считает, что сначала надо встать на ноги. Только работа и дом. Много работы и мало дома. Много чужих людей и мало тех, кто действительно нужен. — Клэри, телефон разрывается уже минут пять. Ты, может всё-таки, ответишь? — голос Джейса был раздражен. Я зашла в дом, на ходу хватая трубку. — Привет, — Саймон явно куда-то торопился, судя по шуму. — Ты не забыл, сегодня выходной, мог бы и не звонить в восемь утра. — Забыл, прости. Но мне нужна твоя помощь, срочно. — Ну, раз срочно. Заезжай за мной. Через минут двадцать. — Даю десять, — бурчит Саймон и отключается. — Опять убегаешь? — Джейс вышел из душа, и закутавшись в полотенце, искал что-то в холодильнике. — Да. Саймон просил помочь, — говорю я на ходу, не оборачиваясь. — Сегодня встреча с Алеком и Иззи, — напоминает мне он. — Я и забыла, — я всё же смотрю на него. Джейс наливает себе сок, криво улыбается и смешно морщит лоб. Раньше я любила, подойти и провести пальцами по этим морщинам. Поцеловать и попросить не хмуриться. Сейчас я только пожимаю плечами и спрашиваю: — Во сколько встреча? — В десять, в «Красном зале». «Красный зал» один из самых знаменитых ресторанов нашего города. Ну как знаменитый, в определенных кругах он достаточно известен. Владеет им Магнус. — Я постараюсь, — схватив сумку, я вышла из дома. — Саймон, скажи мне, что это действительно срочно, — усаживаясь в машину и поправляя платье, бормочу я. — Конечно, важно. Он срывается с места, а я морщусь. — Не забывай, что из нас двоих бессмертный только ты. Друг хохочет и чуть сбавляет скорость, разглядывая меня. — Ты чего такая убитая? Опять поссорилась с Джейсом? — Мы уже не ссоримся, — я отворачиваюсь к окну, не желая наблюдать сочувственную физиономию лучшего друга. — А что вы делаете? Саймон никогда не понимал намеков. — Молчим. Он завтра уезжает в Идрис. Приехал ради встречи с Иззи и Алеком. О которой, кстати, я благополучно забыла. — Заведи ежедневник. Это дежурный совет лучшего друга. Я даже пробовала им воспользоваться, раза три, все три раза я теряла заветный блокнот. — Давай, я лучше буду тебе говорить, а ты мне напоминать. Саймон хмыкнул, но промолчал. — И что мы тут забыли? — я морщусь. Старый дом моей матери. Сейчас она живет в Париже, вместе с Люком. Я за них, конечно, рада. Но очень скучаю. — Его продают. Я хочу купить, — Саймон внимательно смотрит мне в глаза. Я не знаю, что сказать. — Не молчи! Я хочу быть уверен, что ты не против. Не только ты счастливо росла здесь, но и я. — Я не против, — поднимаясь по лестнице, шепчу я. Он вампир и конечно слышит. — Я вырос тут, вместе с тобой, и хочу сохранить эти воспоминания, — оправдываясь, быстро говорит Саймон. — Я, правда, не против. Мы заходим в пустой холл. Тут раньше были стопки картин мамы, золотые крючки для одежды, на которых всегда горкой висели всесезонные куртки и плащи. Сейчас от крючков остались только дырки в стене. Я касаюсь их пальцами, но отдернув руку, прохожу дальше. Саймон плетется следом и я оглядываюсь, разглядывая друка. Наверно хорошо быть вампиром. В секунду он рядом и сжимает моё плечо. Я иду прямо в ту комнату, которая была моей. — Стены перекрасили, — усмехаюсь и провожу ладонью по бирюзовому покрытию. — Ага, раньше они были желтоватые. — Ты чего? Они были мраморно-розовые! — Клэри, у тебя старческий склероз? Я смеюсь и качаю головой. Подхожу к окну и наслаждаюсь привычным видом. — А помнишь, ты возомнил себя Ромео и попытался залезть по приставной лестнице ко мне в окно? Саймон смеется и пытается что-то сказать, но его душит смех. — Помню, — успокоившись, говорит друг. — А еще я помню, что твоя мама поймала меня за этим делом. У меня ухо болело три дня! Мы обсуждаем хорошие моменты нашего прошлого, общих друзей и всё то, что началось задолго до встречи с другим миром. — Так я куплю его? Мы стоим на кухне и разглядываем опустевшую стену. — Конечно. Только зачем он тебе? Ты же живешь в отеле? — Мало ли, — усмехается Саймон. Я смотрю на часы, время уже половина второго. — Я знаю, что ты сейчас меня попытаешься убить, но я хочу есть. Друг только хохочет и берет меня за руку. В машине мы решаем отправиться в наше старое кафе, если уж вспоминать, то всё. — Тут всё изменилось, — оглядываясь, комментирую я. Когда-то тут всё было в деревянных панелях. Пластмассовые столики и маленькие диванчики. Сейчас же стены раскрашены в сине-зеленую гамму. Круглые деревянные столики и такие же стулья. Огромный телевизор на стене. — Похоже, тут теперь спорт-бар, а не кафе. — Саймон, но я хочу есть. Друг быстрым шагом подходит к стойке и что-то спрашивает. Девушка-бармен кивает и протягивает ему книжку. — Они тут могут предложить поесть. Вот смотри. Я делаю выбор, подтрунивая над Саймоном, но тот лишь смешно корчит рожи и по-доброму грозит отомстить. Мы несколько часов проводим в этом баре. Я наслаждаюсь спокойствием и уверенностью Саймона. Мне и сейчас, как и много лет назад, легко и спокойно рядом с ним. И отпускает боль и грусть. Отпускают плохие мысли. Телефон отвлекает меня от обсуждения первой любви Саймона. — Да. — Ты не забыла о встрече? — Джейс злится. — Не забыла, скоро буду дома. Я выключаю телефон и смотрю на время. Надо же, уже шесть вечера. — Мне надо еще подготовится, — бормочу я в ответ Саймону, когда он интересуется, что можно делать целых четыре часа перед встречей. — Хорошо, поехали, отвезу. Я благодарно улыбаюсь и киваю.