Случайности не случайны. Я с тобой до конца

Неторопливым, размеренным и умиротворенным шагом блондинка шла вдоль узеньких улочек в центре Бернеда. Погода, как казалось Астрид, была на редкость отвратительная, холодная и неприветливая, что полностью соответствовало душевному состоянию девушки. Возможно, что именно поэтому она сейчас, чтобы привести мысли в порядок, не бежит домой и не закутывается в тёплый плед, а ходит по промозглым и немного затхлым улочкам старинного города. Так она с этим местом похожа. Голову Астрид, уже в который раз на неделе, посещает мысль, что сейчас середина зимы, но никак не двадцатые числа октября. Неоднократно за последние семь дней улицы засыпало снегом, а температура уходила гораздо ниже нуля, что совершенно не похоже на погоду Бернеда в это время. Но снег часто оттаивал, заставляя город пахнуть талой водой и безнадёгой, заляпывая улицы скрытой под ним грязью, таким же жестоким образом иногда рушится человеческая ложь, и вся грязь выходит на поверхность. Или же просто старушка Осень вступает в свои законные права на этот город-порт. Поочерёдно блондинка впускает в свою голову разные мысли, обдумывает их одну за другой, вступая в неизбежную дискуссию с внутренним голосом. В этих спорах она часто остаётся проигравшей стороной.  — Я больше не могу! Я должна всё рассказать Хеддоку! — девушка говорила сама с собой, озвучивая все переживания лишь в собственной голове, не выдавая окружающим своих переживаний. — После чего он назовёт тебя чокнутой и вы разойдётесь, как в море корабли, — настаивал остаток здравого смысла. — Но вечно ему врать тоже не выход! — блондинка не сдавала позиций, — Когда-то же я буду обязана посвятить его в это. — Потерпит твой красавчик! Если что-то и предпринимать, то именно то, что сработает наверняка. — Но… — тонкий голосок её подсознания не позволял окончить фразу, продолжая говорить. — Потянись в левый, передний карман джинс и там найдёшь клочок бумаги с прекрасным способом шокировать Иккинга, причём так, что тебя не упекут в психушку, — тоненький голосок был достаточно настойчивым и грубоватым. Астрид прекрасно понимала о чём говорила эта высокоголосая, внутричерепная живность. Зелье. Омертвляющее или, как недавно узнала Астрид, Зелье Обмена. Все нужные ингредиенты уже ждали её в тёмных закоулках Третьего Мира, но девушка благосклонно не торопилась. Те ингредиенты она собрала во время последнего визита в Коселе. Тогда, вместе с Хедер. Блондинка всё оттягивала момент. Не так давно она обнаружила интересное условие этого зелья:

«Глупец, посмевший заиграться с смертью, Обязан в царстве её жить два дня всего, Но выдержать поземный мир, Кому навечно там остаться, кому-то ничего».

