Переступая черту

30 августа 1983 Конец лета, чувствовалось, опять не предвещал ничего хорошего, и Северус задумался, с каких это пор Хогвартс превратился для него в подобие тюрьмы. Может, даже заключение в Азкабане было бы меньшей пыткой? Во всяком случае, дементоров он не боялся, разве что соседство с Беллатрикс... Если подумать хорошенько, то ведь все, чего он хотел в юности - быть нужным. Хоть кому-то. И ведь сперва он искренне верил, что нужен Лили, а выбрала она этого гада Поттера. Зельевара даже передернуло - разве это справедливо? Это он, Северус, ползал перед Темным Лордом, умоляя сохранить жизнь волшебнице, это он предупредил Дамблдора и практически вверил себя в добровольное рабство старику, а что сделал Поттер? Замкнул Фиделиус на наследника темного рода и даже не позаботился о безопасности собственной семьи! Будь на его месте Снейп, он бы весь дом обложил порталами для переноса в безопасное место, он бы не позволил Лили погибнуть. Но бесполезно думать о том, что было бы, если... Так вышло в итоге, что Лили мертва вместе с мужем, а ему приходится горбатиться на Дамблдора, который чуть что хмыкает в бороду и загадочно улыбается, пародируя магловскую Мона Лизу. Снейп тихо фыркнул - а еще зарплаты в Хогвартсе, между прочим, лет пятьдесят не поднимали, куда бюджет девается? Уж точно не на отопление замка, потому что в подземельях и летом прохладно, а уж зимой околеть проще простого. Ладно хоть удается подрабатывать варкой зелий по заказам - а то и за хибару в Паучьем Тупике заплатить нельзя было. Так что преподаватель предавался мрачным мыслям с завидным удовольствием - собственно, только такое удовольствие ему и было сейчас доступно. После бесед с Филчем он всегда становился еще более угрюмым - ладно он, молодой, относительно здоровый человек, а старик завхоз в школе уже сколько лет работает? Его уже радикулит мучает, артроз, да и зачатки астмы Снейп диагностировал, а что Дамблдор? "Мистер Филч имеет право на отпуск, кто же виноват, что он отказывается отдыхать", - отвечал директор и руками разводил, мол, что я могу поделать. А то, что завхозу, вообще-то, и жить больше негде, кроме как в Хогвартсе, и денег хватает только на отпуск в каком-нибудь захудалом Йоркшире, так это его вовсе не касается. Снейпа попросту раздражала такая халатность вкупе с привычками директора к долгим беседам по душам. И каждый раз напоминание про мальчишку Поттеров... Да ему этот мальчишка уже поперек был, а ведь тот еще даже в Хогвартс не приехал. Снейп нахмурился и слегка пнул колонну - мальчишеская привычка, и он тут же себя за нее отругал. Хватит уже беситься, надо делом заняться, а он продолжает тратить нервы по пустякам. Правда, еще один пустяк уже ждал его внизу: перед дверью в его комнатушку стояла Ровена Рейвенкло - в магловском деловом костюме серого цвета. Снейп скривил губы в насмешливой улыбке, приближаясь к женщине: - Кого-то ждете? - Нет, что вы, вышла свежим воздухом подышать, - усмехнулась женщина в ответ, и зельевар округлил глаза: - Свежим воздухом? В подземелье? Что же, желаю удачи, - и он открыл дверь, уже собираясь оставить коллегу в коридоре. - Постойте! - женщина влетела в комнату и скрестила руки на груди, - мне нужно поговорить с вами. - Молодильные яблоки закончились. Хотя вы и в тысячу выглядите всего на пятьдесят, - иронично отозвался Снейп. Эта женщина ему совершенно не нравилась - наигранностью, к примеру. Впрочем, что-то общее у них было - они оба скрывались за "масками". Только маски были разные: Ровена старалась расположить к себе людей притворной любезностью и доброжелательностью, а Снейп вообще старался сводить общение с людьми к минимуму. - Северус, я серьезно! Мне нужно поговорить! - Неужели даже призрак дочери вас избегает? Мне казалось, Елену не так легко вывести из себя, - холодно отозвался Северус, рухнув в кресло и глядя на гостью с видом, явно показывающим его к ней отношение. - Мои отношения с дочерью вас не касаются! - С мертвой дочерью, - поправил Снейп. Ровена тут же нахмурилась и