Освещая свет мраком.

Деревья перешептывались о чем-то важном, словно извещая друг друга и передавая великую весть. Рыжеволосый мальчик на мгновение замер, ощутив величие и силу этих зеленых гигантов. Но длилось это лишь мгновение, и вот он снова направился вперед, пробираясь сквозь колючие кусты, царапая руки и босые ноги, но не сдаваясь, стискивая зубы от боли. Порой сквозь плотную листву пробивался луч солнца, порой кто-то пробегал над его головой. Он не успевал на это отреагировать: лес был гораздо старше его и сильнее. Но его целью не было победить сам лес, его целью было узнать, что там дальше? Дальше тропок, проложенных жителями его поселения; дальше отметок, сделанных местными лесниками. Ведь лес хоть и казался необъятным, но не мог быть таким на самом деле? Так считал мальчик, языком зализывая очередную кровоточащую ранку. Ну или по крайней мере так он верил. В рыжих волосах застряли мелкие сучки и листья. Он был готов поспорить, что теперь его конопатое лицо покрыто мелкими царапинами. Он чувствовал легкое покалывание на щеках и лбу. Но даже это не могло заставить его затормозить. Он залезал на деревья и прыгал с ветки на ветку, преодолевая, таким образом, особенно трудные участки. Преследовал белок, надеясь найти их дупло с орехами. Иногда задерживался на береге ручьев, умываясь и утоляя жажду. Тратил время на сборы ягод. Из-за густой листвы он не мог сказать точно, село ли солнце или нет. Только когда ветер стал холоднее, он огляделся. Он стоял в самом сердце леса. Так ему казалось. Великие гиганты уже не шептали; они гремели, призывая друг друга выступить против чужака и уничтожить его. Мальчик не боялся. Как ни странно, он не боялся. Стоял и смотрел на бушующие деревья, видя в них грозных воинов, готовых к схватке не на жизнь, а на смерть. Странно было так думать, учитывая, что он был всего лишь маленьким пришельцем в отличие от них, тысячелетних старожителей этих мест. Внезапно раздался странный звук, похожий на тихий свист. И все тут же утихло: листва замерла, ветер успокоился, деревья застыли. Мальчик удивленно оглянулся и увидел, как кто-то спрыгивал с веток и удалялся от него. Осознав, что он пересек сердце леса и нашел других, мальчик поспешил за незнакомцем. — Стой, подожди, — крикнул он, и тут же пожалел об этом. Его голос, громкий и звонкий, разрушил тишину, только напугав незнакомца еще сильнее и встревожив лес еще сильнее. Ветер снова завыл, словно предупреждая о том, что такого он не потерпит на своей территории. Осознав, что так просто маленький пришелец не сдастся, ветер швырнул ему в лицо сорванную листву и поднятую пыль. Земля и песок, попав в глаза, вынудили его притормозить. В итоге он, споткнувшись о выступающий корень и не удержавшись на ногах, рухнул на землю. Это дало незнакомцу фору, чтобы скрыться среди деревьев. Мальчик невольно всхлипнул и тут же прикусил губу — не хватало, чтобы он разревелся сейчас. — Цел? — раздался тихий голос над ним. Мальчик поднял чумазое лицо и уставился на незнакомца, склонившегося над ним. — Ты вернулся? — мальчик не верил своим глазам. — Цел, — заметил незнакомец, не отвечая на вопрос мальчика. Он был невысоким, мальчик готов был поспорить, что даже он был выше этой таинственной фигуры, укутанной в плащ. — Как ты здесь оказался? — спросил незнакомец. — Гулял, — тут же выпалил мальчик, стесняясь признаться, что хотел прославиться, исследовав лес. — А почему домой не пошел? — незнакомец казался строгим. — Тебя увидел, — брякнул мальчик. — А одному тут небезопасно. — Это точно, — незнакомец, казалось, улыбнулся. — И, тем не менее, ты тут один. — А что нельзя? — мальчик понял, что попал в собственную ловушку. — Откуда ты? — Из поселения Гроуст, — махнул рукой маленький бродяга. — С другой стороны леса. — Гроуст? — переспросил незнакомец и задумчиво протянул. — Я не помню такого… Ладно. Следуй за мной. Ему не пришлось повторять дважды. Мальчик, не веря своему счастью, тут же заскакал следом за темной фигурой. — Меня зовут Леон, — улыбнулся он. — А тебя? Раз мы идем к тебе, то должны же мы знать, как обращаться друг к другу? — Обращаться? — тень на мгновение застыла, но тут же тронулась