Случайности не случайны. Я с тобой до конца

Бернед 7 сентября 7:31 утра       Астрид, как всегда, слушала музыку сидя за родной партой. Её подруга ещё не пришла в школу, как и сосед по парте. Тут в класс с довольной улыбкой зашёл Иккинг, а за ним и мисс Вереск. Парень сел за свою парту и блондинка, повернувшись к нему, хотела было начать разговор и, по ходу дела, извинится, но её остановил довольно низкий голос, который девушка терпеть не могла. — Эй, Хофферсон, а ты мне сегодня снилась, кстати в этом сне ты мне дала, может и повторим мои сладкие фантазии? — спросил коренастый парень с чёрными волосами и в чёрной шапке. — Прикоснись к прекрасному!       Иккинг, который всё это слышал был немного ошарашен. Он хотел было защитить девушку, но она и сама неплохо справлялась — Только разве, что с ноги в челюсть. Устроит, Йоргенсон? — немного позлорадствовала блондинка. — Да ладно тебе, ты же этого хочешь, — самоуверенно проговорил Сэм и нежно положил ей руку на плечо. В этот момент удивлённая девушка медленно повернула голову в сторону парня, чтобы затем резко взять и вывернуть ему руку. Обладатель чёрной шапки ойкнул и лишь мгновенье спустя понял, в какой непростой ситуации оказался. — Запомни, Йоргенсон, — медленно и с расстановкой начала Астрид, даже немного злорадствуя, — Ещё раз подобное сделаешь, я тебе другую часть тела выверну, причём так, что ты, ей больше пользоваться никогда не сможешь. Понял, зайчик?       Каждое слово блондинки сопровождалось дополнительным нажатием на зажатую конечность. Йоргенсону оставалось только постанывать от отвратной тянущей боли в руке. — Да, да, только отпусти, не буду я так делать, — сказал Сэм на что девушка лишь облегченно вздохнула, хотя и знала, что это сплошное враньё.       Парень ушёл на своё место, где над ним похихикивала его рыжая соседка. — Ого, — удивлённо сказал шатен, — И давно у тебя так? — Класса так с восьмого. Он просто пошляк, гармночики шалят — переходный возраст. — Я думал, что ты куда слабее… — говорил парень, стараясь не обидеть блондинку. — Это ты зря. Не бывает слабых каратисток, а ещё бывших тоже не бывает. Блин, ты же ещё не видел, как эта леди на исторической охоте топорами кидается, — внезапно влезла в разговор Хедди, но подруга быстро остановила её потоки ненужной информации строгим взглядом, — Молчу-молчу! — Слушай, я хотела с тобой поговорить, — слегка смутившаяся девушка вернула своё внимание соседу по парте. — О чём? — спросил слегка огорошенный Хэддок, мысленно оценивая, а может ли Хофферсон действительно метнуть топор и на какую дальность, а самое важное, что быстрее запущенный блондинкой топор или бегущий человек. — Ну я была немного жестка, тогда в субботу и возможно нам и удастся ну… — Подружиться? — с надеждой в голосе спросил Иккинг. Такой враг, как метающая топоры девушка ему точно был без особой необходимости. — Громко сказано, — произнесла блондинка. — Ну, теперь ты меня не ненавидишь, а это уже прогресс. — Хм, и не говори, — согласилась Астрид.       Они оба непринужденно улыбнулись, в надежде, что их прежний негатив ушёл в небытие. Через мгновение девушка заметила, что у Иккинга такой же кулон как и у неё. Она была заинтригована. Иккинг в свою очередь был несказанно рад — ещё с самого первого дня обучения блондинка ему понравилась. В отличии от остальных она не клеилась и не подлизывалась. Она не фанатела, в отличие от той же рыжей Мираны.       Тут же прозвенел звонок и началась злосчастная физика. Ребята достали учебники и тетради, в класс зашла миссис Редрест, их учительница по этому предмету. — Ребята, сейчас я оглашу ваши оценки за самостоятельную, — сказала вошедшая женщина.       Астрид перепугалась, ведь тогда девушка почти везде ответила наугад. А это всегда было связано с определённым риском.       