огляделась, недовольно отметив пыль, грязь и полнейший бардак. Она даже передумала садиться на стул и просто прислонилась боком к стене: - Хотите вы того или нет, вы меня выслушаете. Ведь это касается вашей любимицы. - У меня нет любимых учеников. Я ненавижу всех детей в равной степени. - Да неужели? А как же мисс Грей? Помнится, ее судьба вас очень заботила, - женщина ухмыльнулась, самодовольно вскинув голову. Снейп мысленно выругался. - Я вас предупреждал: не смейте ей вредить. Женщина поморщилась - сентиментальность Снейпа касательно некоторых вещей ее раздражала. Конечно, и она ко многому не равнодушна, но надо же понимать, что благая цель все оправдывает, а не бросаться, как этот человек, на амбразуру - ну ведь как гриффиндорец себя ведет, помилуй Мерлин! - Может, вы измените свое мнение, узнав, что она - медиум? Что ее магические способности выше любых других? - осведомилась Ровена. - Нас с вами не должен касаться уровень ее магических способностей, - холодно отозвался Снейп. - Хм... Может, тогда нас с вами должны касаться лишние два десятка демонов? - Демонов не существует, - фыркнул зельевар и взглянул на гостью как на умалишенную. - Только потому, что вы их никогда не встречали? Вампиров и оборотней, по идее, тоже существовать не должно. Как и нас, волшебников. - И что это меняет? - То, что такую силу, как у этого ребенка, могут захотеть использовать. Как вы думаете, почему я здесь? Всплеск ее магии заставил меня вернуться с того света! Я живое подтверждение того, что нельзя ни в чем быть уверенными касательно этой девочки. На что она способна сейчас, а уж как сильна станет в будущем? Если мы позволим... - Если вы не оставите своей идеи навредить ей, снова окажетесь на "том свете", - процедил сквозь зубы Снейп. Да эта женщина с ума сходит, она сейчас какую-то фанатичку напоминала - уж не создал ли директор секту "во имя общего блага"? - Вы мне угрожаете? - Ровена презрительно улыбнулась. - Просто констатирую факты, - сухо отозвался зельевар, кивком головы указав женщине на дверь. *** - Добро пожаловать в Хогвартс! - Дамблдор приветливо улыбался, оглядывая Большой Зал. - Уверен, в этом учебном году каждый из вас многому научится. В очередной раз напомню, что ходить в лес, находящийся близ территории школы, строго запрещено, что и так понятно из названия - Запретный лес. И по просьбе нашего смотрителя, Аргуса Филча, настоятельно прошу не взрывать в коридоре Хогвартса хлопушек и бомбочек. Это все. Я зевнула и поднялась с места вместе с Эйприл и Келли, с противоположного конца зала нам помахал рукой Джексон. Церемония распределения в этот раз была какой-то мрачной, и в поезде нас до этого сильно трясло, так что больше всего хотелось просто отдохнуть с дороги. - Устала? Не выспалась с утра, наверное? - предположила Эйприл, запихивая в карман булочку. - Типа того, - отозвалась я. Ладно, каюсь, я практически не спала прошлой ночью. Когда мне приснился мертвый профессор Снейп на полу какой-то хижины, спать совершенно расхотелось. Но немало вины за мою усталость лежало и на долгой дороге! - Зато в этом году мы будем ходить в Хогсмид! - напомнила Келли, и Эйприл закивала головой, пока мы выходили из Большого Зала. - Я слышала, там сотни магазинов! А кондитерские - просто нечто! Я только улыбнулась - вот уж конфеты меня волновали в последнюю очередь. Скорее уж, я вдруг поняла, что куда больше просто хочу увидеть эту маленькую деревеньку, заселенную волшебниками - подтверждение того, что магия существует где-то еще, помимо школы. Собственно, так ведь и есть, просто в больших городах, заселенных маглами, волшебники не выдают себя - в том же Лондоне, к примеру. Этим летом я гостила у Джексона в маленькой деревушке неподалеку от Манчестера. Я почему-то снова забыла название, но, честное слово, там было по-настоящему здорово! Речка и лес рядом, а люди кажутся такими доброжелательными... но магии и там не было, хотя мне, наверное, хватало и природы. Вообще, мне понравилось у Джексона - они с отцом все делают сами, и дом построили, и