вперед. — Это обязательно? — Конечно, — Леон вытер нос рукой, размазав грязь по лицу еще сильнее. — Так тебя зовут… — Я… Меня… Не знаю, как меня зовут, — наконец, призналась тень. — Здесь нет никого, кто мог бы меня звать. А лес общается на ином языке. — Ты можешь разговаривать с лесом? — восхитился Леон. — А о чем вы говорите? — О разном, — фигура пожала плечами, — он рассказывает мне о прошлом, о местных жителях. — Местных жителях? — восхитился Леон. — А ты мне расскажешь? — Тебе это, правда, интересно? — казалось, незнакомец был удивлен. — Еще как! — пылко воскликнул Леон. — А как лес называет тебя? Незнакомец просвистел незатейливую мелодию. — А если это переложить на наш язык? — осенило Леона. — О… — незнакомец задумался и свистнул еще раз. — Выходит Они́. — Они́, — повторил Леон. — Здорово. Значит, и я буду называть тебя Они́. Приятно встретиться с тобой. — Да, — Они́ прибавил шагу. — Давай поторопимся. Леон только кивнул, улыбаясь. А ведь он достиг своей цели: он прошел в ту часть леса, что была неведомой никому. И он нашел то, о чем никто другой и мечтать не мог: способный разговаривать с лесом Они́ был воистину сокровищем. Как только сам он этого не понимал? Они́ вывел их на небольшую поляну, где стоял темный уже покосившийся от старости домик. — Ты тут живешь? — Леон не удивлялся. Что-то наподобие он и представлял. — Да, — отозвался Они́. — Мне больше и не надо. Пойдем. Надо обработать твои раны. Леон надулся. Слова Они́ прозвучали так, словно он был героем, воином, победившим тысячу врагов. Однако стоило им войти в избушку, как Леона поджидал еще один сюрприз. Они́ скинул плащ, и мальчик увидел невысокую, хрупкую девочку с длинными тяжелыми волосами. Их черный шелк только подчеркивал бледность кожи девочки. — Так ты… — Леон онемел. — Что? — Они́ обернулась к Леону лицом, и тот утонул в ее светло-серых глазах. — Что случилось? — Нет, — Леон тут же опомнился. — Просто… У тебя красивые волосы. Такие черные… — Это временно, — отозвалась Они́, растерянно бросив взгляд на прядь своих волос. — Почему? — вырвалось у мальчика. — Красиво же… — Леон, — Они́ грустно улыбнулась, — неужели тебя не интересует, почему маленькая девочка живет здесь одна? И общается только с лесом? — Ну, наверное, тут спокойнее? — Леон преследовал теперь только одну цель — заставить ее еще раз обратиться к нему по имени. — Я не человек, — Они́ отвернулась от мальчика и отошла в темный угол комнаты, — не спрашивай, кто я или что. Я просто знаю, что я точно не человек. И волосы мои только лишнее подтверждение этому. — Почему? — Леон подошел к Они́. Девочка наливала воду из огромной бочки в таз. Затем Они́ опустила руки в воду по локоть, и вода тут же засияла. Леон отшатнулся от нее и увидел, как сияние от воды перешло по ее рукам к лицу, а затем к волосам, и пара прядей стала белоснежными. — Умойся, — Они́ как ни в чем не бывало выпрямилась и взяла с лавки полотенце. — А вот… — она заметила взгляд Леона. — Что? — Ты… — Леон не сводил взгляда с седых прядей. — Ты… — Ах, вот что, — Они́ улыбнулась грустно. — Об этом я и говорила. Я не человек. Лес называет меня хранительницей. Люди — ведьмой. Я же знаю только одно: когда я использую свою силу, то волосы седеют. Затем они восстанавливаются, конечно же. Но выглядит наверное жутко? — Вовсе нет, — воскликнул Леон, стремительно приближаясь к девочке и уже с восторгом наблюдая, как пряди медленно, не спеша, темнеют. — Они — показатель твоей силы? — Наверное, — кивнула Они́. — Я не знаю. Я не знаю ничего. — А как же ты тогда ко… — Леон поспешил исправиться, — используешь свою силу? Откуда ты знаешь, что нужно делать? — Не знаю, — Они́ пожала плечами. — Все выходит само. Порой мне подсказывают деревья, ветер, небо… Природа очень дружелюбна ко мне. Леон кивнул. Это звучало странно, но он понимал ее. — Умойся, — попросила Они́. — Мне надо обработать твои царапины. Мальчик спохватился и поспешил к тазу с теплой водой. Видимо, Они́ не только нагрела воду, но и зачаровала ее. По крайней мере, стоило Леону умыться, как все царапины тут же затянулись. — Здорово, — протянул он. — Я бы очень хотел дружить с такой, как ты. — Да, — улыбнулась