Учительница достала кипу листочков и оглашала оценки: — Хеддок — пять, Кависта — три, Кристи — пять, Йоргенсон — два, Торстон — три, Арос, тоже три… — на этом моменте Астрид сильно волновалась, но Иккинг поддержал девушку, — Хофферсон у тебя пять, хм, видимо общение с Иккингом тебе на пользу. Шейл раздай листочки.       После этих слов невысокая русая девушка подошла к учительскому столу, взяла листочки и раздала своим одноклассникам, а рыжая Мирана злилась внутри себя. Астрид внимательно всматривалась в каждый ответ, понимая, что что-то тут не чисто. «Ну точно, — подумала она, — это не мои ответы, я точно помню, что ответила здесь „b“, но тут „a“, а здесь я отвечала „c“, но написано „d“. Что за ерунда?! Это же не моя работа. Стоп. А что если это написал Иккинг? Конечно же! Он писал два варианта на разных листочках! А я ведь его попросила сдать работу… Ну теперь всё понятно! Он спрятал мою работу и сдал обе свои, одну из которых подписал моим именем. Но зачем?». — Иккинг, слушай, спасибо, что помог мне с самостоятельной. Только не надо было. Я ведь тебя об этом не просила. — Я знал, что тебе нужна помощь, — и тут Астрид вспомнила свой недавний сон, а впрочем она его и не забывала. А Иккинг ей мило улыбался.       Шизофрения или прозрение?

***

      После уроков, ученики засобирались по домам. — Эй, ребята! — окликнул Ракель Астрид и Хедер. — Пойдёмте ко мне! Астрид, ты, вроде, хотела герб Таргариенов на животе, так я могу сделать. — Кель, это хорошая идея, — улыбнулась Астрид, — Хед, ты как? — Я за. Кель, Может и Иккинг с нами? — обратилась та к высокому блондину с длинными дредами. — Да конечно, без проблем вообще, — незамедлительно ответил парень.       Ребята взяли куртки и вышли на улицу. Там уже всю неделю не переставал завывать холодный ветер, а солнце было видно только на летних фотографиях из Инстаграма. Ребята дошли до двухэтажного дома с несколькими квартирами. Кель открыл большую железную дверь с помощью кода на старом замке с круглыми кнопками. Ребята зашли в подъезд, а затем и в квартиру, где жили близнецы. Сейчас здесь, правда, пребывал только брат. — Проходите, чувствуйте себя как не дома, — сказал Ракель, снимая куртку и кидая её в кучу барахла валяющегося на полу. Там же стояли жестяные банки, где-то в другой комнате виднелась машина для пирсинга и там же — для татуировок. — Я смотрю, ты сильно скучаешь по сестре, — протянула брюнетка. — Да есть такая тема, — раздался голос Келя из кухни, — Кому чаёк? Так, Астрид, тебе только татуху с драконом или что-то ещё? Могу сделать пирсинг, Хедер, Иккинг, вы как? — Не думаю, что кто-то их них осмелится на пирсинг, — очень громко говорила Астрид, но парень уже выходил из кухни. — Я хочу сделать пирсинг. Чёрный, на левой стороне носа, — быстро сказал Иккинг, чем вызвал удивление со стороны девушек. — О-о-о, мужик! — послышались нотки уважения в голосе блондина. — Ребятки, вы проходите, не стесняйтесь.       Как говорится, хозяин — барин, потому ребята разулись и оставили верхнюю одежду. Они прошли в комнату, где Кель занимался пирсингом и татуажем. — Так смотрите ничего не трогайте — тут всё стерильно. Я серьёзно.       Компанию охватило некое удивление, им казалось, что у близнецов нет ни к чему серьёзного отношения. Блондин подошёл к небольшому кофейному столику и включил ноутбук. — Здесь коллекции татуировок из Игры Престолов, выбирай нужную, я сделаю тебе.       Открыв нужную папку, молодой татуировщик передал девушке ноутбук.       Астрид тут же начала поиск нужной ей картинки. Только подумать… Столько вариантов! — Так, Иккинг, теперь ты, — обратил Кель внимание на шатена, — выбирай пирсинг и я машинкой проколю тебе нос и продену пирсинг, который ты выбрал. Предупреждаю, будет, типа, очень больно. — Хм, успокоил, — усмехнулся его собеседник. — О, Задира, я нашла, нужную! — окликнула Астрид Келя по всем известному прозвищу. — Вот, смотри.       