как-то управляются с огородом - причем без магии, потому что мистер Браун - не волшебник. Вот мама Джексона была колдуньей, как и весь ее род - правда, род этот брал начало среди американских индейцев, и на родине их звали шаманами. Так что бабушка Джексона живет в Америке, и, как я поняла, это очень обеспеченная и практичная женщина, но внука любит безумно, так что Джексон, смеясь, называет себя богатым наследником. Ему в июне исполнилось четырнадцать, и я до сих пор с удовольствием вспоминала праздник - с тортом, домашней едой от бабушки миссис Шони и несколькими приглашенными соседскими ребятами, с которыми Джексон раньше учился в школе. Было весело, и нам с девочками приятно было пообщаться с кем-то, кто не в курсе, что такое Слизерин, Гриффиндор и вечная вражда между факультетами. Можно сказать, лето выдалось прекрасным, и мы все как следует отдохнули перед тем, как снова вернуться в школу - тем более, что учиться на третьем курсе во многом должно быть сложнее, чем на предыдущих. Раньше ведь мы с ребятами всегда были вместе, ходили на одни и те же уроки, практически не расставаясь, а теперь каждому из нас пришлось выбрать по два новых предмета для изучения, и здесь наши выборы не особенно совпадали. Я выбрала Прорицания и Уход за магическими существами. *** На то, чтобы найти класс профессора Трелони, понадобилось довольно много времени. Вместе с Келли, которая тоже выбрала этот предмет, мы около получаса блуждали по школе. Класс прорицаний находился, оказывается, на верху Северной башни. Это была небольшая круглая комната, в которой царил красноватый полумрак. Многочисленные свечи и задрапированные лампы создавали эффект мерцания. Круглые столики были накрыты красной тканью, а вокруг стояли мягкие стулья и пуфики. В воздухе витали запахи тлеющих трав и благовоний. "Прямо как у моей кузины. Она хиппи." - шепнула мне Келли. Сама профессор Трелони казалась странноватой. Худая, закутанная в шаль, несмотря на то, что в классе и так было ужасно жарко. Глаза ее за стеклами очков выглядели огромными, и сама профессор напоминала большую стрекозу. - Мои дорогие, рада приветствовать вас здесь, - дрожащим замогильным голосом начала она. - В этом классе избранные из вас обретут возможность узреть будущее, скинуть покровы настоящего со своего третьего ока и обрести истинную силу! Но, увы, я вижу, что немногие из вас обладают этим даром... О, Мерлин! Я вижу... Да, да, я вижу, что... Ты! - рука Трелони взметнулась и указала на мальчика, сидящего прямо за спиной Келли. Тот задрожал и испуганно огляделся. - Тебе стоит опасаться темных коридоров. А ты... - она обернулась к Келли. - Тебе грозит опасность от музыки! Я прикусила губу, тщательно сдерживая смешок. И это знаменитая ясновидящая? Пока что она только размахивала руками и пыталась нас напугать, но мне она напоминала участников кружка детской самодеятельности, какой был у меня в приюте. Трелони повернулась ко мне: - О! А тебя ждет великое будущее! Если, конечно, ты не погибнешь в страшных муках, - быстренько, как бы само собой разумеющееся, добавила предсказательница. Я замаскировала смешок приступом кашля - да уж, страшные муки как раз по моей части. - А теперь... Приступим к уроку! Перед вами стоят чашки, возьмите их и подойдите ко мне. Профессор разлила по нашим чашкам чай и отправила обратно на свои места: - Выпейте чай и опустите чашки вверх дном на блюдца. По чаинкам мы будем предсказывать ваше будущее! - сообщила Трелони, так забавно растягивая слова, пытаясь придать моменту торжественности. Преподавательнице, как оказалось, особое удовольствие доставляли предсказывания страданий, опасностей и катастроф. В моей чашке каким-то чудом она разглядела аж три смерти сразу. От удушья, кровотечения и страха - вот интересно, а те разы, когда я чуть не погибла, считаются? Так или иначе, мне преподавательница все равно казалась обычной мошенницей - из-за перебора спецэффектов, наверное. Да и от всех этих трав в ее кабинете стоял легкий туман, даже голова закружилась. Уход