Они́. — Я знаю. Идем, я постелю тебе. А утром провожу к дому. Леон послушно последовал за ней. Он понимал, что должен опасаться ее. Он слышал легенды о злой ведьме, что жила где-то в лесу и убивала всякого, осмелевшего подойти к ее дому. Но он никогда не представлял, что ведьма на деле окажется девочкой, еще младше его, с длинными вороными волосами и светло-серыми глазами. Ему было даже немного обидно, почему Они́ была вынуждена жить здесь одна, общаться с деревьями вместо людей. Ведь она была такой… Такой милой и беззащитной. Они́ уложила его спать на огромной мягкой кровати. Леон пытался еще что-то спросить у нее, но сон сморил его, стоило ему коснуться подушки. Они́ еще долго стояла у его кровати, изучая веснушчатое загорелое лицо. Вздернутый нос словно бы предупреждал, что мальчик упрям и своенравен. Количество залеченных ею царапин подтверждал, что Леон настойчив и силен, иначе бы он не зашел так далеко. Они́ нахмурилась. — Так это он и есть? — спросили из угла. — Ну да, — кивнула рассеянно Они́. — Странно, но я ничего такого не вижу. — А я вижу, — проворчала тень. — Безграничную глупость. Он пошел за тобой по доброй воле. Ты осознаешь, каким нужно быть идиотом для этого? Он даже не испугался, увидев твои волосы. — Испугался, — возразила Они́. — Но сумел скрыть страх. А ведь он первый, кто не сбежал при моем появлении. — Говорю же, идиот, — тень выползла на свет и приняла облик не то ящерицы-переростка, не то миниатюрного дракона. Длинное змеевидное тело раскачивалось в воздухе, твердо стоя на задних лапах. Передние лапы же были спрятаны за крыльями, свернутыми на манер сложенных на груди рук. Продолговатая морда внимательно изучала комнату, что-то вынюхивая. — Ксий, хватит, — Они́ бросила последний взгляд на спящего Леона. — Давай не будем делать это прямо сейчас. — Они́, ты забыла о последней просьбе своей матери? — Ксий невольно выпустил облако дыма из пасти. — Не забыла, — Они́ поспешила покинуть комнату. — Просто хочу набраться сил. Ксий скептически проводил ее взглядом. После чего снова принял вид тени и склонился над Леоном. — Спи, парень, спи, — прошипел он. — Спи, пока можешь. *** Яркие лучи солнца ударили ему прямо в глаза. — Да что же это такое? — проворчал Леон, переворачиваясь и пытаясь закрыть лицо от света. Рукой он попытался нашарить одеяло, чтобы укрыться им с головой, но нащупал лишь траву. — Что?! — вскочил он и уставился на зеленую траву. Неподалеку пасся козел и пара коз, лениво переступавших с ноги на ногу. — Где я? — Леон сжал виски руками, пытаясь вспомнить, что было вчера. Он помнил, как повздорил с отцом, как поклялся совершить подвиг и как ушел в лес. В лесу он бродил до ночи, а после… Свистящий незнакомец, оказавшийся местной ведьмой Они́! Леон огляделся. Он точно помнил, что заснул в кровати… — Ваше высочество! — его заметили с тропы. — Ваше высочество, все хорошо? Леон нахмурился. — Все отлично, — он встал и, оттолкнув слуг, направился в сторону замка. Внезапно он замер. — Эй, — окликнул он слуг, — а что вы знаете о лесной ведьме? — Что? — слуги задрожали. — Говорят, она ужасна. Убивает каждого, кто попадется ей на глаза. — А есть те, кому удалось выжить? — не успокоился Леон. Слуги покачали головой. Его высочество задумчиво цокнул языком. Кто же была Они́? Ведьма? Или же кто-то иной? Она назвала себя хранительницей. Что если?.. Леон широким шагом бросился к замку. Там его встретил разъяренный отец. В порыве гнева он отправил юного принца под домашний арест. Но это было Леону только на руку. Он изучил всю библиотеку в поисках определения хранительницы и ведьмы. Он расспрашивал всех о лесной ведьме. Но никто не мог дать ему внятного ответа. И даже его последующие попытки найти перекошенную избушку в лесу оканчивались сплошными неудачами. Черноволосая Они́ словно провалилась сквозь землю, оставив на память о себе лишь воспоминания о том, как черная прядь стремительно белела. Вначале Леон думал об этом постоянно. Но затем воспоминания побледнели, и лишь во сне Леон снова и снова натыкался на незнакомца в плаще, который помогал ему, но после тут же исчезал, уже не разговаривая с ним и не приглашая к себе.