Выхода нет только из гроба

Хайзаки никогда и никому не открывал свою душу. Он всегда держал все в себе, вынося и борясь с проблемами один. Именно поэтому он такой сильный. Он перенес очень много вещей, которыми обычно люди делятся с кем-то. Но сам Хайзаки отрицал, что у него вообще когда-то были проблемы, и особенно он не любил людей, которые лезут в его душу.

Flashback *****

Хайзаки всегда любил тишину. Она всегда вселяла уверенность, словно говоря: «Пока я есть, тебе ничего не грозит». И он всегда верил в эту простую истину. В тишине не скрываются враги: они, так или иначе, создают шум, руша идиллию. Даже в свои двенадцать с половиной лет юноша понимал: тишина – это единственное, что никогда его не оставит. Это, вероятно, должно было радовать, если бы не так сильно пугало. Не то, чтобы он боялся одиночества: совершенно нет, но иногда становилось тоскливо. Когда ты один, непрошеные мысли лезут в голову, и, возможно, именно поэтому Мируко, оставаясь один на один с тишиной, стремился скорее заснуть. Чтобы отвлечься. Слишком много выпало на его долю. Но он никогда и никому об этом не скажет. «Это мои проблемы, других людей они не касаются» - вот, что постоянно твердил себе юноша. Но не видать ему одиночества, так как сейчас за ним по пятам следовала девочка, примерно на год младше него, с большими карими глазами и темно-русыми волосами. Ему захотелось её защитить, когда она сообщила ему, что потерялась. И он потащил её с собой, в ближайший военный городок, где было более безопасно, чем в трущобах. Она уже рассказала ему о том, что у неё есть подруга, с которой она часто ссорится и о том, что они всё детство провели вместе, в детском доме. Хайзаки бы даже проникся, не будь ему так плевать. - Хайзаки-кун, ты плохой! У тебя нет чувств, ты как скала! Почему ты не хочешь сожалеть мне? – Тихо выдает девушка, и брюнета словно ток прошибает. Он останавливается, и оборачивается, встречаясь взглядом с расстроенными глазами. – Ты никогда не чувствовал жалости, да? - Хм… Слушай, Лера… Захлопнулась бы ты. Не тебе меня судить, ясно? Ты и половины того не пережила, что пережил я. – Скрестив руки на груди, Хайзаки чуть замялся, не решаясь, стоит ли ему продолжать. Но эмоции взяли вверх. Развернувшись, он продолжил свой путь, попутно разговаривая. - Ты знаешь, как трудно кого-то ждать, зная, что он не вернётся? Тебе не знакомо это чувство, Лера! Мои родители… Они буквально молили меня покинуть дом, лишь бы я не видел их слез. И я ушел. Но они дали мне обещание «Мы вернёмся, только верь!». И я верил, но, черт, видимо, был слишком умным и понимал, что ни черта они не вернутся! Они оставили меня тогда, когда я нуждался в них больше всего, так же, как и оставили своих детей миллиарды других родителей. Ты знаешь, как долго я ждал и верил в их возвращение? Знаешь, сколько я врал себе, стараясь внушить в голову мысль о том, что они мне не солгали? Что не умерли, а ушли куда-то и скоро вернутся?.. Но они никогда бы не вернулись, как сильна бы ни была моя вера в лучшее. Я не пессимист, я всего лишь реалист. – Кажется, на глазах Хайзаки навернулись слёзы, так как голос стал дрожать, но Лера не могла сказать наверняка, так как он стоял к ней спиной. Выдержав долгую паузу, парень обернулся, и в чёрных глазах не было ни одной эмоции. – Лучше, как ты и Амилин, застал бы это всё в детском доме. Кажется, Лера так и не отошла от шока, после откровений Хайзаки. Её собственные глаза застилали слёзы, хотя сама Лера совершенно не любила плакать. Но сейчас груз, что был на плечах Хайзаки, перевалился и на неё, от чего девушка просто не могла контролировать эмоции. Это был первый раз, когда Хайзаки увидел её слезы. В первый же день знакомства она заплакала перед ним, и Хайзаки точно понял: «Больше я никогда и никому не позволю плакать из-за моих проблем». Он подошёл к ней и заключил в объятия, чувствуя, как она дрожит, толи от холода, толи от слёз. А, возможно, и от того, и от другого?..

Конец Flashback *****

- Ненавижу быть в одиночестве, тем более, когда Лера тоже одна. Лучше уж вместе тусовать. – Выдыхает парень, отчего-то произнося это вслух. Лера, что бежала перед ним, резко затормозила, заставляя зазевавшегося Хайзаки врезаться в её спину. – Ауч. Ты хоть предупреждай в следующий раз. Ты в порядке? - Ты… Что ты только что сказал?.. – Отчего-то щеки Леры краснели, и, будь Амилин рядом, она бы точно съязвила бы по этому поводу, твердя, что она влюбилась в Хайзаки. Возможно, она была бы и не так уж и неправа. - Я спросил, в порядке ли ты. – Повторил Хайзаки, смиряя спину девушки, что так и не обернулась для разговора, тяжелым взглядом. - Не это. Ты… Кажется, ты сказал что-то в роде «Не люблю одиночество, особенно если Лера тоже одна»… Мне показалось? - Я в слух это сказал? – Воскликнул юноша, театрально приложив руку ко лбу. – Ну, это правда. Я не люблю, когда мои лучшие друзья одиноки. Ты же мой лучший друг, да? - Ну… Да… - Неуверенно ответила девушка, после чего спокойно выдохнула. Это не то, о чем она сначала подумала. - Ну, или что-то большее… - Совсем тихо, под нос, прошептал парень, но, когда Лера переспросила «Что?», в ответ услышала лишь: - Ничего. Мы идти должны. Помощь наша нужна ребятам, не забыла?