Девушка указала на привлекшую её картинку. — Сделаешь? — Легко, ща только, погоди минутку. Чувааак, — он сделал неопределённый поворот в пространстве, обращаясь к Иккингу.       Кель снова обратился к Иккингу. Тот задумчиво просматривал имевшиеся у «художника» залежи пирсинга. — Ты нашёл нужный?       Хеддок сначала ничего не сказал в ответ. Лишь продолжил задумчиво глядеть на запасы Келя. — Слушай, нет. Давай я в Интернете закажу, а ты мне потом сделаешь? — Лады, отличная идея! Кстати, никто не против, если я позвоню Рафи?       Блондин вопросительно посмотрел на ребят, на что они лишь одобрительно кивнули. «Твой дом, твой правила» — читалось на их лицах. — Ладно, Астр, ты пока ложись, я подготовлю кожу и картридж.       Пройдя к ноуту, Кель привычным движением подключил его к принтеру, чтобы распечатать рисунок. После этого, он тут же зашёл в Скайп. — А теперь набираем Рафи, — протянул парень.       В квартире послышался ностальгически знакомый звук, который издаётся в этой программе при звонке. На звонок ответила молодая восемнадцатилетняя девушка с невероятно длинными золотыми волосами — совсем как у её брата. — Привет, братец! — говорила девушка.- О Астр, Хед и Сай Найт?! Привет! Помнишь меня? — В этот момент Астрид построила недовольную гримасу, но слава Тору — этого никто не заметил. — Конечно, помню, — ответил на обращенный к нему вопрос Иккинг и по-доброму улыбнулся. В его голове всплыло «аэропортное» воспоминание.

***

Люди суетливо бегали по аэропорту туда-сюда. Они торопливо проходили в пункт медосмотра, а за ним и на зону вылета. Иккинг сидел в ожидании рейса, который вот уже трижды переносили на более позднее время. Парень был разочарован, ведь уже который час откладывается его путешествие, плюс ко всему он очень любил перелёты. Во время полёта шатена никогда не посещали плохие мысли, скорее наоборот его манили небеса, манили своей чистотой и невинностью, нетронотостью человеческой алчностью. Тут в главном зале раздался громкий гул из недавно обновленной звукой системы эдинбуржского аэропорта: «Рейс по маршруту 15 864 Бернед — Эдиндбург прибыл». Иккинг был весьма удивлён. Как же так?! Оттуда самолёты летают, а туда нет?! Но всё же возможно в этом самолёте сидит человек местами с которым он поменяется. Затем из зоны приёма багажа вышли пассажиры того самого самолёта. Среди них был толстый человек похожий на быка, странная дама с радужным зонтом, семьи с детьми, молодая девушка с небольшой игрушкой в виде кота и многие другие.       Затем он услышал довольно сиплый женский голос. Он принадлежал кариглазой девушке 18-ти лет с длинными золотистыми волосами. Она была одета очень странно и сочетание в её одежде не поддавалась никакому логическому объяснению, Иккингу это сразу понравилось. — Да я прилетела, — девушка говорила с кем-то по телефону. — Нет ты знаешь, я считала, что по этой программе мою анкету точно не выберут. Слушай, бро, здесь уже в аэропорту красиво, я думала, что программа обмена полная фигня, но нет — тут неплохо…       Диалог она вела с перерывами между предложениями, будто отвечая на вопрос за вопросом. До Иккинга сразу дошло, что именно она тот самый человек. — Привет, эм, ты ведь Рафита? — сказал он заметив надпись на значке «Rufita», решив почему-то, что это её имя.       Ученица по обмену была приведена в замешательство. Карие глаза с недоумением посмотрели на парня. — Да, но, как ты? Да и вообще, кто ты такой?       