Испорченный ангел

Боль... Все горит огнём. Боль заставляет нас почувствовать себя живыми, познать всю ту гаму эмоций, что копится внутри. Я понял, что это конец и решил, что так будет правильней, по крайне мере, я уйду так, как захочу. Они не смогут отобрать у меня смерть. Меня положили на холодную надгробную плиту, и она не приятно впивалась мне в спину через тонкий материал майки. - Держи его за руки,- зазвучал скрипучий голос, и потные руки мужчины сцепили мои. Лицо оставалось бесстрастным. Хотя все обрывалось и шло к черту, но мои слёзы высохли. И я начал... "Ангел мой, ты слышишь Мой шепот, мой зов?" Он унесёт меня, далеко к облакам, всегда уносил... Я ощутил мерзкие прикосновения к своей коже, мою майку приподняли, и другой мужчина жадно припал губами к моему пупку запуская туда длинный скользкий язык. Тихо...Я не здесь. "Будь со мной хотя бы Во сне" Только там он был со мной, в жизни он меня не принял, отверг... Затем он оторвался от моего живота и спустился ниже, осыпая поцелуями белесую дорожку волос, идущую от пупка до границ джинс, оставляя влажный след. -Эй чувак, ты сейчас его съешь,- съязвил тот, кто держал меня. Мысленно я был далеко отсюда... "Всех бед на свете Сильнее Любовь Та, что птицей бьется Во мне". Она много раз придерживала меня от глупых поступков, пустых действий, я храню её для тебя... Пуговица и молния расстегнуты, бастионы пали, меня растоптали... Но я продолжил петь... "Бог есть, и Он знает все 
Он хранит нашу 
Нежность, хранит". Надеюсь, он убережёт твою душу, я слишком слаб для этого, не меняйся, это не ты настоящий, Дерек, ты доказал это сегодня и каждый раз доказываешь... Ледяное надгробие, словно иглы, пронзало моё тело, заставляя задрожать. - Смотри, ему нравится то, что ты делаешь,- хмыкнули над головой. Джинсы медленно спустили, к ним присоединились и боксеры. Чужие ладони гладили мои бёдра, невзначай дотрагиваясь до колечка ануса, сжимали ягодицы, сильно царапая их. Когти впились в меня, заставляя вскрикнуть и дёрнуться. -Тише,- зашипели сверху и наотмашь ударили по лицу. Острая боль, я ничего не чувствую, песня... "Ты здесь и сердце мое 
Для тебя, мой любимый 
Ты слышишь? Оно 
Стучит", ты рядом... В моих мыслях, сердце, в голове. Это твоё место, и я дарю тебе 4 ключа от сердца, хотя нет... они принадлежали тебе, и никогда не были моими. - Аккуратней, ты сейчас искалечишь его, зачем нам сломанная игрушка?-зло сказал тот, кто сейчас раздвигал мои ноги и, удобно расположившись между ними, навис на до мной. Его глаза черные, злые, но они для меня ничего не значат, мне нравятся лишь одни - цвета грозового неба. "Счастье было с нами Я знаю, ты помнишь Жизнь волшебной сказкой Была". О да, то детское время, когда мы босыми бежали по улицам, распугивая животных, лазали в сад к бабе Варе за сладкими яблоками, их вкус все ещё ощущается на языке. Помню, мы катались на чертовом колесе, и я зажмурил глаза от страха, но ты открыл мне их, показывая, что это нечего бояться, когда мы вместе. Поцелуи - страстные, яростные, но они не разжигали во мне огонь, и это мучительно. Схватив мой затылок, мужчина вжимался в моё тело все сильнее, но я ничего не чувствовал, будто кукла... Капельки пота текли по его лицу, мокрые пряди сосульками свисали вниз и некоторые из них щекотали моё лицо. "Только вдруг однажды В безлунную полночь Бездна между нами Легла". Да, та ночь все изменила, ведь ты узнал правду. И я решил воплотить свой план, как бы грязно это ни было. Я ответил на поцелуй со всем пылом, с ненавистью, что собралась во мне, я облизнул его верхнюю губу и засосал язык. Он протяжно застонал, и звуки его стона эхом отразила стена. Я омерзителен, но так нужно. Глаза в глаза, у нас обоих там пустота, главное что он не заметил хищный блеск в моих. Он вновь впился ненасытным поцелуем в мои распухшие губы, внутри все перевернулось от тошноты, я вздохнул, но не остановился. Зверь просыпался. Давай же, малыш, выходи, я даю тебе власть, волю над этим телом. - Я устал уже стоять в такой позе,- хрипло высказал свое мнение другой. - Выйди освежись, я справлюсь, потом и твоя очередь настанет,- в перерывах между поцелуями, пробормотал насильник, сжимая мою налитую кровью плоть в руках и пальцами ловко играя с головкой члена. - Нет уж, я в углу постою, этот псих убил Игоря, мало ли, на что он ещё способен. Эти слова покоробили меня, нет, не думай об этом. И он отошёл. Мои руки освободились, и я запустил их в его волосы, массируя голову, эта лёгкая ласка заставила его прогнуться, а руку на моем члене сжаться, от чего я резко втянул воздух. Потные, крепко прижатые тела, капельки пота, его губы на моих губах, член пульсировал, и я стал погружаться в омут блаженства. Затем что-то изменилось, и он схватил меня за шею, прошептав в ушко: - Ты, что думал, что я собираюсь доставлять тебе удовольствие, течная сучка? - рассмеялся он и приставил свой член к моему отверстию, резко входя, он разрывал меня изнутри, так больно... Он чересчур большой... Закинув мои ноги к себе на плечи, он стал таранить мою дырочку, закатывая глаза, а его член погружался в меня, причиняя адскую муку. - Пропусти меня, расслабься или я буду трахать тебя здесь до утра,- пригрозил он, впуская когти в мои бёдра, разрезал кожу длинными полосами... Ленточки. Я пытался расслабиться, не должен останавливаться... "Ты здесь, Ты мой - ты во мне И пока я жив Будет так". Дерек, я предал тебя, впустил в себя другого, но знай, что в мою душу смог проникнуть лишь ты, доброй улыбкой и светлыми ясными глазами. Он вошёл полностью, порвал меня, я не чувствовал ничего. Ненависть? Нет, у меня не осталось сил, я беспомощный. Мощные толчки, громкие стоны и запах насильника, запах жженой листвы. Он проснулся, пробудился ото сна, появлялись клыки, отрастали когти... Пора. - Бог - ничто на Земле,- пропел первую строчку я . Но они казалось не слышали. - Замолчать не заставит два сердца, - чуть громче продолжил, привлекая внимание. Они замерли, поняли, наконец-то. Мои губы исказились в жуткой гримасе, и я сделал это . -Стучащие в такт...- уже прошептал *** В тёмном склепе на гробе лежало еле дышащее бледное тело паренька, а у его ног образовалась лужа спермы, стекающая по худым ногам. Из его груди просачивалась бордово-красная жидкость, под ней была зияющая дыра, которую он сам же и нанёс себе. И рядом с парнем были два оборотня, которые не знали, как им поступить дальше.