Случайности не случайны. Я с тобой до конца

      Мерлин сидел в своей огромной библиотеке. В присутствии людей, он всегда старался сохранять стойкость, комичность, мудрость и титаническое спокойствие, для окружающих он всегда истощал величие, сам же считал это жалкой на него пародией. Он сам стал пародией. Пародией на себя, забыл, кто он такой. Пока на картине его смерти не появилась она. Он влюблялся и любил всего трижды в жизни. Молодая друидка, злая фея и скандинавская принцесса, а теперь появилась она. Эта девушка пришла к нему уже не при жизни, но это не помешало Мерлину вновь открыться, снова полюбить.       Он смотрел в книгу, переворачивая уже пятую страницу, не видя текста, будучи погруженным в свои мысли. Он думал над словами Фреи. Он не верил, что потеряет свою маленькую чародейку. Не в этот раз. Он потерял всех троих, безвозвратно, судьба будто издевалась над магом, демонстрирую одну неслучайность за другой, отнимая, то, что дорого Эмрису.       Он видел их, всех троих. Видел их глаза, винил себя за их смерть. Первой была Фрея. Молодая друидка, которую он поклялся защищать, но она умерла на его руках, поражённая мечом, проклятая ведьмой, забытая миром. А он помнил, помнил её карие глаза и ярко-смольные, жёсткие волосы. Теперь она лишь хранитель Авалона. Хранитель мира. Девушка, лишённая чувств и лишь поддерживающая гармонию между миром живых и мирами мёртвых и Коселом.       Второй была Моргана. Она казалась полностью прогнившей изнутри тварью, но Мерлин и Эйсуза видели, какая она, Леди Моргана Пендрагон. Но судьба опять сыграла по-своему... Чародей выбрал и сожалел о своём выборе. Он спас короля. Спас друга, но её не спас. Не смог. Тьма и одиночество свели её с ума, месть и обиды лишь подогревали это чувство. В итоге, Мерлин сам убил её. У него был выбор и он жалел о том, что не нашёл компромисса, и жалеет до сих пор, потому что знает, что с ней стало.       Прошло почти пятьсот лет, прежде чем он начал отходить от той потери. Они с принцессой встречались тайно, а благодаря его магии успешно скрывали последствия своей любви. Однако эта любовь её убила, теперь она лишь призрак в старой крепости, а о судьбе близнецов он до сих пор не знал ничего.       И вот снова: любовь, но она наследница, Наследница Смерти. Такими не рождаются, девушку выбирает сама смерть, и Мерлин это знал, но смерть может и изменить своё решение, а значит нужно было переубедить самую разрушительную, самую сильную и обезумевшую женщину миров — саму Леди Смерть, саму Леди Моргану.       Мерлин неохотно отнекивался от собственных размышлений, хотя прекрасно понимал, что иначе нельзя. Он может потерять ещё одну... Иначе он применит самую строгую, самую болезненную и неотвратимую пытку, название которой слишком сложное, чтобы запомнить, а боль слишком сильная, чтобы не испепелить собственную душу.

