Настоящий ты

Мой Истинный тянет ко мне руки и, обвив шею, пытается притянуть. Наклоняюсь и накрываю губы своими, зарывшись одной рукой в его черные волосы, поглаживаю шею, пока вторая скользит по телу: шея, грудь, несколько впалый живот… Специально скольжу мимо вставшего небольшого омежьего члена и, достигнув дырочки, ввожу внутрь два пальца, а после третий. Но когда приходит очередь четвертого, омега, прекратив отвечать на поцелуй и сжав простыни до побелевших костяшек, пытается отстраниться. — Тихо, мой хороший. Все хорошо. — шепчу на ухо, отвлекая от неприятных ощущений, покрываю поцелуями шею и грудь. Растягивая тремя пальцами, стараясь задевать чувствительную точку внутри, отчего омежка каждый раз закусывает губу, оттягивая мои распущенные волосы или царапая коготками плечи. — Давай уже… — вскоре произносит он, насаживаясь на мои пальцы сам, что, видимо, уже его не удовлетворяют. Я выполняю его желание, закинув стройные ножки омеги себе на плечи, вхожу на половину и замираю, давая привыкнуть. Покрываю легкими поцелуями лицо и шею, пока пальцами стираю дорожки слез, которые текут по щекам. Чувствуя, что Локи немного расслабился, вхожу на всю и едва удерживаю себя, чтобы сразу не начать двигаться. — Потерпи немного. — ласкаю тело, когда омежка начинает тихонько хныкать, но все же не отпускаю. Не проходит и минуты, как моя Пара начинает отвечать на поцелуй. Первые пару толчков не приносят омеге ничего кроме боли, а на глаза вновь наворачиваются слезы, но стоит задеть точку, как Локи выгибается, не успев сдержать стон наслаждения. — Не надо. Я хочу слышать твой голос. — легко касаюсь губами его губ, убирав руку, тыльной стороной которой мальчишка прикрыл рот, пытаясь держать себя в руках. Двигается навстречу, желая ускорить темп, но вместо этого выходят «рваные» движения, что не доставляют удовольствия ни мне, ни ему. Мне не удается сдержать себя и, сильно сжав его бедра руками так, что, уверен, от моих пальцев останутся синяки на его светлой коже, рычу в лицо. Локи тут же отпускает меня, замерев и боясь даже моргнуть. — Все хорошо. Но я сам. — увлекаю в поцелуй, возвращая его руки себе на шею, и вновь начинаю двигаться, наращивая темп. Первым не выдерживает омега, а его, скользнувшие с плеч ножки, останавливаются на моей талии. Внутри становится настолько тесно, что успеваю (войти) всего пару раз и изливаюсь следом у него внутри. Сладкая усталость волнами расходится по телу. Опустившись и опираясь на локти над моей Парой, нежно целую в губы. Собираюсь выйти, но омега, скрестив ноги «замком», не отпускает и мне едва удается различить шепотом сказанное: «Мне интересно». Целую в висок, запустив руку под спину и прижав к себе, осторожно приподнимаю омегу, и, положив пару больших подушек себе под спину, занимаю позу полулежа-полусидя с моей Парой на руках. Локи, спустив руки с моей шеи на грудь, утыкается носом в плечо. Накидываю на него покрывало, гладя одной рукой поясницу, а второй массирую шею, зарывшись в темные пряди, отвлекая от неприятных ощущений, и побуждая расслабиться. Все же принять узел не столь приятное положение для омеги, к тому же, если я правильно понял — в первый раз. Локи еще недолго ерзает, пытаясь устроиться удобнее, а после засыпает. Прогоняя сон, дожидаюсь пока узел спадет, выхожу из омеги, но, не выпуская его из объятий, тоже засыпаю.