за магическими существами преподавал профессор Сильванус Кеттлберн. Первое, что бросалось в глаза на его уроке - присутствие рядом школьного лесничего, Рубеуса Хагрида - огромного человека с целой копной черных жестких волос и такой же бородой. Похоже, и профессор, и Хагрид обожали животных. Хотя вскоре стало понятным, что далеко не всех, а только самых опасных. Например, на первом же уроке мы познакомились с огненными крабами, отличительными чертами которых были панцирь, усыпанный драгоценными камнями, и привычка извергать огонь из... задней части туловища, что показалось всем очень забавным. - Это еще детеныши, и они совсем безобидны! - объявил преподаватель, а лесничий тут же его перебил: - Интересно, а что если скрестить огненного краба... Не знаю... С мантикорой? Видимо, профессора Кеттлберна этот вопрос тоже заинтересовал, потому что он тут же велел нам просто понаблюдать за животными, а сам все оставшееся время разговаривал с Хагридом. Вместе со мной на этот же предмет записался и Джексон, и сейчас он, оглядываясь на преподавателя, поглаживал одного краба по панцирю: - Правда, они классные? - Обсуди это с Кеттлберном. Или с Хагридом. Думаю, они считают так же, - поморщилась я, вдруг осознав, что меня присутствие здесь не особенно вдохновляет. - Да ладно тебе... Ой! - в рукаве мантии Джексона зияла прожженая дыра, и мальчик поскорее отошел подальше от "совсем безобидного детеныша огненного краба". - Да уж, они классные, - хмыкнула я. *** ...Я искренне надеялась, что все происшествия остались позади. Теперь, когда в замке не было вампиров, а большинство пожирателей было поймано, казалось, что наступило тихое и безопасное время. Казалось, теперь нам ничего не грозит. И перед Хеллоуином мы наконец-то отправились в Хогсмид. Удивительное место, полное магии - уютные коттеджики соседствовали с магазинами и кафе, и в преддверии праздника все было украшено различными гирляндами из двигающихся летучих мышей, фонарями из тыкв. Кроме того повсюду звучала музыка. - Гляди, гляди! - Келли словно прилипла к витрине с пирожными и конфетами, - я хочу вон то! И вот это! И еще это! Мы ходили по деревеньке, заглядывая в каждый магазинчик, и не могли нарадоваться новообретенной свободе. Джексону особенно понравился "Зонко" с хлопушками, взрывоопасными конфетами и набором "Нарушителя спокойствия". А я с повышенным вниманием разглядывала витрины с сувенирами - искала подарок для профессора. Еще год назад не казалась неимоверно глупой идея дарить ему подарки. А сейчас это вдруг показалось очень естественным и правильным. Несколько минут я разглядывала запонки в форме змей, летучих мышей, снитчей и пыталась предугадать желания преподавателя. Хотелось бы мне увидеть его реакцию. Я даже представила, как Снейп умиляется и украдкой смахивает слезу, и не сдержала смешок. Отвернулась от витрины и нарвалась на удивленно-подозрительный взгляд Джексона. - Ты хо... - начал было он, но вдруг послышался грохот и испуганный вскрик. Я немедленно схватила Джексона за рукав и потянула в сторону. Мне показалось, что кричала Келли... В панике мне представилась картина: налет Пожирателей Смерти, взрывы, заклинания... Меня затрясло от страха, но как оказалось, мои переживания по большей части не оправдались. Растолкав пару-тройку человек и выбравшись на улицу, мы обнаружили Келли и Эйприл, прижавшихся к стене и испуганно глядя на что-то большое и твердое, лежащее в нескольких сантиметрах от них. - Она была права... Права... - повторяла Келли, прикрыв глаза и вздрагивая. Кто был прав? О чем она говорит? Я огляделась по сторонам. Люди сбегались посмотреть, что случилось. Мой взгляд упал на вывеску, под которой стояли подруги. "Лучшие скрипки в мире", - гласил заголовок, а сбоку от него виднелось бледноватое пятно в форме скрипки. - Про-профессор... Она была права... - всхлипывала Келли, испуганно глядя на меня. В лежащей на земле фигуре я узнала скрипку, вырезанную из какого-то камня. - Кто-кто был прав? - откликнулся Джексон, переводя взгляд с меня на