Чёрная роза. Глупость маленькой девочки.

      В двести двадцать седьмой квартире, на одиннадцатом этаже, в небольшом, прислонившемся к точно такому же, как и он сам, домике, что находился на окраине Киева потух свет. Время уже было более чем позднее: почти что два часа ночи. Неужели, именно в такое время ложатся спать жители сей квартиры? Наверно, да, ибо живет тут одна, покинутая всеми девочка. Ещё маленькая, она не знает, когда именно нужно ложиться спать? Нет, просто она делает всё что пожелает, ибо она — сама себе госпожа. Ей уже четырнадцать лет, хотя, сейчас и не скажешь подобного — лежит в углу, покрытая сверху до низу одеялом, и хнычет. Наверно, родители интернет вырубили… Или нет?       В том же доме, на том же этаже, и в той же квартире, только в другой комнате, на кофейном столе, лежит старый, покрытый пылью альбом. На его первой странице — снимок, на котором, запечатлена прекрасная женщина, с длинными, русыми волосами, и прекрасными карими глазами. Она держит на руках новорождённого ребёнка. Это — мать Микаэллы со своей маленькой дочуркой. На этом снимке, даже не ясно, ребёнок — девушка, иль мальчик. Слишком юная тут наша Мика — даже сравнить нельзя, так что, посмотрим на второй снимок — тут всё более чётко. На второй, нет, десятой фотографии (остальные нас сейчас не интересуют), изображены те же люди, но… Но как же быстро всё меняется… Тут Мике, года три не более. Ещё короткие, такие же как и у матери, русые вихри, небесно голубые глаза, и загорелое детское лицо, с огромной, на вечно застывшей улыбкой. Да, она ещё маленькая, но сколько же радости в этих глазах, пока не познавших горя… Совсем не похоже на то заплаканное лицо, скрытое под одеялом… Хотя, вряд ли, и сейчас эта девчушка познала то самое «истинное» горе, скажете вы. Ну-ну, посмотрим, не много грустно улыбнулась я, перелистывая страницу — посмотрим-посмотрим…