Вспомнить все

      Направляясь домой братья проклинали Хогвартс и его правила. Ноги ныли, а сами парни ужасно устали. Как бы они хотели сейчас воспользоваться трансгрессией. Совсем недавно они умудрились нарушить несколько очень важных школьных правил, за что получили приличную взбучку от матери и выговор от Дамблдора. Он запретил им использовать трансгрессию на целый месяц! Кого кого, а Дамблдора они уважали и не хотели лишний раз переходить ему дорогу. Пока они добирались домой, успело стемнеть и на небе начинали все ярче проявляться звезды. Жара потихоньку спадала, а ей на смену приходила освежающая прохлада и легкий ветерок, будто где-то прошел дождь. Хоть это радовало. Шли они молча, полностью погруженные в собственные мысли. Джордж напряженно обдумывал все услышанное ранее и пытался трезво оценить ситуацию, а Фред кажется еще не пришел в себя от шока. Хоть шел он абсолютно спокойно, внутри у него бушевал настоящий ураган из мыслей. Добрались домой ребята только к десяти часам. Джордж был немного обеспокоен, ведь им еще предстоял разговор с матерью, а он знал что их мать так просто не оставит тот факт что они куда-то сбежали посреди белого дня. Взбучка была гарантирована вслед за которой как обычно должно было последовать наказание. Думая об этом Джорджу стал еще подавление. А Фреду, казалось, было вообще все равно. Пришел в себя он только когда они подошли дому. Обеспокоенная Джинни сразу же открыла дверь, увидев из окна как братья приближаются к дому. Ребята встали перед ней как вкопанные, явно боясь войти внутрь и выслушивать крики матери.  — И где же это мы пропадали? — нахмурилась Джинни. В такие моменты она особенно была похожа на мать.  — Не усложняй ситуацию, сестренка. — посмотрел на нее Джордж умоляющим взглядом. — Лучше скажи в каком состоянии мама?  — От состояния накричать на вас или убить на месте? Хм… Думаю это что-то среднее. Как только Джинни впустила ребят в дом, перед ними тотчас же показалась их мать. От неожиданности они даже вздрогнули. В гневе она страшна.  — Фред и Джордж Уизли! — гостиную заполнил женский крик. — Вы несносные оболтусы, где вас черти носили?! Да как вы посмели так шутить надо мной?! Негодяи! — миссис Уизли так тараторила что ребята не смогли и слова сказать. — Проказники! Вы будете отрабатывать повек жизни! Я же так испугалась! — Артур Уизли пытался успокоить неугомонную женщину.  — Мам, это очень важно, — пытался докричаться до матери Фред, — выслушай нас! Гневный монолог разъяренной женщины прервал внезапный стук в дверь. Крики тот час же прекратились, и близнецы смогли перевести дух. В свою очередь они отошли от двери и пристроившись возле Рона который одарил их сочувствующем взглядом, начали ожидать появления незваного гостя.  — Кого же могло принести в столь позднее время? — бормотала миссис Уизли себе под нос открывая дверь.       На пороге оказался никто иной как заместитель министра магии — Руфус Скримджер. Мужчина среднего роста с вьющимися волосами до плеч был одет в черный плащ под которым был надет строгий костюм. Он был похож на старого льва с густой гривой. Он вежливо поздоровался и так и продолжал стоять на пороге с непроницаемым выражением лица, пока ошарашенная Молли Уизли не пригласила его в дом. Он прошел и занял удобное для себя место в кресле.  — Еще раз здравствуйте. — сказал он строгим тоном. Весь его ид говорил о том что мужчина не привык шутить, а воспринимал все абсолютно серьезно. — Прошу всех вас, присядьте, у меня есть очень важная информация от профессора Дамблдора. Все поняли, раз Дамблдор прислал кого-то из министерства, и не просто кого-то, а самого Скримджера, это действительно не терпит отлагательств. Семейство расселась в гостиной, и только близнецы продолжили стоять на том же месте внимательно слушая что же будет говорить мужчина.  — Произошло нечто очень серьезное, — начал он стальные тоном. — дело касается одной из учениц Хогвартса, и как мне доложили, эта девушка очень близко знакома с вашей семьей. — все внимательно слушали каждое слово, и только близнецы уже поняли о чем будет идти речь. — Речь идет о Гермионе Грейнджер.  — Что стряслось, мистер Скримджер? — взволновано спросила Молли Уизли.  — Девушка сегодня попала в аварию… — после этих слов миссис Уизли тревожно ахнула. — Нам кажется авария была подстроена, но об этом позже. Профессор Дамблдор попросил оповестить вас об этом, так как вы являетесь самыми близкими ей людьми после ее родителей. Как известно, ее родители были с ней во время аварии, и понесли травмы. Отец девушки к сожалению мертв. После этих слов он замолчал, а остальные не могли сказать и слова. Миссис Уизли казалось была в шоке, Рон, Гарри и Джинни сидели молча, а глаза у них были как два кругленьких галеона, а близнецы молча стояли у стены переваривая услышанное. Джинни нервно сжала руку Поттера. Вскоре заместитель министра магии продолжил:  — О ее травмах мне ничего не известно, но я знаю что ее доставили в одну из магловских больниц под названием Камбиан Черчилл. Профессор Дамблдор просил чтобы вы позаботились о девушке пока ее родственики не в состоянии этого сделать. Прошу вас поспособствовать ее скорейшему выздоровлению. И еще, не исключено что девушке может грозить опасность во врем периода становления на ноги, поэтому за ней нужно хорошо присматривать. Закончив, Скримджер встал с кресла и направился к выходу. Все сидели явно обескураженные таким количеством важной информации.  — Мистер Скримджер, окликнул того Поттер, видимо он первым пришел в себя, — насчет мисс Грейнджер, возможно ее стоит перевести в больницу святого Мунго?  — Мистер Поттер, как известно, больница святого Мунго — учреждение мира магии, и специализируется по волшебникам травмированным заклинаниями или различного рода зельями, а у мисс Грейнджер травмы никак не связанные ни с тем ни с другим. — он перешагнул порог дома, обернулся и сказал: — Во всяком случаи, с подобной просьбой Вы можете обратиться к мистеру Дамблдору. Всего хорошего. — он закончил и трансгрессировал.       Обитатели Норы пришли в себя только через пару минут после ухода неожиданного гостя. Придя в себя, Джинни отдернула руку от Гарри, а ее щеки залились краской. Рональд сидел в полной растерянности, а миссис Уизли еще находилась в состоянии шока. Артур Уизли, Гарри и близнецы были единственными сейчас трезво мыслящими людьми. Мистер Уизли попытался привести в себя жену. После того как она пришла в себя он вышел в центр комнаты чтобы все обратили внимание на него и заговорил:  — Я знаю что всех шокировало то что мы услышали минутой ранее, но нам нужно собраться! Гермиона сейчас нуждается в нас, поэтому я буду очень признателен если все находящиеся здесь сейчас не будут терять головы и придут в себя! — голос мистера Уизли окончательно вернул всех мыслями в эту комнату. Сейчас Фред был полностью солидарен с отцом. Он все-таки похож на папу, он бы сказал сейчас тоже самое.  — Так что нам делать, отец? — спросил Фред.  — Думаю предпринимать что-то прямо сейчас бессмысленно. В больнице девочка в полной безопасности, там ей помогут. Утром мы отправимся к ней. И да, насчет Святого Мунго, Гарри, отличная идея. Я сейчас же напишу письмо Дамблдору. А сейчас все отправляйтесь во комнатам.       Эта ночь для Фреда выдалась бессонной. Он не мог уснуть от того что услышал сегодня в гостинице в том проклятом номере. Если все это правда и пожиратели действительно имеют большие планы на Гермиону, то отец не прав. Она вовсе не в безопасности в больнице. Он уже твердо для себя решил, по возвращению Гермионы в Хогвартс, он сделает все возможное чтобы защитить ее от Малфоя и Пожирателей. Но сейчас ничего нельзя было поделать, оставалось ждать утра. Ночь, как на зло, тянулась ужасно медленно, и уснуть Фред так и не смог. Ближе к утру начался дождь, а рассвет, переливающийся яркими красками, заволокли серые тучи.