Келли, а с нее - на Эйприл. - Трелони же сказала: берегись музыки! А я! Зачем только мы пошли сюда! Я чуть не погибла! Я только вздохнула. На самом деле, ей действительно повезло, но ведь и Эйприл тоже едва не пострадала, так что нельзя тут же убеждаться в правоте Трелони - во всяком случае, я очень старалась не думать так. Правда, возможно, с моим везением все это происшествие закончилось бы иначе. Так что я поспешила обнять подругу, чтобы увести подальше отсюда. Когда мы вернулись в школу, Келли кинулась в больничное крыло, утверждая, что ей нужно успокоительное. Для меня же лучшим успокоительным казалось куда-нибудь спрятаться и спокойно подумать обо всем, что происходит сейчас. Потому что я тоже боялась. Несмотря на весь мой скептицизм, боялась. Вдруг... вдруг это действительно предсказание профессора Трелони исполнилось - в какой бы то ни было форме. Может ли это значить, что и мое исполнится? Что я умру? Нет, все ведь когда-нибудь умирают, но в последнее время я так часто сталкиваюсь с опасностью, что мысль о смерти становится невыносимой. Кажется несправедливым, что мне придется умереть. Пусть это случится через пятьдесят, через семьдесят лет - я не против. Но не в ближайшем будущем! Я хочу вырасти. Я хочу влюбиться, окончить школу, устроиться работать. Хочу прожить десятки лет. Встречаться с друзьями, отмечать праздники. Я была лишена этого в приюте. Не хочу все потерять, едва обретя... Возможно, это слишком эгоистично - думать о себе, но что еще остается? Лишь мысли и надежды. *** Снег в этом году выпал рано. Еще в ноябре двор Хогвартса покрылся слоем сугробов, и Филч без остановки ворчал о том, как это несправедливо, что ему приходится одному работать. Я даже предложила ему помощь, мне же не трудно, тем более время есть. Но он тут же замолчал, подозрительно на меня покосившись и долил чай в мою чашку. Но не только завхоз страдал от быстро наступающей зимы. Профессор Стебль тоже не упускала случая рассказать о многострадальных мандрагорах - не замерзнут ли они в теплице, не погибнут ли. - Ага, эти погибнут! - фыркал Джексон, проходя мимо. В последнее время он казался нервным и раздраженным. Что-то его тревожило, мучило, но что именно - он не говорил. На мое четырнадцатилетие началась такая метель, что из окон Большого Зала ничего не было видно - лишь сплошная белая стена. В замке стало безумно холодно, и все мы кутались в кофты и теплые мантии. Так что даже в подарок не хотелось ничего, кроме лишней пары теплых носков или вязаного свитера. У нас, в подземельях, холод был еще сильнее. Лишь профессору Снейпу, казалось бы, никакие морозы не страшны. В его облике никаких перемен не было - ни свитеров, ни шарфов. Есть ли они у него вообще? Во время рождественских каникул замок практически опустел. Осталось человек десять - не больше. Эйприл отправилась домой, чтобы встретить праздник с семьей. Келли тоже уехала - сказала, что "когда чуть не погибнешь, сразу думаешь о родных". А Джексон, хоть и остался, но большую часть времени проводил на квиддичном поле - его не отпускала мечта войти в сборную факультета. Чтобы как-то скоротать время, я все больше рисовала и читала. А за неделю до праздника попыталась научиться вязать - благодаря небольшой библиотечной книжке. Как ни странно, это оказалось очень трудным делом - зачарованные спицы сначала все время ошибались, так что вскоре я отчаялась и принялась за дело без магии - честно говоря, даже прыгнуть в ледяное озеро было легче. Рождественским утром тоже было холодно. Я не спала всю ночь, зато наконец закончила работу - шарф вышел таким, как мне и хотелось. Белым в зеленую полоску, крупной вязки, такой мягкий-мягкий и теплый. И я как обычно завернула подарок, прокралась к дверям кабинета и... Перед дверью уже лежал сверток - серебристый, неуклюже замотанный лентой зеленого цвета. Небольшой - в форме книги. Я огляделась по сторонам и подняла подарок. К свертку была примотана записка - да, да, записка, написанная тем же почерком, что и замечания к моим работам по зельям. О