Тем не менее, вспомнив про собственный значок, первый вопрос девушка тут же выкинула из головы. По какой-то причине лицо парня ей было знакомо, но вот по какой? — Стоп ты же… — Я Иккинг Хеддок, еду в Бернед по программе, как и ты сюда приехала. — Сай Найт! — чуть ли не выкрикнула девушка. — Неужели не сон? Я и мой брат обожаем «Комикс-блог» и «Локетнул»! Кстати это мы тебе подавали заявки на рубрику «Локетнул»! А ещё…       Девушка явно не могла скрыть восторг, в то время как её собеседник не мог его выразить, потому что не испытывал.       Иккинг не любил, когда его постоянно называли Сай Найтом и уже в тысячный раз проклинал четырнадцатилетнего себя за этот идиотский ник на Ютубе. Тогда маленький Иккинг ещё не знал, что станет популярным миллионником и мечтал набрать хотя бы десять подписчиков, но судьба решила наградить его за упорный труд и старания. Причём очень иронично. — Стой, погоди, называй меня просто Иккинг, ладно? — Конечно-конечно! — незамедлительно согласилась блондинка. — Слушай Сай, чёрт, прости, привычка. Иккинг, а ты не против, если я с тобой сфотаюсь? — Почему бы нет? — пожал плечами парень. — Кстати ты сказала, смотришь с братом, а сколько ему? — Восемнадцать, как и мне, мы близнецы.       Хеддок задумчиво хмыкнул. Раф, тем временем, достала из сумки небольшой слегка потрёпанный смартфон и включила камеру. — А теперь улыбочку, — сказала она, сделав классное фото с блоггером. — Круто, наверное, когда есть близнец? — Да, знаешь, он хороший брат. А давай, я дам тебе его телефончик, может подружитесь, — девушка улыбнулась, — его зовут Ракель Торстон, записывай: семьсот тринадцать — пятьдесят шесть — двадцать восемь.       Доставший блокнот Иккинг записал продиктованный ему номер и чему-то кивнул. — Спасибо. Слушай, я думаю, ты неплохо поладила бы с двумя ребятами из моего класса. Джорден Ингерман и Лоуна Гоуз. Мне кажется, они тебе понравиться. — И тебе спасибо, — девушка внутри была немного разочарована, что именно её выбрали по программе, ведь, теперь она вряд ли встретится с Сай Найтом в ближайшие три месяца. «Рафита Торстон!» — послышался незнакомый звонкий голос где-то около входа в аэропорт. — Ну что ж, мне пора, так что пока. И да, обязательно найди моего брата!       Девушка уже спешно удалялась прочь, когда говорила это. Иккинг мог лишь посмотреть ей вслед и помахать рукой. — Пока, — негромко произнёс блогер. «Объявляется регистрация на рейс пятьдесят шесть — восемьсот пятьдесят девять. Эдинбург — Бернед» — объявил строгий женский голос, раздававшийся из всё тех же динамиков. «Ну наконец-то!» — подумал недовольный Иккинг.

***

— Я смотрю, ты всё же нашёл моего братца. Да, ребят, у меня тоже гости. Это Джо, Луна и Самед Джонс.       Ребята разговаривали друг с другом. Иккинг явно был рад увидеться со старыми друзьями, особенно с Джо; и ребята минут десять спорили о теориях Астрофизики, что заставляло Астрид постоянно закатывать глаза, а Келя и Хедди эта картина вполне повеселила.       Астрид старалась не обращать внимание на боль, причиняемую аппаратом. Она была неприятно покалывающей, но ответственность друга приносила ей необъяснимое спокойствие, которое по какой-то причине облегчало боль.       Кель уже заканчивал работу с тату. Хедер и Иккинг в это время попивали зелёный чай, подаренный когда-то самой мисс Вереск, при определённых обстоятельствах, и разговаривали с Раф и её гостями через Скайп. — Готово! — чуть ли не выкрикнул блондин. — Ладно братец, я тебе перезвоню минут через десять — тридцать. — Ну ты и определилась с временем, — высказался Задира, но Заби (сокращение от давнего «Забияка») уже отключилась от сети. — Слушай, спасибо тебе, — сказала Астрид, поглядевшись в зеркало. — Сколько с меня? — Да ладно, мы же друзья, — ответил Ракель, махнув рукой и добродушно улыбнувшись. Парень достал из стального короба бинты и повязку. Из ящичка подавалось индигово-лиловое свечение. Парень закрыл татуировку. — Придёшь завтра, я тебе повязку сменю. И так в течении четырнадцати дней, а дальше посмотрим как к тебе рисунок приживётся. — Так не пойдёт, тебе после отъезда сёстры ведь стало в два раза сложнее со всем управляться — теперь ты занимаешься не только тату, но и пирсингом, платишь за квартиру. Сколько с меня?       