***

Этой же ночью. 03:30. Гермиона лежит на кушетке без сознания, медсестра везет ее в свою палату.  — Лили, дай мне пожалуйста всю историю болезни этой девушки. Имя Гермиона Джин Грейнджер. — медсестра остановилась у ресепшена.  — Вот держи. Как она? — спрашивает другая кивая на Гермиону.  — Она только после операции. У нее была черепно — мозговая травма, но все прошло просто прекрасно! — медсестра улыбнулась во все тридцать два. — Возможно даже не будет последствий после аварии (амнезия, нарушения психической деятельности…).  — Я очень рада! — воскликнула собеседница. — А куда ее везут?  — Так как она только после операции, мне удалось выбить для нее одну свободную VIP палату, но ее родственникам придется потом заплатить.       Гермиону завозят в палату и кладут на кровать. Затем подключают к капельнице. Нежно-розовая жидкость начинает медленно стекать по трубочке и попадать в вену. Медсестра еще раз проверила все ли в порядке и удалилась оставив свет включенным. Гермиона приходит в себя через некоторое время. Первое что она чувствует — ужасную головную боль. Немного полежав нешевелясь, девушка делает попытки приподняться. Приподнимаясь на локти она осматриваеться вокруг. Кажется она в больнице. В руке она замечает иглу через которую поступает какое-то странного цвета лекарство. За окном темно и в домах горят только несколько окон, значит уже глубокая ночь. Постепенно к ней начинают возвращаться последние запомнившиеся события. Она помнит сильный удар, а в следующую секунду она уже летит в воздухе. Авария… Ее родные! Что с ее родителями?! Она пытается встать с кровати и хоть с трудом, но у нее это получается. Гермиона становиться босыми ногами на холодный пол и чувствует как тело знобит. Она осматривает себя. Ее переодели в белый больничный халатик. Руки в порезах, на ноге останется небольшой шрам… Она берется за капельницу (так как та переносная) и делает пару шагов в сторону двери. Но не успевает она открыть ее как слышит сильное завывание ветра под окнами. Магл бы не обратил на это никакого внимания, но Гермиона как-никак прожила в волшебном мире почти пять лет, и знает что такое завывание ни к чему хорошему не приводит. В голове сразу промелькает вопрос: «Где ее палочка?» Она наверняка осталась в машине… Почему же ей так не везет? Через пару секунд в палате начал странно мигать свет то исчезая, то снова появляясь на пару секунд. Вскоре мигание участилось. У Гермионы в душе начал зарождаться страх, ведь она понимала что без палочки беззащитна. В мыслях промелькнуло что возможно она просто себя накручивает и это все просто совпадение? Она улыбнулась таким мыслям. Проблема была в том, что Грейнджер не верила в подобные совпадения.       Резко свет погас. Гермиона замерла боясь двинуться с места и упасть, поскольку ко всему прочему у нее ужасно кружилась голова. Через несколько секунд свет появился, вот только в палате Гермиона была уже не одна. Повернувшись она с ужасом вскрикнула. Возле окна стоял ее ночной кошмар. Беллатриса Лестрейндж собственной персоной. Женщина приняла расслабленную позу и противно улыбнулась.  — Ну здравствуй, дорогуша. — сладко сказала она. Гермиона не могла сказать и слова. Она наконец поняла смысл выражения «Животный страх». Сам вид Беллатрисы вызывал такое чувство. Она начала подходить все ближе. Гермиона вышла из ступора, резко выдернула иголку от капельницы и начала пятиться назад. По руке медленно текла одинокая капелька крови.  — Неужели ты боишься меня? — наиграно обидчивым тоном спросила Белла.  — Зачем Вы здесь? — осмелилась ответить девушка дрожащим голосом. Ведь все-таки молчать не входило в ее привычки.  — Ступефай! — Беллатриса наложила несложное оглушающее заклинание на дверь. Этого хватило для того чтобы работники больницы их не слышали. — Зачем я здесь? Чтобы удостовериться…  — Удостовериться? Женщину охватил лихорадочный, пронзительно громкий смех. Даже когда она старалась говорить спокойно ее глаза были безумными. Спокойно говорить она не могла просто от природы, и когда говорила, это была не более чем хорошая актерская игра. Та же копна запутанных, черных, вьющихся волос на голове, тот же безумный взгляд, та же манера громко говорить и смеяться, та же немного смазанная красная помада… Годы в Азкабане не прошли даром. Это была самая настоящая Беллатриса Лестрейндж — сумасшедшая Беллатриса Лестрейндж которая получает неземное удовольствие от криков своих жертв. И от этого Гермиону кидало в холодный пот.  — Сама скоро узнаешь. — она вновь разразилась сумасшедшим смехом. Пожирательница начала обходить Гермиону вокруг, от чего по телу девушки бежали мурашки.  — Страшно? — визгнула Белла. Гермиона решила промолчать потому что знала что эта женщина буквально питается муками и страхом других. Она решила не показывать своей слабости хотя на самом деле ей хотелось громко закричать и бежать куда по дальше. Вскоре женщине это надоело. Заметив что гриффиндорка никак не реагирует она решила взяться за более жесткие методы. Женщина резко оказалась сзади девушки и грубо дернула ту за волосы, от чего с уст Гермионы слетел сдавленный вскрик. Она с грохотом упала на пол от чего открылась рана на голове. Самым страшным было то, что за дверью сейчас множество людей ходит больничным коридором, и никто не в силах ей помочь. Белла прижала Гермиону лицом к полу и сладко прошептала на ушко:  — Ты моя новая игрушка… — от чего тело бросило в дрожь. Неожиданно в палате появились еще двое Пожирателей. И когда Грейнджер уже думала что ей не жить, а слезы стекали капельками по ее лицу, один из только что прибывших резко отдернул Лестрейндж от нее.  — Ты что совсем из ума выжила? — грубо рявкнул он. Второй подошел к девушке и резко подняв ее прижал к стене, но не приближался и держал ее на расстоянии вытянутой руки. Он с интересом разглядывал ее. Они были одеты как обыкновенные Пожиратели, а лица их были спрятаны под масками, поэтому узнать их было невозможно. Но одного Гермионе удалось узнать. Его голос показался ей довольно знакомым… Кто же это? Малфой! Люциус Малфой! Именно он сейчас держал стальной хваткой сестру Сириуса Блэка.  — Мы знали что нельзя тебя одну отпускать! Дура, ты чуть все не испортила! — сорвался он на крик. Белла отвечала ему в том же тоне:  — Червяк! Ну подправила я бы ей личико, ничего бы не произошло! — ее крик противно заходил в уши и казалось что перепонки сейчас лопнут.  — А она ничего такая, я бы поразвлекся с ней… — начал было говорить неизвестный Гермионе мужчина, но его оборвали.  — Заткнись! — прокричали Малфой и Лестрейндж в один голос, а позже прожгли друг друга разъяренными взглядами.  — Пора заканчивать с этим. Выметайтесь! — рявкнул Малфой. Второй пожиратель моментально превратился в черный, густой дым и вылетел через окно. Лестрейндж же немного помедлила. Сначала она наградила Малфоя презирающим взглядом, а затем посмотрев на Гермиона расплылась в ухмылке.  — Все равно я правая рука нашего Лорда! — обратилась она к Малфою и ее злорадствующий смех разнесся по всей больнице. Затем она так же вылетела через окно оставляя Малфоя старшего с девушкой наедине. Малфой уже начал было идти к окну и Гермиона подумала что пришел конец ее пыткам и он так и оставит ее стоять здесь продрогшую и обессиленную, что было бы весьма странно, но не тут то было. В самый последний момент мужчина обернулся и наставив на нее палочку произнес:  — Обливиэйт. — а после добавил: — Ты ничего не вспомнишь даже если захочешь, грязнокровка.

***

       Фреду все-таки удалось уснуть на часок перед наступлением утра, а проснулся он с огромными красными глазами от бессонной ночи. Через приоткрытое оно задувал легкий ветерок который трепал волосы только что проснувшегося парня. Утренняя погода не радовала. Небо заволокли серые, дождевые тучи, а ветер пошатывал деревья из стороны в сторону. Фред взглянул на часы. Без пяти минут шесть. Ровно через пять минут Нора проснеться от пронзительного дзвона будильников, ведь вчера парень уговорил всех прибыть в больницу как только она откроется, то есть в семь. Все очень волновались за Гермиону, поэтому согласились с Фредом. И вот наконец долгожданный звонок будильника. Рыжий подлетел с кровати и умчался в ванную так быстро, что его близнец даже не успел застать его в комнате.  — Доброе утро. — поздоровалась Джинни и улыбнулась когда они с Гарри столкнулись на лестнице.  — Доброе, Джинни. улыбнулся в ответ парень.  — Как думаешь, — не удержалась девушка от вопроса, — с Гермионой все будет нормально? — она действительно волновалась за подругу и знала что Гарри разделял эти ее чувства.  — Я не знаю. — тихо ответил он и заметно сник. — Но нельзя терять надежду. — сказал он уже более веселым тоном чтобы ободрить Джиневру. Все собрались за столом ровно в половине седьмого. Молли Уизли была сама не своя. Было видно что она сильно переживала за Грейнджер и тоже как и Фред не могла уснуть всю ночь. Об этом давали знать ее мешки под глазами. За столом обитатели Норы перекинулись лишь парой фраз, каждый был погружен в омут собственных мыслей. Но было заметно что Фред волновался не так как остальные. Если выше упомянутые держали все в себе, то Фред так делать просто не мог от природы. Он постоянно то теребил край скатерти, то стучал ложкой по чашке… Джинни иногда поглядывала на него взглядом Аля «Я все понимаю», но это не помогало. Он ждал приезда в больницу.