боже! "Кто бы вы ни были, мисс Неизвестность, я также поздравляю вас с Рождеством. СС." Официальность тона здесь просто зашкаливала, и я едва сдержала улыбку. Но взяла себя в руки, положила подарок для профессора перед дверью и трижды постучала. И тут же кинулась "в укрытие" - едва успела. Удивительно, насколько привычной стала эта традиция с подарками... Но вот получить ответный подарок от профессора - ух, да слов нет. Я мысленно погладила себя по головке и с довольной улыбкой пошла в Большой Зал, предусмотрительно убрав подарок в сумку. Вот вам и доказательство, что добро никогда не проходит бесследно... да и что уж там, меня ведь радовало другое - профессор Снейп сделал мне подарок! Одна мысль так грела душу, что я никак не могла перестать улыбаться - ну совсем как дурочка, ей Богу. Правда, долго радоваться мне не позволили, и едва я вошла в Большой Зал, кто-то дернул меня за мантию, вынуждая остановиться. - Лора Грей! - я обернулась и встретилась взглядом с мальчишкой-второкурсником. Даже смогла вспомнить имя - Билл Уизли, такой рыжий-рыжий, с россыпью веснушек на носу и приветливой улыбкой. - Что-то случилось? - предположила я. - Профессор Рейвенкло просила передать, что ждет тебя в своем кабинете. - Хорошо, спасибо, - я кивнула и, оглядевшись, направилась к лестнице. Что понадобилось Ровене Рейвенкло от меня? Вообще, последний год она практически не замечала меня, да это и неплохо, наверное. Так что сейчас оставалось гадать, зачем я ей понадобилась. Может, что-то не так с эссе? Знаю, у меня не очень хорошо получилась работа о боггарте, но все-таки... Поднявшись на этаж, я тянула время, остановившись перед дверью. Ну-ка, не трусь, Лора Грей, стучи в дверь! Я неуверенно стукнула кулачком три раза - ничего. Ни звука из кабинета. Может, профессор вышла? И что, мне нужно ждать ее? Или можно считать, что долг выполнен, и идти завтракать? Вздохнув, я опустила голову и тут-то заметила нечто странное - из-под двери как будто стелилось что-то такое темное, но похожее на туман. Что это вообще происходит? Я потянула за ручку двери, и та отворилась. От охватившего меня ужаса я застыла на месте, и "что-то" также застыло. Что-то темное и мрачное, нависшее над телом упавшей женщины - Ровены Рейвенкло. Нечто смотрело прямо на меня - пульсируя и меняясь в очертаниях, обволакивая комнату - сплошная тьма, вроде тумана. Только у этого тумана были глаза, глядящие как будто из ниоткуда - два больших красных глаза, словно из языков пламени. Существо резко отпрянуло от женщины и направилось ко мне - подобно туману оно плавно стелилось по полу - бесшумно и легко. А я стояла, как парализованная. Ничего подобного я не видела, да и в учебниках похожего не наблюдалось - и как же реагировать? Впрочем, вряд ли существо доброжелательно... Пожалуйста! Я должна закричать! Я должна позвать на помощь! И я закричала - только с губ сорвался не крик о помощи, а странные, незнакомые мне слова: - Adepto de! Adepto de! Recede a nobis! Я сама не поняла, что произошло, и в районе солнечного сплетение на миг зажгло, но боль прошла, а туманное существо разом отпрянуло и... Внезапно собралось, втягивая в себя всю тьму, обращаясь в аккуратный столб дыма, и улетело в открытое окно. Словно его и не было. Казалось, я просто схожу с ума - разве бывает такое в действительности? Но мучиться сомнениями или догадками времени не было, так что я кинулась к профессору Рейвенкло, мысленно молясь о том, чтобы только она была жива. Женщина лежала неподвижно, лицом вниз, и я перевернула ее на спину. Вроде, дышит. Жива! Слава богу! - Профессор! Профессор, очнитесь! - я потрясла ее за плечо, но она по-прежнему не открывала глаз. При этом, выглядела она совершенно здоровой. И кабинет был чист - словно здесь и не было того монстра... - Профессор! - я нахмурилась и осторожно приподняла одно ее веко. И тут же отшатнулась. Что с ней? Белки глаз без зрачка и радужки испещрены красноватой сетью. Нужно найти кого-нибудь из взрослых, решила я и, решительно поднявшись на ноги, побежала