Помолчав с полминуты, Кель всё-таки вздохнул и ответил: — 20*. — А если честно? — Честно, 40. Но друзьям 20. — Ты стал куда добрее, — заметила девушка, отдавая ему деньги. — Не поверишь, сам в шоке. — Ладно, Задира, мы пойдём уже, — не без грусти сказала вставшая из-за стола Хедер, провожая старого друга взглядом, когда тот отправился открыть им дверь.       Все направлялись к выходу. Астрид, Хедер и Иккинг принялись накидывать свои куртки и обуваться. Напоследок, девушки решили отбить дружеский кулак Келю, а Иккинг последовал их примеру. Пока ребята выходили из дверей, Кель раскрыл чупа-чупс и начал его грызть. — Пока, — проговорил он, зажимая зубами яблочно-карамельный шарик и махая рукой на прощание.       Дверь его квартиры закрылась. Трио вышло из дома. — Ладно, — сказала Хед, переложив толстую чёрную косу на плечо, — Астр, Иккинг, меня брат домой подбросит, он тут недалеко работает. Астр, ну ты знаешь.       Она пошла в другую сторону к довольно высокому серому зданию. Астрид и Иккинг в свою очередь побрели в частный сектор, в котором они, в общем-то, и жили, как и многие другие ученики. Они шли молча, лишь изредка переглядываясь друг на друга. Между ними проходило робкое и достаточно неловкое молчание, как правило присущее робким влюблённым, но их и друзьями пока что сложно назвать. — А ты на какой улице живёшь? — неловко и неожиданно для обоих выпалил Иккинг. — Серебряное Крыло. А ты? — Я тоже, — и после этих слов они вновь переглянулись, но уже с саркастической, мягкой улыбкой. — А какой дом? — спросила его блондинка. — Двадцать седьмой. А у тебя? — Ты не поверишь, но двадцать пятый, — сказала девушка и тут им пришло в голову осознание их соседства. — Кстати, а как зовут брата Хедер? — Дагур. Он писатель, довольно хороший. — Здорово. А у меня нет родных ни братьев, ни сестёр, — с некой грустью в голосе произнёс Иккинг. — У меня тоже, но думаю, что это к лучшему, да и мама не потянула бы двоих, — сказала девушка и, немного улыбнувшись, стала идти чуть ближе к парню. Он в свою очередь тоже немного подвинулся в её сторону. Астрид почувствовала странное. Место на коже под серебряным кулоном начало греться, но девушка не придала этому значения. Они уже шли по улице Серебряное Крыло. Вокруг уже заметно потемнело, а Астрид и Иккинг так устали за день, что им казалось будто тело наливается свинцом. Постепенно, с ног и до головы. — А вот и мой дом. Блондинка указала пальцем на симпатичный фиолетовый дом с тёмно-фиолетовой же кровлей. Визуально первый и второй этаж разделяла перегородка из очень тёмного дерева. — А мой немного дальше, — сказал Хеддок, не отрывая глаз от дома.       Они уже подходили к дому с гордо висевшей на почтовом ящике табличкой «Серебряное крыло 25». Ребята попрощались и Иккинг пошёл дальше, а Астрид зашла в дом, провожая зеленоглазого шатена взглядом. После этого на девушку налетела её мама с кучей вопросов. В отличие от Астрид, она, кстати говоря, была русой. Дочь была на неё совсем непохожа, тем не менее Миракэс Хофферсон, несмотря на свой небольшой рост, была для Астрид большим человеком, сильной женщиной, преодолевшей столько препятствий, сколько пройдёт не каждый мужчина.       Лишь после всех её расспросов, про «этого молодого человека», Астрид смогла наконец пробиться к себе в комнату и лечь на кровать, с мыслью: «Спасибо Одину, что день кончился хорошо». И действительно, всё бы хорошо.       Но тут Астрид вспомнила, что на завтра нужно сделать кучу плюс ещё одну кучу уроков.