***

      Он ненавидел порталы. Не переносил их, но иначе в мир мёртвых не попасть. Сейчас Мерлин находился в тронном зале, в котором на отдалении от стены стоял трон, оформленный в чёрных с золотом цветах и украшенный ярко-тёмными сапфирами. На нём восседала женщина, глаза её были закрыты, а вокруг стоял туман. Он знал — Королева наблюдает за своими поданными, она проводит Сейд. Она готовилась к Самайну.       Маг наблюдает за мерным дыханием королевы. Телом живая, душой давно мёртвая. Она крепче сжимает подлокотники своего трона, впивается тёмными ногтями, от чёрного платья всё так же исходит дымной шлейф. Чёрные волосы уложены в сложной причёске, но вместе с тем свободны. Она открывает глаза — прекрасные зелёные глаза, они блестят и переливаются, и улыбка пропадает... — Что ты здесь делаешь? — её слова сочатся змеиным ядом. Она шипит, со злобой, с ненавистью. — Я хочу поговорить, Моргана, — легендарный чародей говорит тихо, с чувством вины. — Я Смерть! Я королева и не обязана тебе! Ты тварь, Мерлин! И ты хочешь поговорить, после того, что ты сделал?! Ты помнишь, Эмрис? Ты помнишь?! — она перешла на яростный крик. Глаза краснели, слезились. — Да, ваше величество, — Мерлин говорил всё также тихо, с интересом рассматривая пол в тронном зале, такой же чёрный, как и всё остальное. — Зачем ты пришёл? Зачем ты сюда пришёл?! — она злилась, очень злилась, до сих пор ощущая меч в её животе — ту холодную сталь, которую давным давно всадил ей Мерлин. — Я хочу поговорить о Наследнице. — Я тебя не понимаю, — Смерть как-то искривлёно улыбнулась. — Я о твоей Наследнице! О девушке-цветке! — терпение Мерлина тоже не было железным. Да, он чувствовал вину, но не мог из-за тысячелетней обиды поставить на кон не просто жизнь, а душу любимой. — Имя, Эмрис! Назови. Мне. Имя! — она была истинным манипулятором. Истиной королевой интриг. Истиной наследницей Локи. — Ты знаешь! — Назови... — почти шепчет она — Хедер. Хедер Вереск! — Помнишь? Наследниками великих сущностей не рождаются... — ...Их выбирает сами сущности. Давно ты выбрала её? — Как только девчонка впервые взглянула на Третий мир, как только ты сам ощутил её присутствие. Когда ты спас её. Неужели ты думал, что это случайность? Их нет, Эмрис. — За что? Моргана, неужели ты всё ещё злишься на меня? Неужели это твоя месть, — лицо королевы исказило выражение чистого отвращения, ярости. — Я не злюсь. Я тебя ненавижу! Ненавижу тебя, Эмрис! Хочу чтобы ты страдал! Всегда этого хотела! И добивалась! Помнишь, как я не пустила малышку Маргот в мир мёртвых?! Но мне скучно без разнообразия, а я хочу в Косел! Пора бы уже стать свободной! Но я хочу, чтобы ты мучился, как я! Только представь каково это: чувствовать собственный скелет под толщей влажной земли! Холодную сталь Эскалибура меж собственных рёбер! Чувствовать, как тебя предают! Но это не всё... — О чём ты? — Я знаю, ты ненавидишь быть непричастным. Ты никогда не умел закрывать глаза, а потому вот моя месть. Девчонку можно спасти и ты знаешь, как, но только сделать этого не сможешь, — она процедила эти слова. — Это должен сделать тот, кто любит её не меньше тебя самого. Но знай — вмешаешься, она умрёт. Попробуешь хоть подсказку дать, я самолично заберу девчонку раньше срока. Клянусь тебе, Эмрис. А я склонна исполнять свои клятвы. — Чего ты хочешь? — Хочу видеть, твои страдания.       Королева горделиво вскинула голову, забывая о криках, гулко отражавшихся от каменных стен ещё несколько мгновений назад. — Уходи, Мерлин. Прочь. И никогда не смей возвращаться сюда. Никогда, ты меня понял? — она вновь глубоко вздохнула, прикрыв глаза цвета хвойного леса. Она вновь входила в Сейд. Она присматривала за своими поданными. Она готовилась к Самайну. — Я тебя понял. Прощай, Моргана. — Задохнись собственной болью, — это была последняя фраза, возможно самая последняя между Мерлином и Морганой.       Эмрис вышел через портал в свою старую библиотеку. Он не может ничего сделать. Вновь. Выбор есть. Надеяться на удачи или сразу обеспечить её смерть. Он впился ногтями в лоб и виски, но как всегда уже не чувствовал боли. Слишком давно, чтобы помнить, что это. Но Моргана любезно вернёт ему это ощущение, она помнит что это, она всё ещё чувствует. Смерть его ненавидит.