в коридор. Да, преподаватели обязательно помогут Ровене, вылечат ее. И объяснят, что это было за существо. - Мисс Грей! Мерлина ради, осторожнее! - Я едва не столкнулась с профессором Макгонагалл, которая, похоже, только-только поднялась на этаж. - Профессор, скорее! Профессору Рейвенкло плохо! Там... Там было... В кабинете было что-то... Что-то темное, и теперь... Пойдемте скорее! - я потянула преподавательницу за собой - уж Макгонагалл-то сможет помочь! - Мисс Грей, что... Что... О, Мерлин! - профессор кинулась к лежащей без сознания Рейвенкло, - Ровена, Ровена, очнитесь! - Ни малейшей реакции. - Лора, позовите Дамблдора! Быстрее! Пароль: засахаренные сливы. Я кивнула и кинулась в коридор - так быстро, как только могла. Сама не заметила, как оказалась перед горгульей, охраняющей вход в кабинет директора, и почти выкрикнула: - Засахаренные сливы, засахаренные сливы! - шмыгнув на лестницу, я за считанные мгновения преодолела лестницу и без стука ворвалась в директорский кабинет, - профессор Дамблдор! Профессор! Директор стоял возле своего стола, одетый в серебристо-голубую мантию, держа в одной руке газету, а в другой - засахаренную лимонную дольку - само спокойствие во плоти, мне даже как-то не по себе стало, что я тут даже не постучала, а теперь пот задыхаюсь, пытаясь отдышаться. - Да-да? - любезно осведомился Дамблдор. - Профессору Рейвенкло плохо! Пойдемте! Профессор Макгонагалл велела позвать вас. - Хорошо, - директор кивнул и почему-то вдруг добавил: - останься здесь, Лора. Я скоро вернусь. Он покинул кабинет, а я послушно уселась в кресло. С жердочки на меня с любопытством поглядывала диковинная ярко-красная птица, и я зажмурилась, спрятав лицо в ладонях. Надо же, прошло два года с тех пор, как я была здесь. Так же сидела в кресле, нервничая и мучаясь сомнениями, пока вокруг творилось что-то безумное и ужасное. Я сбросила сумку с плеча на пол и облокотилась о спинку кресла, оглядываясь по сторонам - может, это поможет прийти в себя? За два года в кабинете практически ничего не изменилось. Все такое же приветливое и уютное. Почти домашняя обстановка, атмосфера праздника: маленькая елочка на директорском столе, гирлянды вокруг, блестящие занавески, словно сотканные из тысячи снежинок... Я вздохнула и, подтянув коленки к груди, обхватила их руками. в такие моменты невольно чувствуешь себя ребенком... Чувствуешь себя защищенной, словно ты в безопасности... Но я в очередной раз убеждаюсь, что безопасности нет - даже здесь, в Хогвартсе, нас то и дело подстерегают беды... Как раньше, так и сейчас. Ничего не меняется. Только мы сами. Мы становимся старше, умнее... Но с другой стороны... Порой хочется вернуться назад - в то время, когда опасности и зла не было. Стать бы снова маленькой одиннадцатилетней девочкой, которая с восторгом вошла в Хогвартс и обрела здесь семью, обрела свой дом... А что в итоге? Мне четырнадцать, я неуклюжая, невезучая и уже несколько раз едва не погибла. Я невольно всхлипнула и вдруг услышала шорох позади. Обернувшись, я обнаружила Распределяющую Шляпу на одной из полок - она лежала, чуть склонившись набок - словно разглядывая меня. - Лора Грей... - позвала она, и я невольно улыбнулась, - я помню... Слизерин. Я тихо вздохнула. Да, Слизерин - только правильно ли это? Разве я похожа на слизеринку? Я не амбициозна, совсем не талантлива, да и веду себя зачастую слишком глупо. - Думаешь, я ошиблась? - как-то Шляпа догадалась, о чем я думаю. Я только пожала плечами - мне ли, вообще-то, судить? Шляпа - это магия самого Хогвартса, его основателей, и если Слизерин выбрал меня, мне ли спорить? Тем более, я ведь все-таки получила то, о чем мечтала - друзей и весь этот мир магии. - А как бы вы решили теперь? - спросила я осторожно у Шляпы. - Я бы решила так же. Дело ведь не только в личных качествах, Лора. Ты хотела быть вместе с друзьями - я видела это. Ты сама сделала выбор. Помни об этом: выбор есть всегда... Почему-то многие об этом забывают. - Шляпа затихла, и кабинет вновь погрузился в тишину.