— Кому навечно там остаться, кому-то ничего, — вторило её подсознание. Это-то и пугает. Что если она не вернётся? Ведь игры со смертью и вправду опасны. Уже тандемно её посетила страшная картина недавних событий. Однажды она уже провела одну партию жестокой игры, где ставкой ненароком стала жизнь лучшей подруги, если бы не Мерлин… Испуская безнадёжный стон, девушка запускает в шелковистые жемчужные нити свои тонкие пальчики, прижимаясь спиной к стене какого-то дома, но вскоре холод исходивший от каменного изваяния пробирается сквозь тёплую одежду девушки. Холодок нежно щекочет спину и копчик, но по мере его усиления, ощущения становятся всё менее приятными, что заставляет Астрид поспешно отстранится от надёжной опоры и продолжать бесцельные блуждания по старому центру. — Чего ты так распереживалась, Хофферсон? — отчаянно и будто бы с вызовом прохрипел голосок. — Я, просто… Просто почему ты думаешь, что всё пройдет как надо? — обеспокоенно задала вопрос она этому голосу. — Потому что ты Хофферсон! — протестующе завизжал голосок. — И что с того? — недоумевающе спросила девушка, предполагая, что сходит с ума. — Я сделаю вид, что не слышал этой реплики, — возмутился голос, из-за чего блондинка демонстративно закатила глаза. Проходившая мимо неё влюблённая парочка обеспокоенно переглянулась, приняв этот жест на свой счёт. Но мисс Хофферсон, даже не обратив на них внимания продолжила путь. — А если серьёзно, Блонди, то так ты убьёшь двух зайцев одним выстрелом, — лукаво отозвалось нечто в её внутричерепной коробке. — Давай-ка по подробнее, — протянула девушка с уже большей заинтересованностью и даже готовностью обдумать совет своей, как она считала, безбашенной стороны. — Ах! — притворно ужаснулся её собеседник, за что Астрид была мысленно готова огреть его статуэткой «Оскар», — Посуди сама, ты разгадала тайну личностей загадки, верно? Хочешь наведаться к мёртвым, так почему бы не наведаться прямо к ним? А потом уже мотаться на север страны, к той крепости, как там её? — Грейз, крепость Грейз, — теперь Астрид действительно задумалась над этим, — а ведь идея не плохая… Можно наведаться к Вал через неделю, — неуверенно прибавила девушка. — Завтра. — Завтра?! — Завтра, — продолжал голос. — Завтра?! — вторила ему блондинка, мягко говоря опешив, — я… эм… нет! Только не завтра. — Свидание с Хеддоком? — в этом вопросе была некая ехидность, отнюдь не насмешка, что-то тёплое и дружеское. Но Астрид в силу паршивого душевного состояния не оценила попытки её оппонента пошутить или же, возможно, узнать правду. — Захлопнись, — уже вслух сказала девушка сама того не заметив, чем обратила на себя множественные непонятливые взгляды, на что девушка лишь удручённо фыркнула. Её неистово бесили обращенные к ней, полные непонимания, взоры. Но ей к Черту не сдалось понимание всех этих сноб, крутящих пальцем у виска. Ей нужно лишь спокойствие. Она забежала в первую же попавшуюся дверь. Как выяснилось, это небольшой семейный паб. За барной стойкой стояла миловидная женщина лет сорока. Около полторы дюжины столиков стояли внутри кафе. Примерно две трети из них терпели посетителей: в основном молодые целующиеся парочки, от которых у девушки почему-то шло напоминание о существовании рвотного рефлекса, видимо, кто-то даже не замечает подобного, когда она вместе с Иккингом. С Иккингом она вообще была другой. Не такой, как когда-то — стремительно исчезала её решимость, самоуверенность, её неисправимый характер вечной шутницы, союзницы близнецов. Ей это очень не нравится, ведь она стала куда мягче. Астрид присела за один их небольших столиков неподалеку от стойки. К ней подошла пятнадцатилетняя девочка, видимо подрабатывающая здесь официанткой. Девушка учтиво обратилась к Астрид на «мисс», узнав о её пожеланиях. Но блондинка что-то невнятно пробормотала про латте с корицей, бросив на рыжую девушку короткий укоризненный взгляд. У неё уже подсознательная дискриминация рыжиков, но есть и исключения. Эта девочка не выглядела опасной или слишком самовлюблённой, то же она думала об Осфольде, Дагуре и всех Уизли. Не больше, не меньше. Незамедлительно на столике появилось ароматное латте с корицей и тремя ложками сахара. Насладившись ароматом напитка и сделав пару глотков, она вернулась к своим спорам, как ни странно, с собой. — Назначь ему место и время, а сама отправь туда Вал, — неторопливо размышлял голос, будто бы разделяя удовольствие от манящего аромата проклятой корицы — любимой проклятой корицы. — Попробовать стоит, думаю, ты прав, — про себя протянула девушка, делая новый глоток. — Отметь красную дату в календаре! — радостно отозвалось у неё в душе. — Кмх? Что? Почему это? — Ты подтвердила мою правоту! В кои-то веки! — кажется внутренний голос действительно переигрывал. — Ох, подумаешь, может иногда ты действительно выдаёшь неплохие идеи. Может обсудим более лёгкие темы? Как насчёт моей мамы и того француза-врача? — Ну, я думаю тебе не стоит жестко реагировать на его предложение. Он же вытащил тебя с того света. — Во-первых нас, а во-вторых нас с тобой оттуда выпнул Мерлин, а этот докторишка тут не причём! — А кто вытянул тебя из больничной койки? Кто апендецит тебе вырезал? Кто в твоём теле жизнь поддерживал? Не этот ли докторишка? — девушка почувствовала на себе насколько болезненный укол совести. — Ладно, пусть выходит за кого хочет! И я не против если они уедут во Францию. Он ведь здесь был просто на практике. — Ты же в курсе, что они уедут через пять дней. Щеки Астрид немного покраснели, готовясь принять скупую, храбрую слезу, но не тут-то было! — Не лучшую я выбрала тему, — Астрид тяжело вздохнула, вдруг к ней подошла всё та же рыжая девчушка. Теперь у Астрид было больше шансов разглядеть её. Слегка округлившееся веснушчатое личико, глубокие зелёные глаза. А ведь всего лет четыреста назад тебя только за это сожгли заживо. Блондинка горько усмехнулась. У девочки вырисовывались высокие скулы и аккуратная улыбка, слегка припухшие губы. Девочка поставила перед ней нечто вроде пиалки с милыми зефирками. Блондинка удивлённо посмотрела на неё, но та лишь указала головой куда-то в сторону, Астрид посмотрела туда. Сквозь полумрак она увидела подаренную ей улыбку. Рыжая девочка практически мгновенно растворилась в воздухе. За дальним столиком сидел невысокий парень, с чёрными, словно смоль волосами. Он посылал в блондинку многозначительные взгляды, но как только она ответила ему, парень тут же заспешил к выходу. Не задаваясь вопросами о только что увиденном, она принялась за, милого вида, крохотные зефирки. Внутренний голос смело поддержал её фразой: «Дают-бери». Хоть в чем-то эти двое солидарны.

***

Астрид продолжала идти по замерзшему городу, она пропускала дежурные мысли и фразы мимо своей головы — там они попросту не задерживались. Потому что казались ей совершенно неважными и глупыми. Внутри не слышалось распр с самой собой, но теперь это придавало скорее чувство скорбной пустоты и одиночества — твоей ненужности этому миру, нежели спокойствия и тишины, которые так отчаянно искала Астрид Вигдис Хофферсон.